Сергей Васильевич Иванов картина "Смерть переселенца" 1889 год....... Принудительная казачья колонизация края, проводимая с 1847 года, оказалась в местных условиях не совсем удачной. Добровольцев, желающих зачислиться в казачье сословие, было мало. А принудительное переселение требовало затрат государства и ослабляло сибирские линии "Первоначальное заселение Семиреченской области, – доносил Туркестанскому генерал-губернатору губернатор области Колпаковский, – производилось вызовом и переселением по жребию. Шли люди бездомные, сомнительного поведения, рассчитывая не на собственный труд, а на пособие правительства, на готовые пашни и арыки киргизов”. К тому же, поскольку казакам приходилось постоянно быть в полной боевой готовности для несения службы, что не позволяло им полноценно заниматься своим хозяйством, то стало неотложным переселение в край крестьян. Поэтому в 60-х годах XIX в. в Семиречье​, наряду с продолжавшейся казачьей колонизацией, был взят курс на крестьянскую колонизацию. Задачи второго этапа переселенческого движения сформулировал министр иностранных дел Н. К. Гирс: «Расширение наших владений в киргизских степях и Средней Азии окажется благотворным лишь в том случае, если наши азиатские окраины станут развиваться в земледельческом и промышленном отношениях». Переселение крестьян в Туркестан, Сибирь и на Дальний Восток преследовало две цели: во вновь присоединённых землях создать опору владения из русских переселенцев и ослабить экономические трудности в Центральной России. И именно Колпаковский, первый губернатор Семиреченской области, желал иметь колонистов, которые создали бы эту опору, обеспечили бы экономическое развитие области, внесли бы в край русскую культуру. С этой целью он в 1861 году вызывает из Воронежской губернии 242 семьи....С пресечением вражды между отдельными киргизскими родами и наступлением спокойствия в крае начинается заселение края русскими переселенцами. Одновремённо меняется, как уже говорилось, и характер колонизации Семиречья. До этого момента она была казачьей. Даже те крестьяне, которые переселялись в край, зачислялись в казачье сословие и становились казаками. Теперь из крестьян-переселенцев основывают чисто крестьянские поселения с порядками крестьянского управления. Поэтому результатом работы комиссии 1864 года явилось основание ещё двух казачьих станиц и первых крестьянских поселений в Семиреченской области....Крестьянская колонизация отличалась от казачьей, прежде всего, тем, что она была добровольной, и даже больше – первое время крестьянам препятствовали в переселении. В 60-ые годы XIX века, когда возникло село Беловодское, переселение крестьян совершалось следующим образом. Для привлечения желающих переселиться в область Семиреченское областное правление в малоземельных губерниях через губернские Присутствия по крестьянским делам публиковало объявления о льготах переселенцам и количестве душ, которые могут быть приняты в поселениях области. Народная практика выработала​ следующие способы принятия решения о переселении. Это посылка «ходоков», письма уехавших односельчан и, последнее, информация, полученная по слухам – «наслышка».На первом месте из этих способов стояла посылка ходоков. Собравшиеся переселяться, чтобы получить предварительные сведения о намеченных местах переселения, посылали туда своих выборных разведчиков, так называемых, «ходоков» или «оглядчиков». Сельское общество избирало 2-х – 3-х надёжных и опытных односельчан, на которых можно было положиться и, снабдив их всем необходимым на дорогу, посылали посмотреть места предполагаемого переселения. Они знакомились с краем, с условиями предстоящего жительства, климатом, собирали сведения о почвах и прочее. Возвратившись домой, ходоки информировали односельчан об условиях для жизни в новых местах, высказывали своё мнение о переселении. Ходоки практиковались до середины 70-х годов XIX века. Впоследствии, когда в местах переселения уже были представители из данной губернии, переселенцы руководствовались письмами родных и земляков. Переселившиеся в своих посланиях описывали условия края, подсказывали маршрут движения, давали советы по подготовке к переселению и относительно движения в пути. Хотя отмена крепостного права в 1861 году и создавала более благоприятные условия для развития сельского хозяйства, но по условиям реформы крестьяне получили свободу с уменьшением своих земельных наделов, за которые обязаны были платить выкупные платежи.Поэтому, получив свободу, крестьяне стремились переселиться из Центральной России на новые земли. Но для этого были определённые трудности. Во-первых, для переселения требовались средства на дорогу и для обзаведения на новом месте. Во-вторых, до голода 1891 года и столыпинской реформы правительство препятствовало активному переселению, опасаясь повышения цен на рабочие руки, нужных для обслуживания помещичьих хозяйств, и уменьшения арендного спроса на дворянские земли. Поэтому и после принятия закона о переселении процедура получения разрешения на переезд была сложной и продолжительной. Получив сведения от ходоков или из писем и решив переселиться, крестьянин приступал к оформлению переезда. Он подавал прошение в губернское Присутствие по крестьянским делам. Если, по мнению присутствия, «ходатайство о переселении заслуживает уважения», то, предупредив просителя, что до получения разрешения на переселение он не вправе ни переселяться, ни распродавать своё имущество, а обязывается заниматься своим хозяйством обычным порядком, прошение вместе с заключением о семейном и экономическом положении просителя передавали вице-губернатору.