Анна Шенкер(Фоленбоген)

Я положила нитку в карман пальто. Красную. Одну. Тонкую, как волос. Заказчица заберёт завтра. Найдёт нитку через неделю, может, через месяц – когда полезет за ключами или забытой квитанцией. И вспомнит меня. А потом вернётся. Все возвращаются. Двадцать лет я шью на дому. Двадцать лет оставляю эту нитку. Ни разу не забыла. Потому что не забываю – кладу специально. Машинка «Чайка» гудела ровно. Белая, с золотым ободком, она стояла у окна ещё при Викторе. Над ней – его фотография. Чёрно-белая, с уголком траурной ленты. Виктор улыбается, щурится от солнца. Ему там тридцать восемь. Навсегда тридцать восемь. Мне – под шестьдесят. И я всё ещё разговариваю с этой фотографией. – Закончила заказ, – сказала я ему. – Пальто женское, подклад перешивала. Хорошая ткань, дорогая. Заказчица нервная была, три раза переспрашивала про срок. Но работу приняла без замечаний. Виктор молчал. Он всегда теперь молчит. Квартира пахла горячей тканью и крахмалом. Запах въелся в стены за сорок лет – сначала я шила