Александр Царин

17 февраля 1600 года в Риме было сыро и промозгло, как это часто бывает итальянской зимой. Но на площади Кампо деи Фиори (Площади Цветов) ожидалось мероприятие, обещавшее согреть публику — в прямом и переносном смысле. Здесь готовились к «аутодафе» — акту веры, который в данном конкретном случае означал публичное сожжение упорствующего еретика. Главным героем этого мрачного шоу был Филиппо Бруно, более известный миру как Джордано. Человек, ставший символом мученичества за науку, икона советских учебников астрономии и просто парень с очень сложным характером. Мы привыкли воспринимать эту историю через призму черно-белого кино: вот есть прогрессивный ученый, который понял, что Земля вертится, а вот есть злые церковники-ретрограды, которые его за это сожгли. Но реальная история Бруно — это не героический эпос, а скорее трагикомедия положений, драма о гениальности, непомерной гордыне и фатальном неумении держать язык за зубами. Это история о том, как человек умудрился поссориться вообще со