Популярная наука

Откройте семейный альбом и найдите снимок, где вашей маме или бабушке лет тридцать пять - сорок. Теперь сравните с любой современной женщиной того же возраста. Чаще всего разница будет весьма заметной, хотя возраст примерно одинаковый. И дело не в том, что «раньше жизнь была тяжелее» — это лишь часть истории. Остальное куда интереснее. Я недавно сравнил фото своей бабушки и маму, которой 67 лет. Мама выглядит младше своих лет, в свои годы выглядит примерно как бабушка в ранние 50 лет. При этом, добавлю - бабушка вела крайне здоровый образ жизни, занималась спортом. Никакого алкоголя и сигарет. Очень стройная. И всё-таки, разница, буквально, налицо. Начнём с самого неочевидного, но самого мощного пункта. Стоматология в СССР означала бормашину с ременной передачей, минимум анестезии и максимум страха. К врачу шли только тогда, когда боль становилась невыносимой. Зуб удаляли и на этом всё - лечение как правило и заканчивалось. Да и вопросами здоровья зубов мало интересовались. По опро

В СССР женщины умели всё: работать, рожать, стоять в очереди, тащить сумки, варить суп, делать карьеру и при этом не падать лицом в салат от усталости. Поэтому «Москва слезам не верит» и стала хитом: она показала страшную мечту сильной женщины — чтобы хоть кто-нибудь вошёл на кухню и сказал: «Сядь, я сам». Фильм вроде бы про любовь. На самом деле перед нами рентген позднего СССР - про усталость целой страны, замаскированную под мелодраму с «Оскаром». Советские критики морщились, зрительницы плакали, Рейган, по легенде, пересматривал фильм перед встречей с Горбачёвым, а 90 миллионов человек в СССР пошли в кинотеатры не просто на историю любви — а на коллективный сеанс узнавания себя. Потому что Катерина была не сказочной Золушкой. Она была женщиной, которая смогла всё. И именно поэтому больше всего хотела наконец перестать всё мочь. Сразу оговорюсь: здесь не будет разбора режиссёрских приёмов, судеб актеров и т д. Мой канал про науку, и замечательный фильм «Москву слезам не верит» мы

Немецкий маршевый сапог был вещью добротной. Плотная яловая кожа, безупречный пошив, характерный металлический цокот по мостовой. Советские солдаты смотрели на эту обувь с завистью и при первой возможности её снимали — с убитых, с пленных, с разгромленных складов. А потом зимой тихо возвращали трофей обратно и натягивали родные «кирзачи». История о том, как самый некрасивый сапог в армии оказался самым умным. Marschstiefel — немецкий маршевый сапог — был вещью добротной и дорогой. Сделан он был из толстой яловой кожей. Это высококачественная натуральная кожа, получаемая из шкур крупного рогатого скота, преимущественно молодых коров, которые ещё не произвели потомство (название происходит от слова «яловь» — бесплодный). Она очень прочная, стойкая к износу и к механическим воздействиям. 35–45 металлических гвоздей на подошве, железная подкова на каблуке, защита носка. На параде и на европейской дороге это выглядело внушительно: солдат шёл, сапог цокал, всё выглядело рассчитанным. Гитлер

Весной 1900 года один из греческих ныряльщиков за губками всплыл с глубины около 45 метров белее мела. Он сообщил капитану: на дне лежат тела людей и лошадей. Капитан Кондос спустился сам, убедился, что это бронзовые статуи, обросшие морской живностью за две тысячи лет, и поднял на борт руку одной из них. Так начался один из главных археологических детективов XX века. Никто тогда не знал, что в обломках корабля спрятано устройство, которому нет аналогов в истории техники. Механизм нашли в 1901 году — вместе с мраморными статуями, серебряными монетами и прочим грузом роскоши, который вёз большой торговый корабль, вероятно направлявшийся на римский рынок. Он затонул в I веке до н.э., предположительно около 70–60 годов, в проливе у острова Антикитера. Сам механизм — бронзовая начинка в деревянном корпусе размером примерно 34 × 18 × 9 сантиметров. Небольшая обувная коробка. В сохранившихся фрагментах — около 30 бронзовых шестерёнок с треугольными зубьями, вырезанных вручную с удивительно

Закрытая консервная банка годами стоит на полке — и внутри всё в порядке. Но стоит сделать одно движение консервным ножом, и химия внутри банки резко меняет правила. Именно поэтому старое поварское правило «открыл — переложи» оказалось не ритуалом советских домохозяек, а чистой химией и биологией. Сейчас объясню, почему. Причина долгого хранения в консервной банке крайне проста. Внутри запаянной банки кислорода очень мало: при термической обработке его вытесняют, а крышка не пускает новый. Низкокислотные консервы, например, тушёнка, горошек или кукуруза, дополнительно стерилизуют при температурах около 120 °C, что уничтожает опасные бактерии и их споры. Кислые продукты, такие как томаты, маринады, фрукты, обрабатывают мягче: кислота сама помогает подавлять микробы. По данным министерства сельского хозяйства США, высококислотные консервы хранятся 12–18 месяцев, низкокислотные до 5 лет. Консервная банка представляет собой герметичную систему, запечатанную в момент наилучшего состояни

«Дайте нашему государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Петр Столыпин Пётр Столыпин мечтал дать России двадцать лет покоя. Ему дали пять — и две пули в Киевском оперном театре. Его жена и шестеро детей пережили революции 1917 года, Гражданскую войну, эмиграцию, нацистский арест и разорение. А потомки сегодня смотрят в телескоп, делают итальянское вино и спорят с чиновниками. История вполне голливудская, если бы Голливуд снимал фильмы про интеллектуальных русских аристократов, которым совсем не повезло с эпохой. 1 сентября 1911 года по старому стилю семья Столыпиных находилась в литовском имении Колноберже. В месте где убили Столыпина жены и детей в киевском театре не было. Богров выпустил две пули; в театре в тот вечер вместе с Николаем II находилась царская семья. В мемуарных пересказах именно великой княжне Татьяне Николаевне приписывают первый испуг от вида крови на белом мундире премьера. Дмитрий Богров был двойным агентом - работал и на о

В 1943 году в советской боевой авиации появился пилот, которому ещё нельзя было голосовать и жениться. Зато ему уже доверяли самолёт, линию фронта и секретные пакеты. Его звали Аркадий Каманин. Ему было четырнадцать лет. Аркадий родился в семье, где авиация была образом жизни. Его отец, Николай Каманин, входил в семёрку первых Героев Советского Союза — в 1934 году он вытащил из арктического плена экипаж парохода «Челюскин». Для маленького Аркадия аэродромы, самолёты и разговоры лётчиков были привычной средой с детства. Он увлекался авиамоделями, разбирался в технике, играл на баяне и аккордеоне — словом, был из тех подростков, которых война быстро превращает во взрослых. В первые месяцы войны он работал механиком на авиационном заводе в Москве, а затем вместе с семьёй оказался в Ташкенте — туда перевели служить отца. Восстанавливал повреждённые фронтовые самолёты почти наравне со взрослыми. Ему было тринадцать. В апреле 1943 года Аркадий прибыл в 5-й штурмовой авиакорпус. Формально —