Наталия Королёва (Додона)

Моя мама — бывший бухгалтер с 38 годами стажа. Пенсия у неё — 19 400 рублей. Живёт в Воронеже, одна, в двушке. Когда ей стукнуло 70, я честно не знал, меняется ли что-нибудь в её льготах. Позвонил в ПФР — там сказали «приходите лично». Пришёл лично — дали распечатку на трёх листах. Половину я не понял. Решил разобраться сам. В комментариях под моими прошлыми текстами одна из самых частых тем — льготы пожилых родителей. «Мой отец не знает, что ему положено», «мама получила отказ, не знаем почему», «говорят, после 70 что-то добавляют к пенсии, но никто толком не объясняет». Я не соцработник и не юрист. Но у меня есть интернет, госуслуги и несколько часов свободного времени. Источники, которыми я пользовался: сайт ПФР (теперь СФР — Социальный фонд России), портал «Госуслуги», региональный сайт министерства труда Воронежской области, Налоговый кодекс РФ (статьи 218 и 407), и — честно скажу — несколько звонков на горячую линию СФР 8-800-100-00-01. Бесплатно, кстати. Об этом подробнее писа

Есть истории, в которых шахматная партия заканчивается не на доске, а в роддоме. И ход, сделанный однажды, отзывается десятилетиями. История Марины Нееловой и Гарри Каспарова* — именно такая. Без громких заявлений, без судебных разбирательств, но с последствиями, которые растянулись почти на сорок лет. Она — звезда «Осеннего марафона» и «Дорогой Елены Сергеевны», актриса с тем самым нервом, который не сыграешь. Он — самый молодой чемпион мира по шахматам, гений с холодной стратегией и железной логикой. Их роман вспыхнул в середине восьмидесятых — в Москве, где сплетни распространялись быстрее газет. Разница в шестнадцать лет? Скандал? Осуждение? Всё это лишь подогревало интерес. Но за красивой картинкой скрывался конфликт, который так и не был решён. Марина Неелова родилась в послевоенном Ленинграде. Отец — моряк, увлекался живописью, мать — радистка. Семья далёкая от театральных кулуаров, но девочка рано поняла, что её сцена — не двор и не школьный класс. В пять лет она устраивала спе