Сергей Гавриловец

В приют Власий Андреевич приехал в плохом настроении и сразу предупредил, что никого забирать не собирается. Он сказал это заведующей таким тоном, будто она лично была виновата в его приезде. Та только кивнула, привычно не принимая на свой счёт чужую резкость, и повезла его коляску вдоль вольеров. В помещении один раз ударил в нос тяжёлый запах влажной шерсти и лекарств, потом Власий Андреевич перестал его замечать. Собаки поднимали лай, тянули морды к сетке, перебивали друг друга, а он смотрел куда-то поверх их голов, хмурый, напряжённый, будто приехал не в приют, а на неприятный разговор. Вообще-то это соседка Тамара устроила весь этот поход. — Или ты совсем решил себя похоронить при жизни? — сказала она накануне, уперев руки в бока. — Сидишь, как пень в углу, людям не открываешь, рычишь хуже собаки. — Вот и прекрасно. Значит, мне собака не нужна. Конкуренции не люблю. — Нужна не собака. Тебе причина нужна вставать по утрам. Он тогда отвернулся к окну и ничего не ответил. Четыре года