Елена Алексеева

Денис приехал в Парч в середине мая. Дорога от Сыктывкара — четыре часа, из них последние сорок минут — грейдер, пыль столбом, камни из-под колёс летят. Его «Мерседес» скрипел и охал на ухабах, но полз. Денис купил его полгода назад и ещё не привык, что эта машина не для таких дорог. Дед встретил у калитки. Стоял, щурился на солнце, руки в карманах застиранного ватника. Не виделись три года. — Приехал, — сказал он. Не спросил — констатировал. — Приехал, дед. Обнялись неловко, как мужики. От деда пахло дымом, рыбой и чем-то ещё — может, старостью, может, тайгой. Вечером сидели на крыльце. Денис выставил хорошего коньяку — привёз из города вместе с гостинцами. Дед выпил рюмку, закашлялся в кулак, но виду не подал, что крепко. Разговор не клеился. Внук рассказывал про бизнес, про поставки, про то, как рубль скачет. Дед кивал, но было видно: не понимает, да и не нужно ему. Он жил в другом мире. А на второй день Дениса прорвало. Сидели у реки. Вычегда текла медленно, маслянисто, как всегда