Михаил Гришин

В России исчезли 31 тысяча школ и миллионы учеников. В нашей стране четверть века кипят дискуссии о демографии и поддержке семьи, развитии села. Но статистика показывает другую логику: стремительно сокращается количество и средних учебных заведений, и школьников. Вот такие официальные цифры: в 2000/01 учебном году в России работали 68 804 организации, где дети получали начальное, основное и среднее образование. В 2025/26 учебном году остались 37 965. Минус 30 839 организаций - почти 45 процентов. Особенно жестко прошлись по селу. Там были 45 475 государственных и муниципальных школьных организаций, остались - 20 664. Мы с вами должны понимать: это не значит, что снесли 31 тысячу школьных зданий. Школы объединяли, превращали в филиалы и подразделения. Но для семьи в маленьком поселке разница между «закрыли» и «реорганизовали» нередко выглядит примитивно просто: вчера ребенок ходил в свою школу, а завтра ему надо ехать в соседнее село. С точки зрения чиновника, все правильно. Есть малень

За кулисами громких дел о национализации всё меньше остаётся места для манёвра. Генпрокуратура методично распутывает схемы, которые десятилетиями казались незыблемыми. В поле зрения оказались такие олигархи как Вадим Мошкович, Константин Струков и Дмитрий Каменщик, а вместе с ними - бывшие жёны, дети, племянники и те, кто лишь числился владельцем. Подробности - в нашей статье. Российские власти продолжают возвращать в казну активы, которые в 90-е годы ушли из государственной собственности через сомнительные схемы. Только за прошлый год Генпрокуратура вернула имущество на 4 триллиона рублей. Под прицел попали основатель «Русагро» Вадим Мошкович, золотодобытчик Константин Струков и экс-владелец аэропорта Домодедово Дмитрий Каменщик. Западные деловые издания Bloomberg, New York Times и Economist с тревогой следят за масштабной ревизией активов, которые крупные бизнесмены получили в «дикие» 90-е. Многие из этих предпринимателей давно живут за границей, используют Россию лишь как источник д

"Физическое лицо — это не человек, а лишь субъект гражданских отношений" Если почитать современные нормативные акты, даже Конституцию или гражданский кодекс России, то можно очень сильно удивиться, и даже узнать, что вы совсем не человек, и вроде бы, не являетесь полноценным гражданином, а лишь какое-то физическое лицо. Ключевое в этом, что физическое лицо отличается от юридического, лишь тем, что это конкретный человек, в то время как юридическое — это организация, имеющая учредителя и обособленное имущество. Получается, что гражданин уже стоит рядом где-то с собственностью, недвижимостью, и осталось сделать один шаг, чтобы вновь вернуть сословное общество, крепостное право, и закрепить отношения, где есть владелец и его собственность, раб и хозяин. Самое забавное, что гражданин утрачивает статус физического лица после смерти, компания перестает быть юридическим лицом после банкротства или закрытия, такое ощущение, что это ярлык, что прикрепляют к тебе, забыв о том, что ты человек. Н

Превращение в нацию, лишённую собственного угла — это процесс не одного года, а результат сложного переплетения рыночных механизмов, государственной политики и изменения менталитета. Мы прошли путь от страны СССР, где квартира воспринималась как естественное право гражданина, к стране, где жильё стало главным финансовым активом и инструментом эксплуатации. Ситуация достигла абсурда: мы получили «бездомность при наличии крыши над головой». Семья берет ипотечный кредит на 30 лет — фактически до самой старости — и всё это время живет в квартире, которая юридически принадлежит банку. Это состояние постоянного страха: боязнь потерять работу, заболеть или просто просрочить платёж превращает жизнь в выживание. Как точно подмечено, когда 70% дохода уходит кредитору, а любая ошибка грозит выселением — это не жизнь, а форма современного экономического рабства. «От права на квадратные метры к праву на ночлежку: анатомия современной бездомности» Процесс превращения нации в людей, лишенных своего у