Михаил Архангельский

С первых часов 22 июня 1941 года на Восточном фронте стало ясно: эта война не будет похожа на «прогулку», как во Франции или Польше. Немецкая военная машина, привыкшая к стремительным победам, столкнулась с противником, чей дух превосходил все прежние представления. Это была встреча с той самой стальной волей, которую немецкие военачальники вскоре начали описывать в своих рапортах и дневниках, осознавая, что дни блицкрига канули в прошлое. Уже первое сражение в июне 1941 года стало шоком. Немецкий генерал Гюнтер Блюментритт вспоминал, что поведение Красной Армии в первые же дни явило собой «поразительный контраст» с тем, что они видели на Западе. Если поляки и союзники сдавались при окружении, то здесь, в пылающей Брест-Литовской крепости, пограничники и красноармейцы сражались неделями, «до последнего человека». Немцы бросали в бой самые тяжёлые орудия и авиацию, но осаждённые держались. В дневнике немецкого офицера, штурмовавшего крепость, сквозит неподдельное изумление и ужас. Он о

Он прошёл немецкий плен, три войны и получил звезду Героя. А потом его расстреляли через месяц после начала четвёртой. Дмитрий Павлов — один из самых противоречивых командиров советской эпохи. Официальный приговор гласил: трусость, бездействие, развал управления войсками. Реабилитация пришла только через шестнадцать лет. Но вопрос, который не закрыт до сих пор: он был виновен — или удобен? Родился Павлов в 1897 году в деревне Вонюх Костромской губернии, в крестьянской семье. Начальное образование в церковно-приходской школе, потом двухклассное училище. Когда грянула Первая мировая — пошёл в армию. Дослужился до старшего унтер-офицера. Летом 1916-го его ранили и взяли в плен. Немецкие шахты. Три года чужой страны. Вернулся домой только в январе 1919-го — и сразу вступил в Красную армию. Это важная деталь, которую легко пропустить. Человек, переживший плен и принудительный труд, не сломался и не озлобился на новую власть. Он выбрал её. Осознанно. И следующие двадцать лет карьера шла ввер

У всех на слуху сожжение фашистами белорусской деревни Хатынь и гибель её 149 жителей, но на Брянщине есть местечко Хацунь, трагедия которого — если вообще в данном случае применимы какие-то сравнительные категории — более чем в два раза превзошла скорбную участь Хатыни. В довоенной Хацуни в 12 домах проживали около 60 человек. После нападения неизвестных на разведотряд 3-й батареи 1-го дивизиона 156-го артиллерийского полка 56-й пехотной дивизии гитлеровского вермахта под командованием вахмистра Ёкиша у деревни Хацунь и гибели трёх фашистов и 6 немецких лошадей 24.10.1941 Ёкиш проинформировал вышестоящее командование о том, что их обстреливали из домов и леса до 40 партизан и жителей деревни Хацунь и это подписало последним смертный приговор. Уже в сумерках, двадцать четвёртого три немца гнали шестерых пленных красноармейцев. Наши, осинодворские, в это время работали в Хацуни — развозили картошку: делили, как на трудодни. А там, в домах, были красноармейцы, выходившие из окружения. У