Популярная наука

У каждого дома есть такой ящик. Тот самый, куда летят ключи, монеты, скрепки, пара батареек и забытая зажигалка. Кажется — ну что тут страшного? А страшного тут на маленький пожар и пару химических ожогов. Обычная пальчиковая батарейка в компании монет превращается в бомбу замедленного действия: металл замыкает контакты, корпус раскаляется, электролит течёт. Дальше — огонь, едкие испарения и испорченные вещи. И это мы ещё не добрались до литиевых аккумуляторов, которые при замыкании разогреваются до 800 °C и выбрасывают ядовитые газы. Между полюсами батарейки есть разница потенциалов (напряжение). Пока контакты разделены, ток не идёт. Но стоит бросить в ящик пару монет или связку ключей — и металл мгновенно замыкает цепь. Что происходит дальше? Ток устремляется по кратчайшему пути через проводник. Батарейка начинает разряжаться с бешеной скоростью. Корпус нагревается. При этом закон Джоуля — Ленца работает безотказно: чем выше ток и чем ниже сопротивление замыкающего предмета, тем боль

В 2013 году тогдашний министр обороны Сергей Шойгу приказал забыть слово «портянки». Казалось бы — ну и слава богу, XXI век на дворе. Кто вообще станет наматывать тряпку на ногу, когда есть носки? А между тем целые армии мира делали именно это на протяжении двух с лишним столетий. И не потому, что были бедными или глупыми. Портянки в армии СССР, Российской империи, Вермахте и финской армии — это не пережиток прошлого, а продуманное решение. Система, где кирзовые сапоги и портянки работали в связке так же точно, как поршень и цилиндр в двигателе. Зачем солдаты носили портянки? Почему портянки лучше носков в условиях реальной войны? И как прямоугольный кусок ткани размером 35 на 90 сантиметров спасал ноги от ампутаций? Давайте разбираться! История портянок в русской армии начинается с человека, который терпеть не мог бессмысленные жертвы. В 1783 году князь Григорий Потёмкин написал Екатерине II докладную записку, от которой у армейских щёголей того времени случилась бы истерика. Суть бы

Представьте картину: зверёк размером с крупного хорька стоит напротив индийской кобры. Змея раздувает капюшон, шипит и готова ударить. Один укус - и доза яда, способная убить десяток взрослых людей, хлынет в кровоток. Любое другое млекопитающее такого размера погибнет за полчаса. А мангуст? Он прыгает, уворачивается, провоцирует - и через несколько минут уходит с добычей в зубах. Как это вообще возможно? Есть популярный миф, что мангуст не умирает от укуса кобры, потому что у него есть врождённый иммунитет к змеиному яду. Так вот - это неправда. Реальная история куда интереснее любого мифа. В ней есть молекулярная биология, эволюционная гонка вооружений, генетические мутации и уникальная тактика боя. Для начала разберёмся с терминами. Когда говорят «иммунитет мангуста к яду», подразумевают, что его организм как-то уничтожает или нейтрализует токсин. Примерно так, как наши антитела справляются с вирусом гриппа: распознали чужака - уничтожили. У мангуста всё работает совсем по-другому

Представьте: вы психанули, хлопнули дверью — и… оказались на необитаемом острове. Без доставки еды, без кнопки «вернуться в чат». Только ветер, камни и осознание, что это был худший импульсивный поступок в вашей жизни. В 1704 году шотландец Александр Селькирк именно так и сделал. Потребовал высадить его на берег. Корабль ушёл. И вместо короткой истерики получил четыре года одиночества, охоты босиком на коз и разговоров с кошками. Позже писатель Даниэль Дефо превратит эту историю в «Робинзона Крузо». Только в романе всё выглядит романтичнее. В жизни — больше крови, голода и нервных срывов. Робинзон — персонаж выдуманный. А вот люди, пережившие годы изоляции на необитаемых островах, — вполне реальные. Их истории куда жёстче любого романа. Шотландский капер, советский кочегар и молодая женщина-инуитка — три человека из разных эпох, с разных концов планеты. Объединяет их одно: каждый оказался один на один с природой, которая не знает жалости. И каждый нашёл свой способ не умереть. Александ

