Елена Бондаренко

Всем привет! Есть алкоголь, который принято долго изучать: крутить бокал, искать в аромате мокрый камень, старую кожу, чернослив, табачный лист и еще пятнадцать вещей, которых нормальный человек в жизни в напитке не почувствует. А есть водка. На первый взгляд кажется — чего там изучать? Охладил, налил, выпил, закусил. Однако же именно с водкой эта кажущаяся простота иной раз играет злую шутку. Потому что хорошее водочное застолье — это не соревнование на скорость и уж тем более не способ поскорее добраться до необходимой кондиции. Это ритуал. С вами Алкоманьяк — устраивайтесь поудобнее, читайте внимательно и до конца, мы начинаем! Как всегда, напоминаю: злоупотребление алкоголем вредит здоровью. В случае с крепкими напитками умеренность особенно важна. Вот сейчас кто-нибудь наверняка возразит: — Алкоманьяк, ну с чего же ей еще начинаться?! А я отвечу — со стола! И даже чуть раньше — с понимания того, зачем вообще сегодня на этом столе появилась бутылка. Водка никогда особенно не нуждал

Исаакиевский собор стоит не на твёрдой земле, а на инженерном компромиссе. Под ним — вода, песок, текучие глины и 24 тысячи сосновых свай. Но, представьте, ни одна из них не достаёт до твёрдой земли! Тем не менее храм держится почти два века. Инженеры нашли изящное решение - они не победили слабый грунт, а заставили его работать, быть частью конструкции. Давайте разберемся, как им это удалось — и почему собор всё-таки осел почти на метр. Шведы в этих местах отказывались строить, считая, что это невозможно. Наши предки же здесь построили город - да и какой! А Исаакиевский собор, согласитесь, уникальное украшение, без которого представить Питер нельзя ну никак. Нынешний Исаакий — четвёртый храм на этом месте: первый — деревянный был построен при Петре I, второй — каменный, утонул в болоте, третий сочли безвкусным и разобрали. Под Исаакиевской площадью нет ни скалы, ни однородного болота. Там слоёный пирог: насыпные грунты, морские пески, супеси, озёрно-ледниковые глины, моренные суглинк