Владислав Холмов

Они выходили на сцену и вся страна замирала у телевизоров. Электромонтер Штепсель с его одесским говорком и милиционер Тарапунька, который начинал каждое выступление со своего коронного «Здоровенькі були!». Их знали в каждом доме, их репризы разбирали на цитаты, а фильмы с их участием собирали миллионы зрителей. Сорок лет они радовали советских людей. А потом исчезли. Сначала одного не стало, потом второй уехал умирать в далекую страну, пережив инсульт и забвение. Как сложилась судьба Ефима Березина и Юрия Тимошенко? За что на них рассердился сам Никита Хрущев? И почему после смерти друга Штепсель больше не мог смеяться? Одесса и Полтава: двое из 1919-го Они родились в один год, в 1919-м, но в разных городах. Юрий Тимошенко появился на свет в Полтаве — городе с богатыми театральными традициями. Ефим Березин — в Одессе, где юмор и остроумие в крови у каждого второго. Казалось, сама судьба готовила их к встрече. Юрий с детства любил лицедействовать. В школе он постоянно участвовал в сам

Однажды из Кремля позвонили и попросили Якова Брежнева приехать к старшему брату. Ответ был коротким и исчерпывающим: «Я не его холоп. Никуда не поеду. Если хочет — пусть сам приезжает. Вот ещё барин нашёлся». Брат самого могущественного человека СССР. И такое. Яков Ильич Брежнев — младший брат Леонида — прожил жизнь, которую сложно назвать незаметной. Хотя именно это принято считать его главной характеристикой: мол, жил в тени. Но я склоняюсь к другому. Яков был не тенью генсека, а его зеркалом. Неудобным. Кривым. Тем, на которое не хочется смотреть, но невозможно выбросить. Родился он в 1912 году в том же городе Каменском — впоследствии Днепродзержинске — что и Леонид. Семья металлургов, рабочая косточка, советская закваска. Разница в возрасте — шесть лет. Оба шли по одной дорожке: завод, должности, партийная работа. Только у одного дорожка вела к вершине страны. А у другого — к ресторанному столику с коньяком и нужными людьми. Это не случайность. Это закономерность. В 1930-х годах

Представьте: яма глубиной в десять метров. В ней — раскалённая бронзовая махина весом в двести тонн. Вокруг бушует огонь. Люди мечутся, таскают вёдра с водой. Кто-то кричит: «Заливай! Заливай, пропадёт!» А колокол уже трещит. Так что же произошло с самым большим колоколом в мире — и кто на самом деле его погубил? Давайте разбираться. Всё началось в 1730 году. Императрица Анна Иоанновна, только взошедшая на престол, решила заявить о своей власти громко — в буквальном смысле. Она подписала указ об отливке нового колокола для Московского Кремля. Но не просто колокола. Такого, которого мир ещё не видел. Прежний большой колокол, отлитый при царе Алексее Михайловиче, весил около 130 тонн и считался чудом своего времени. Но и он разбился — в 1701 году, во время очередного московского пожара. Колокол упал с колокольни и раскололся. Анна Иоанновна задумала превзойти предшественников — и замахнулась на двести тонн чистой бронзы. Новый колокол должен был стать самым большим не только в России, но