Анжелика Дынер

Деревня называлась Сосновка, но сосен там не было. Три десятка домов, половина заколочены, магазин работает по вторникам и пятницам. Я приехал сюда в марте – отрабатывать целевое. Три года в глуши, потом свобода. В первый день фельдшер Нина Павловна выдала мне список пациентов. Семь человек. Диабет, гипертония, хронический бронхит – ничего сложного. Всех можно было обойти за день. – А эта отдельно, – сказала она и протянула направление. – Зинаида Тихоновна Сорокина. Восемьдесят семь лет. Сама не выходит. Раз в неделю надо проведать. Её дом стоял на краю деревни, у оврага. Крыльцо просело, забор повалился, но внутри оказалось чисто. Половики, герань в жестяных банках из-под сгущёнки, запах печного дыма и чего-то травяного. Она сидела в кресле у окна. Маленькая, иссохшая, согнутая годами. Руки в коричневых пятнах лежали на коленях. Левое веко чуть опущено – след давнего инсульта. – Здравствуйте, – сказал я. – Я ваш новый врач. Глеб Андреевич. Она взяла направление, которое я положил на с

— Будь поласковее. Я за тебя много отдал прежней хозяйке, — нежно говорил Иван Сергеевич, оробевшей девушке. — Ты же знаешь, что мила мне. Обещаю сделать тебя счастливой. Феоктиста, заливаясь краской, села на барскую постель. Впрочем, выбора у нее не было. Она знала, что новый хозяин заплатил за нее семьсот рублей. Неслыханная цена за обычную крепостную! Теперь нужно было умилостивить барина. Глядишь, тогда и жизнь заиграет новыми красками. В начале 1851 года Иван Сергеевич Тургенев заехал погостить в московский дом своего дядюшки — Петра Николаевича Тургенева. Среди прочей родни в доме гостила двоюродная сестра Ивана Сергеевича — Елизавета Алексеевна Тургенева. Среди служанок Елизаветы Алексеевны находилась дворовая девушка Феоктиста, которую привыкли звать Фетисткой. Феоктиста невольно приковывала к себе мужские взгляды. Поначалу ее внешность казалась обычной: стройная брюнетка с продолговатым смуглым лицом. Но было в ней что-то особенное, некая магнетическая сила. Стоило на нее пос