Заключение о положении просителя содержало следующие сведения: имя, отчество и фамилию домохозяина и членов его семьи; наименование деревни, волости и уезда, в которых проживает проситель; родственные связи, пол и возраст всех членов семьи; число десятин владеемой земли и её качество; к какой форме собственности принадлежит земля и не состоит ли в залоге; каким имуществом владеет; занятие, кроме земледелия; существуют ли местные заработки, могущие обеспечить содержание семейства; арендная цена на землю у соседних владельцев.Если и вице-губернатор считал прошение «заслуживающим уважения», то его отправляли в Министерство внутренних дел. Министерство внутренних дел посылало запрос соответствующему губернатору, куда хотел переселиться крестьянин. Губернатор места поселения, при наличии мест, давал разрешение на переселение, «если за просителями не имеется податных недоимок по прежнему их месту причисления и если при этом не потребуется пособие от казны». И только тогда крестьянин получал увольнительную и мог переселяться, если в этой длительной переписке не происходило каких-либо накладок.Например, крестьяне Курской губернии, подав прошение о переселении 15 января 1887 года [РГИА, ф. 1291, о. 82, д. 15, л. 29], в ноябре получили следующий ответ: «Военный губернатор Семиреченской области в отношении от 13-го сентября сего года за №17609 господину Начальнику губернии сообщает, что станицы Астраханской, о переселении в которую ходатайствуют крестьяне (Курской губернии, Курского уезда), Муравлёвской волости, деревни Букреевой Кизиловы, Шеховцовы, Беседин и Гуторов, в Копальском уезде Семиреченской области нет, и, вероятно, в названии этом произошла ошибка. В названном уезде существуют казачьи станицы Копальская и Коксуйская и выселки, расположенные по тракту. Но в них, как казачьих поселениях, крестьяне без зачисления в войсковое сословие к водворению не допускаются....Необходимо заметить что все административные препядствия переселению были в середине 19 века...Население всей империи в то время было порядка 75 миллионов человек...К концу 19 века население почти удвоилось и составляло порядка 130 миллиона человек...Народная мудрость утверждает, что два переезда равняются одному пожару. Но для переселенцев, приехавших в этот край, и один их переезд можно приравнять к пожару. В брошюре для переселенцев “Семиреченская область. Описание участков” во вступлении крупным шрифтом было выделено: “Ходоки и переселенцы предупреждаются, что путь на участки тяжёлый и долгий». До 80-х годов XIX века переселенцы передвигались гужевым транспортом. Продовольствием запасались из дому, состояло оно, главным образом, из сухарей. Для экономии в дороге не гнушались просить подаяние....Путешествие занимало несколько весенних и летних месяцев, иногда продолжалось и два лета кряду. В этом случае переселенцы проводили зиму в каком-нибудь посёлке, снимая скромное жильё за небольшую плату, или строили землянку для зимовки и подрабатывали случайными заработками. С появлением железных дорог и водных перевозок время в пути значительно сократилось, но увеличились стоимость переезда и затруднения с перевозкой скота. Поэтому случаи переезда гужевым транспортом продолжали существовать. Трудности переселения и непредвиденные случаи в пути заставляли крестьян переселяться партиями от 5-и до 30-и семейств. При этом переселенцы из одной общины заранее договаривались помогать друг другу в случае несчастья: не покидать заболевшего, у кого падёт лошадь – купить за общий счёт, умрёт кто – всем остановиться и похоронить по обряду.Партии из сёл, волостей или уездов по указанному им маршруту прибывали в Семипалатинск, который являлся сборным пунктом всех переселенческих партий, направлявшихся в Семиречье. В пути до Семипалатинска во главе партий стояли ответственные за порядок в них старосты, избранные самими крестьянами. Этим старостам выдавался путевой лист, который указывал переселенцам маршрут следования, а местным властям на пути следования до Семипалатинска предписывал оказывать им содействие. Именно только содействие. Описанные Н. В. Леденёвым пособия и льготы при переселении касались только «государственных крестьян» «с непременным условием зачисления их в казаки». По прибытии в Семипалатинск крестьянские партии уже распоряжением местного губернатора направлялись в Семиречье. Уже упоминавшийся Г. Е. Катанаев писал: «Степь тогда, особенно её южная часть в районе нынешних Сергиопольского, Лепсинского, Копальского и Верненского уездов Семиреченской области, ещё не вполне была замирена. Казачьим конным отрядам и сотням, находившимся при степных укреплениях, то и дело приходилось выезжать из крепостных поселений в степь для преследования «барантачей», угонявших скот у мирных киргиз; для погони за партиями дикокаменных киргиз и кокандцев, вторгавшихся в наши пределы. Без казачьего конвоя никто в те времена ещё не решался проезжать через степь даже на таких трактах, как Семипалатинск – Аягуз – Копал – Верный». Так, в мае 1859 года в Сергиопольском округе грабители, проникшие из Китая, напали на разъезд под командованием хорунжего Путинцева. [РГИА, ф. 1265, о. 13, д. 9, л. 52]....