Польза или Вред

Вчера соседка Нина спросила меня: «А ты работаешь или дома сидишь?». Я ответила: «Дома. Но это не значит, что я никто». Нина удивилась. И тогда я рассказала ей эту историю. А теперь расскажу и вам. – Мам, ты опять не спала? – спросила дочь, когда я в полночь сидела за мольбертом. – Спала, – ответила я. – Просто вспоминала. А вспоминала я тот самый вечер. Корпоратив на заводе у мужа. Игорь уговорил меня пойти: «Все жён приглашают, будет скучно без тебя». Я надела скромное платье, заколола волосы. Не люблю эти сборища, где женщины меряются побрякушками и своими должностями. Мне всегда было неловко среди них. Потому что я не вожу «БМВ», не ношу бриллианты, не могу похвастаться тем, что «поднялась с нуля». Игорь работает инженером на заводе уже тридцать лет. Зарплата хорошая, но не огромная. У нас скромная двушка, старенькая «Лада», но мы не жалуемся. Я сама выбрала быть дома. Хотя могла бы работать. Могла бы устроиться в школу учителем рисования или в художественную студию. Но я не хочу.

Было начало февраля. За окном сыпал мелкий снег, такой колючий, злой. Температура у меня поднялась до тридцати девяти. Я лежала на кровати в своей комнате. Стены в розовых цветочках. Платяной шкаф с поцарапанной ручкой. Книжка про сыщиков на тумбочке. Я слышала, как на кухне разговаривают взрослые. Голос отца, Николая Ивановича, жесткий и рубленый. Как полено колют. – Дальше тянуть нельзя. Ты видела счет из больницы? Две тысячи на анализы. А сколько лекарства стоят? Она полгода не выздоравливает. И не выздоровеет. Врач сказал, это хроническое. Голос матери, Тамары Алексеевны, тоненький, как нитка. – Коля, ну куда её? Она же дочка. – Не дочка. Детдомовская. Мы взяли. Не подошло. Отдадим обратно. Напишем отказ. Ещё не поздно, пока она маленькая. – Но у неё болезнь. – Вот именно. Болезнь. Нам такой обузы не надо. У нас Антон растет. Ему нужны нормальные родители. А не сестра-инвалид. Решено. Завтра позвоню в опеку. Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что заболело в груди. Я думала, ч