Геннадий Цветенко

Её называли «русской Джокондой» и «святой Валей», ей завидовали миллионы женщин, уверенные, что уж кто-кто, а эта красавица с жемчугом в волосах купается в счастье. Но знала бы страна, какой ад творился за закрытыми дверями её квартиры! Единственный сын, которого она боготворила, в лицо называл её песни «дешёвым балаганом». Пока Валентина Толкунова спасала его от тюрьмы за наркотики, он жил за её счёт и презирал мать. Это история о великой певице, которая выплакивала горе в подушку, смывая сценическую улыбку слезами отчаяния. Для зрителя она была иконой: роскошная коса, благородная осанка, тот самый хрустальный голос, врачующий души. Казалось, грязь к ней просто не липнет. Но когда стихали овации, она возвращалась в пустой дом, где тишина звенела громче аплодисментов. Коллеги шептались, называя её «железной Валечкой» и даже «бабой-мужиком» — за то нечеловеческое упорство, с которым она тащила на себе всю семью. Этот стальной стержень в ней выковало суровое послевоенное детство. Она вы