Поэтому, если крестьянские партии не присоединялись к оправлявшимся казачьим отрядам, имевших своё вооружение, то они отправлялись далее под охраной казачьего конвоя. Начальник конвоя становился и начальником партии. Прежние же старосты перемещались на вторую роль, в помощники. Состав конвоя зависел от численности партии. Для сопровождения крупных партий начальником конвоя назначался офицер и конвой до 15-и казаков. Мелкие партии шли под командой урядника и с меньшим прикрытием. Иногда они даже отправлялись с одним сопровождающим, со сменной охраной от пикета до пикета из служивших на пикетах казаков.Семьи, переселявшиеся в одиночку, были и такие, отправлялись с что-либо перевозившими обозами, или вместе с казачьими частями, двигавшимися по этому маршруту. Крестьяне перевозили с собой свою домашнюю кладь, хозяйственный инвентарь, перегоняли свой скот. Но надо отметить, что всего этого у крестьян было немного. По прибытии в Семиречье места поселения прибывших крестьян уже определялись местными властями. Если в Северной Америке заселение новых мест шло, главным образом отдельными фермами, то водворение русских переселенцев отличалось тем, что они, в подавляющем большинстве, селились и жили обществами. Но были и редкие исключения, например, образование села Сливкино, когда крестьянин Сливкин поселился один. Поселившиеся потом рядом с ним переселенцы в честь его назвали своё село Сливкино....Зачисление переселенцев в область производилось по представлению увольнительных приговоров или других документов из прежних мест причисления. До водворения в поселении запланированного в нём числа жителей, зачисление совершалось без приёмных приговоров общества, по указанию администрации. После достижения намеченного количества душ в поселении, соответственно количеству выделенной земли, зачисление производилось по приёмным приговорам сельских обществ, то есть с их согласия.Условия самого поселения крестьян, в отличие от казаков, тоже были иными. Для водворения первых русских переселенцев в Туркестанском крае до 1886 года не было не только никаких законодательных актов, но даже административных инструкций. Исключение составляли только отставные нижние чины, прослужившие в Туркестанском военном округе. Им, желающим остаться жить в Туркестане, по ведомственной инструкции выделялась земля, и выдавалось единовременное пособие до 100 руб. В остальном никаких специальных управлений или комитетов, ведающих переселением крестьян и образованием русских поселений, не было. Водворение переселенцев было полностью на попечении туркестанской администрации и выполнялось имевшимися в её распоряжении силами и средствами. До утверждения Положения о переселении 1886 года местная администрация для устройства каждого русского посёлка договаривалась с кочевниками об уступке ими земель под посёлок, иногда за денежное вознаграждение. [РГИА, ф. 391, о. 3, д. 1803, л. 20]. Единственными правительственным содействием было то, что Военному ведомству, в управлении которого находился Туркестанский край, разрешалось для выдачи пособий переселенцам использовать остатки средств интендантского управления Туркестанского военного округа. Чтобы как-то упорядочить переселение крестьян в 1867 году областной администрацией были разработаны временные правила о переселении в область. Хотя проект Колпаковского, утверждённый Туркестанским генерал-губернатором, не был утверждён законодательно, переселенцы устраивались по этому положению до 1886 года. Главные положения этих правил, по которым были заселены первые крестьянские поселения, заключались в следующем: 1. Пособие на переселение не полагалось, но в распоряжение губернатора области выделялось от 2-х до 3-х тысяч рублей в год, из которых он мог, в случае крайней необходимости, выдавать ссуды на обзаведение. 2. Вместо государственных пособий предусматривались льготы. Поселяющиеся в сёлах освобождались на 15 лет от государственных податей и повинностей, в том числе и от рекрутской. Поселяющимся на пикетах предоставлялись такие же льготы, но на 25 лет. Земские повинности (ремонт дорог, строительство небольших мостов, гужевая повинность для войск) не отменялись. 3. Душевой надел на каждую мужскую душу для поселяющихся в сёлах определялся в 15 десятин (одна государственная десятина равна 1,09 га) удобной земли и 15 десятин сельскому обществу в запас, с учётом естественного прироста населения в будущем. Водворяющимся на пикетах (казачьи пикеты) по 30 десятин на мужскую душу с теми же 15 десятинами в запас. 4. Пользование землёй – общинное, без права выкупа. 5. Административное управление – общероссийское, крестьянское. Поселения образовывали сельские общества, управляемые выборным старостой, сельским сходом и мировым судом.