В России можно (и нужно!) не верить в гороскопы, спорить о политике и ругаться из-за погоды. Но есть одна вещь, в которой страна удивительно едина: утром ставят чайник, чтобы выпить чай. Кофе у нас есть. Кофейни — на каждом углу, зерно — со всего мира, бариста — с татуировками и философией. А вот привычки — нет. Даже самые убеждённые кофеманы к вечеру всё равно переходят на чай. А зимой — и вовсе сдаются без боя. Почему страна, где Пётр I лично заставлял элиту пить кофе «для прогресса», в итоге выбрала чай? Почему напиток империй и офисных зомби остался у нас гостем, а чай стал частью кухни, разговора и выживания? Ответ неприятен для любителей модных латте: дело не во вкусе. Дело в теле, холоде и экономике — и в том, что кофе с Россией просто не совпал по биологии. Давайте разберёмся, почему в нашей стране победил именно чай — и победил абсолютно честно. Чай к нам пришёл из Китая. В 1638 году монгольский хан Алтын подарил московскому послу Василию Старкову несколько пудов чайных лист

Жрицы Дельфийского оракула жевали лавровые листья перед пророчествами. Возможно, их «божественные видения» были всего лишь реакцией на ударную дозу эфирных масел. Но вот что точно не миф: ваша мама, которая бросает лаврушку в борщ строго за пять минут до готовности, знает о кинетике экстракции больше, чем иной выпускник химфака. Просто называет это по-другому - «не вкусно». В рубрике «Наука в жизни» я разбираю простые бытовые явления с научной точки зрения. Ведь наука - она не только про космос или квантовые компьютеры. В конце концов, можем вспомнить кто совершил величайшее открытие в истории человечества. Вот этот парень, который когда-то просто забыл помыть чашку: А наутро обнаружил, что размножившаяся в ней за ночь плесень уничтожила бактерии. Так Александр Флеминг открыл антибиотик пенициллин, спасший уже сотни миллионов жизней. А чем наша лаврушка хуже? Это же полноценная биохимическая лаборатория в одном листике! Поэтому, давайте разбираться: Почему лавровый лист кладут в суп

В 1922 году группа советских учёных отправилась изучать северных оленеводов. Вернулись они с шестью толстыми папками засекреченных материалов и твёрдым убеждением: на Крайнем Севере есть нечто, способное свести с ума человеческий разум. Речь шла о загадочном психическом расстройстве, которое заставляло людей срывать одежду на пятидесятиградусном морозе, выть на полярное сияние и уходить в тундру на верную гибель. Местные называли это «зовом Полярной звезды». Наука пыталась объяснить феномен полтора века. И не особо получилось. Конец XIX века. Сибирь — место ссылки для политических неугодных. Среди каторжников попадаются врачи, этнографы, люди с университетским образованием. И вот они замечают странное: местные жители иногда ведут себя так, будто у них в голове переключили тумблер. Человек сидит в юрте, пьёт чай. Кто-то роняет котелок (на пол, а не больному на голову) — и тут начинается. Больной вскакивает, кричит, бьётся в судорогах. Его тело выгибается дугой, он воет и рычит. Через

Представьте зверя размером с небольшую собаку, который отбирает добычу у волков, в наглую лезет к медведю и спокойно разгрызает то, что другим хищникам кажется камнем. Звучит как байка охотников? Нет. Это росомаха — животное, которое эволюция превратила в идеальную машину выживания. После этой статьи вам сразу станет ясно, почему её боятся больше, чем любят. Росомаха (Gulo gulo) — крупнейший наземный представитель куньих (родня кунице, хорьку и ласке, только «на стероидах»). По весу она обычно 10–20 кг, то есть заметно меньше волка и несравнимо меньше медведя. Но по характеру — будто её собирали из деталей биотанка, у которого отказали тормоза. «Не отступать никогда», - вот принцип настоящей росомахи. Внешне росомаха напоминает маленького медведя: широкая голова, короткие уши, мощные лапы, густой мех. На Западе её прозвали glutton («обжора»). Если коротко: там, где холодно, снежно и еды мало. Потому что именно к таким суровым условиям она приспособлена лучше других хищников: у неё