Татьяна Заболотская

Соседи в Дамфрисе считали старого доктора сумасшедшим. Две двери в каждой комнате. Заряженный пистолет на ночном столике. Ни одного ужина с гостями за одиннадцать лет. Джеймс Монси приехал из России в 1762-м, и с тех пор чего-то ждал. Соседи не знали чего. Он ждал людей, которые придут за мешком семян. Не опиумных, не табачных — ревенных. В то время ревенный корень стоил дороже золота, Россия держала на нём мировую монополию, а за контрабанду семян полагалась смерть. Нам это кажется бредом. Ревень (Rheum rhabarbarum) — кисловатые розоватые черешки, которые торчат у забора на каждой третьей даче и которые хозяева не считают нужным даже собирать. Но три столетия назад за него убивали. Точнее — за корень. Массивный, желтоватый, плотный, как обломок старого дерева. Именно вокруг этого корня Россия построила одну из самых прибыльных торговых монополий в своей истории. У этого растения два имени — и каждое хранит память о своём торговом пути. Европейское rhubarb пришло из латинского Rha bar

С наступлением жары активизировались насекомые. В приемные покои подмосковных больниц стали обращаться пострадавшие даже не от укусов, а от случайных прикосновений к ним. По мнению специалистов, в этом может быть повинен жук-майка. НеМАЙский жук На территории столичного региона встречаются представители двух видов -- жук-майка обыкновенная и жук-майка фиолетовая. Причем второй занесен в Красную книгу Москвы под первой категорией редкости. Он находится под угрозой исчезновения и попадается на глаза довольно редко. В последний раз его замечали в комплексном заказнике «Зеленоградский» в 2023 году. Перед этим жука-майку фиолетовую не видели в Москве и Подмосковье 15 лет. К майскому жуку жук-майка не имеет никакого отношения. Да и вообще назвать жуком его язык не поворачивается. «Жуки-майки вообще не похожи на жуков. Несмотря на то, что они из того же отряда жесткокрылых, относятся совсем к другому семейству. Не к тому, в которое входят майские жуки, - поясняет научный сотрудник кафедры общ