Галина Явдощук (Синегубова)

Я никогда так не молчала. А ведь хотелось закричать – да так, чтобы стены дрогнули. Хотела вылить все, что стояло комом в горле, обрушить на него каждую обиду, каждое «ты всегда» и «ты никогда». Мне казалось, еще секунда – и слова сами сорвутся, как вода из прорванной плотины. Он сидел напротив, глядя в окно, будто в никуда. Сказал свою фразу легко, даже не замечая, как она ударила. «Ты ничего не понимаешь». Одно предложение – а в груди будто нож повернулся. Не понимаю? После всего, что я делала? После всех лет рядом? Я почувствовала, как внутри все вскипает. Слова уже стояли у горла, как солдаты на линии фронта: только ждали команды, чтобы рвануть. «Скажи ему! Пусть узнает, что он сам ничего не понимает! Пусть услышит все, что ты копила годами!» – кричал внутренний голос. Я представила, как это будет: мои слова летят, как стрелы, прямо в него. Я говорю громко, резкими фразами, и он тоже отвечает криком. Дверь хлопает. И остается пустота. Стена, которую пото́м уже не пробить. И вдруг –