Елена Мась (Рублёва)

Она лежит в тихой комнате, не вставая с постели, её кормят с ложечки перетёртой пищей, потому что нет зубов. Она не говорит, не узнаёт свою же дочь, которая, сдерживая слёзы, читает ей книги и ловит редкие проблески сознания в её глазах. «Мама и сейчас совершенно необыкновенная... но ничего, к сожалению, сказать не может», — с болью говорит Анна. Так сегодня выглядит легенда, Маргарита Терехова. Та самая ослепительная, язвительная Диана де Бельфлёр из «Собаки на сене». Та самая коварная и обольстительная Миледи, поколениями сводившая с ума зрителей. Ей 83 года, последние 15 лет её медленно, день за днём, пожирает болезнь Альцгеймера, но это лишь финальный аккорд жизни, полной страстей, скандалов, головокружительных романов и горьких предательств. Что привело роковую красавицу, музу Тарковского, к такому жуткому финалу? И почему рядом с ней, кроме измученной дочери, никого нет? Диагноз прозвучал молотом по вискам ещё в середине 2000-х, но близкие до последнего пытались отрицать очевидно

Санкт-Петербург, вид на Спас на Крови, элитное жилье, 11 комнат, антикварная мебель, лепнина на потолках и везде, абсолютно везде — вензеля с буквой «М». Чтобы никто, не дай бог, не забыл: здесь живет аристократка. Хозяйка этого «дворца» осенью отметила 56 лет. Притащила в Заксобрание (да-да, она же у нас депутат) еду собственного приготовления, нарядилась в фатин, рюши и искусственный мех, прицепила на грудь камею... И тут же получила от народа диагностику, от которой не отмажешься никакими вензелями: «Обычная тетка, а аристократкой так и не стала». Жестоко? Возможно, но Анастасия Мельникова сама дала повод. Та женщина, которую мы помним по «Улицам разбитых фонарей», давно уже превратилась в персонажа светской хроники, который мечется между депутатским креслом, тайной болезнью и огромной пустой квартирой, откуда сбежала даже родная дочь. Как так вышло? Давай копнем Начало 90-х, на съемочную площадку сериала, который позже назовут культовым, заходит девушка. Коллеги потом вспоминали: у