Людмила Киктенко

Давным-давно одной женщине помог доктор. Женщина заболела, - сердце. И ее коллега договорился со своим другом-доктором: чтобы этот доктор полечил женщину на дому. Капельницы, уколы, - это был очень хороший коллега. Вместе работали в театре. И были трудные годы, которые некоторые с таким теплом вспоминают. Ну, это те, у кого все было. Доктор Игорь приезжал к женщине. Находил время, на трамвае ехал на окраину города. И лечил. Подбадривал. Кате становилось все лучше и лучше. Вскоре она вышла на работу, но Игорь продолжал приезжать четыре раза в неделю, лечение еще не закончилось. И окрепшая Катя в благодарность начала готовить вкусные обеды или ужины, - доктор же в разное время приезжал. А после Кати снова ехал на дежурство. Он на "Скорой" работал. Денег у Кати мало было, но она немножко зарабатывала. А у Игоря совсем не было. Тогда подолгу не платили. Они были бедными. И честными. И порядочными. Катя переживала, что ей нечем отплатить за спасение. А Игорь даже подумать не мог, чтобы

Иногда надо угадать, что человек хочет услышать. Вот тогда вы сдадите зачет! И понравитесь своей сообразительностью. Но ничего хорошего не выйдет. Однажды из всего потока зачет сдала только я. Из нескольких сот человек. Нет, не потому, что я очень хорошо подготовилась. Подготовиться было мудрено. Это был авторский курс по философским проблемам естественных наук, предположим. Его вел один доцент, предположим. И вел дурно, скажу вам честно. Невнятно говорил, дикция плохая. Говорил тихо, аудитория огромная, приходилось напрягать слух. Записывать было мучительно, он перескакивал с пятого на десятое, лекция была не структурирована. И вообще было непонятно, что именно он хочет сказать. Экзамена не было. И вопросов к экзамену не было. Был зачет. От него зависел допуск к экзаменам. И за зачете лектор задал невнятный вопрос. Вроде: "Что такое два кольца, два конца, посередине ножницы с точки зрения телегонии?". И все в недоумении писали ответ, стараясь выудить его из месива лекций. Ну, и не сда

Я эту историю рассказывала давно. Это история про наше сердце; про то, чем мы живем и дышим. В чем наша жизнь иногда. И про то, как легко разбить сердце человека. Этот рассказ написан по мотивам реальной истории. Детали изменены; только детали. Но история жизненная. Она есть в моей книге. Но напомню эту простую историю. Пожилой маме сын подарил крохотную собачку. Очень дорогую. Микропорода, маленькая-премаленькая. Эта мама перенесла инфаркт и сын вот подарил этого пёсика, чтобы маму отвлечь от печальных мыслей. Туалетик можно в квартире в уголке поставить. Легкий маленький щеночек, с ним нетрудно. И это помогло! Старушке, - а, честно говоря, это была старушка, - стало гораздо лучше. Она пошла на поправку! Она три раза в день гуляла со своим Микрошей, водила его на тоненьком поводочке или носила в специальной теплой сумочке. Микроша - потому что он был крошечный, как микробик. Очень ласковый пёсик, послушный, игривый. Однажды старушка вышла с Микрошенькой гулять, а рядом машина оста

В школе работали две учительницы. Одна преподавала английский язык. Весьма изысканная дама, всегда модно одетая и красиво причесанная. В туфлях на высоких каблуках. И с выражением тоски и высокомерия на ухоженном лице. Учиться у неё было легко. Даже двоечники получали хорошие оценки. Справлялись. ПОтому что справляться было не с чем: учительница включала проигрыватель, ставила пластинку с диалогами и начинала рассматривать модные журналы. Всё. Остальное есть в учебнике. Хотите - читайте. Не хотите - не читайте. Все равно бесполезно вам что-то объяснять. Вы никогда не заговорите на правильном английском языке. Вы никогда не попадёте в Англию. А я там была не раз! Муж учительницы работал крупным руководителем. А она работала ради стажа. Сама так говорила. И не особо старалась. Зачем? Мы все равно не поймём. А ей надрываться нет смысла. Ради чего? Ради кого? И шипела старая пластинка. Все занимались своими делами. И многие даже радовались таком равнодушному отношению; не урок, а отдых! Я