Елена Кузнецова (Пармёнова)

Мужчины вели себя с ней, как с вещью. Их было четверо, а она - одна, женщина, к тому же - не белая женщина, а значит, нечего и церемониться... Тяжёлые ледяные воды глухо бились о берега острова Врангеля, словно предупреждая: назад дороги нет. Корабль «Сильвер Вэйв» (в русских источниках его называли «Серебряный») скрылся за горизонтом, оставив в сентябре 1921 года на промёрзшей земле острова Врангеля в Чукотском море шесть живых существ: четырёх мужчин, одну женщину и кошку по кличке Вик. Ада Блекджек стояла на ветру, кутаясь в потёртую меховую куртку, и смотрела в сторону Большой земли, где в приюте города Нома остался её восьмилетний сын Беннет, больной туберкулёзом и никому не нужный, кроме матери. Молодая женщина не знала главного: её обманули, никаких других женщин в экспедиции не будет. А организатор похода, канадский исследователь Вильялмур Стефанссон, давно потерял связь с реальностью, уверовав в собственные теории о благодатной Арктике, где человек может жить охотой и рыболовс

Зимой сорок второго года на одном из участков фронта под Ржевом произошла странная вещь. Советские солдаты выползли из окопов и пошли к ручью за водой. Немецкие позиции были в трёхстах метрах. Пулемётчик видел каждого в прицел. Он не выстрелил. Через полчаса к тому же ручью потянулись немцы. Советский снайпер смотрел на них через оптику. Палец лежал на спусковом крючке. Он тоже не выстрелил. Ни приказа 'не стрелять' не было. Ни договорённости. Ни записки, переброшенной через нейтральную полосу. И всё-таки обе стороны соблюдали правило, о котором никто никогда не говорил вслух. Откуда оно взялось? И почему работало надёжнее любого приказа командования? На Великой Отечественной таких правил было несколько. О них не писали в уставах. Политруки делали вид, что их не существует. А солдаты передавали из окопа в окоп, от одного пополнения к другому. Четыре года войны. Фронт протяжённостью до шести тысяч двухсот километров. Миллионы людей по обе стороны. И среди всего этого хаоса – странные ос