Арсен Тер-Карапетян

21 июня 1941 года в московской школе №131 радостно, весело и шумно отгремел выпускной вечер. Юлия Друнина и её товарищи по 10 «Б» классу прощались со школой. Девушка написала по этому поводу стихи, которые весь класс с удовольствием распевал на мотив модной тогда песни об Одессе-маме. После выпускного всем классом беззаботно отправились встречать рассвет, гуляя по Москве. А на следующий день, 22 июня, началась война – самая жестокая и кровопролитная в истории страны. Шестнадцатилетняя девочка Юля, едва успевшая получить аттестат о среднем образовании, услышав по радио страшную весть, немедленно прибежала в военкомат. Но «проклятая застенчивость», как позже вспоминала Друнина, «заставила в ответ на раздражённый вопрос усталого военкома: ,,А тебе, девочка, что здесь нужно?” – спешно ретироваться». Она «чувствовала себя жалкой просительницей – до совершеннолетия не хватало, увы, целых двух лет». Юлия завидовала своим подругам, которые были старше её на два года: их зачисляли на курсы сани

Немцы ещё стояли под Москвой, а Сталин уже обсуждал послевоенную Европу с британским министром иностранных дел Энтони Иденом. Кроме договоров о военной помощи и сотрудничестве, он хотел подписать с англичанами секретное соглашение о том, где пройдут границы после победы. Германии в этом плане доставалось крепко, и среди прочего там был Кёнигсберг. Иден ничего подписывать не стал. Он объяснил, что пообещал Вашингтону не договариваться о таких вещах за его спиной, да и собственные планы на послевоенный мир у англичан ещё не были готовы. Кёнигсберг из советских требований после этого не исчез. Сталин возвращался к нему в Тегеране, в личных письмах Черчиллю и в Потсдаме, и объяснял, зачем ему этот город, каждый раз немного по-разному. Тогда город нужен был Москве как залог, а не как трофей. По советскому проекту кусок Германии с Кёнигсбергом переходил к СССР на 20 лет, и этот срок служил гарантией, что ущерб от войны будет покрыт. Заодно советская сторона просила Лондон признать границы СС

В 1988 году Жанна Болотова снялась в фильме «Запретная зона». Ей было 47. Она была народной артисткой, лауреатом Государственной премии, одной из самых красивых женщин советского экрана. А потом просто взяла и исчезла. Не на год, не на два — почти на два десятилетия. Знаете, что она сказала об этом решении спустя годы? Что в ней что-то сломалось. Не карьера, не здоровье, не любовь — что-то внутри. Она устала играть в чужие игры, устала от сценариев, которые ей предлагали. И выбрала тишину. Дачу, огород, книги, мужа. Жизнь без камер и софитов. А ведь до этого она была одной из самых востребованных актрис страны. И это при том, что сама себя красавицей не считала. Представляете? Женщина, которой посвящал стихи Булат Окуджава, считала себя серой мышкой. Девочка, которая прибавила себе два года Жанна Болотова родилась 19 октября 1941 года в Новосибирской области, на курорте Озеро-Карачи. Её отец, Андрей Болотов, был Героем Советского Союза, прошёл всю войну, а потом работал в МИДе. Мать,