Вячеслав Круссер

Степан понял, что с рысью что-то не так, когда она в третий раз вышла из ельника на одно и то же место. Это было в начале августа. На площадке с утра работала техника, пахло сырой древесиной и дизелем, по лесной дороге должен был вот-вот прийти лесовоз, а зверь всё равно не уходил далеко. Рысь отступала в чащу на несколько минут, потом снова появлялась между деревьями и смотрела на край площадки так, будто там оставалось что-то важное. — Андрей, не трогай пока штабель, — сказал Степан оператору манипулятора. Тот уже опустил захват к верхнему ряду брёвен, но остановился. Начальник участка Михаил Сергеевич услышал это из-за машины и сразу нахмурился: утро и без того шло не по плану, лесовоз задерживался, водитель звонил второй раз, а до обеда нужно было освободить площадку. — Что ещё случилось? Степан молча показал в сторону ельника. Рысь стояла метрах в сорока от них, не рычала и не приближалась. Несколько секунд она смотрела на сложенные вчера брёвна, затем снова скрылась в лесу. За дв