Trending topics
Ольга Калинина
last comment today at 11:11
ИОСИФ БРОДСКИЙ и ОСЕНЬ.  ,,Полно петь о любви, пой об осени, старое горло! ,,
Стихотворения Иосифа Бродского про осень обладают особой загадочностью. Каждое произведение поэта имеет четкий сюжет. Бродскому довольно детально удается описать каждый пейзажный элемент, который присутствует в его картине мира. Любое существо для поэта – это живой организм. Именно через них автор с помощью фактов истории, реалистичных деталей, архаики и научной лекции рисует символическую картину мира, выражая своё alter ego.
Ольга Калинина
last comment yesterday at 19:57
ГЕНИАЛЬНОЕ ЭССЕ ИОСИФА БРОДСКОГО ,,ПОЛТОРЫ КОМНАТЫ,, Книга как отпечаток истории. ИОСИФ БРОДСКИЙ : "Память искажает, особенно тех, кого мы знаем лучше всего. Она союзница забвения, союзница смерти".
Во многом данное произведение можно назвать целым культурным пластом эпохи. Люди более старшего поколения прекрасно помнят коммунальные квартиры. смежные запахи, общая кухня. Чужие споры и разговоры за чаем. Необычное чувство сейчас, но особенное в то время. Тонкое описание из детства бродского, наивное, но уже осмысленное взрослым опытом. ИОСИФ БРОДСКИЙ :"При всех неприглядных сторонах этой формы бытия, коммунальная квартира имеет, возможно, также и сторону, их искупающую. Она обнажает самые основы существования: разрушает любые иллюзии относительно человеческой природы. По тому, кто как пернул, ты можешь опознать засевшего в клозете, тебе известно, что у него (у нее) на ужин, а также на завтрак. Ты знаешь звуки, которые они издают в постели, и когда у женщин менструация. Нередко именно тебе сосед поверяет свои печали, и это он (или она) вызывает "скорую", случись с тобой сердечный приступ или что-нибудь похуже. Наконец, он (или она) однажды могут найти тебя мертвым на стуле - если ты живешь один - и наоборот". Кроме того уже повзрослевший Иосиф вспоминает свои самые ранние годы. Когда его отец возвращался домой, приносил подарки с Китая. Вспоминает истории бойцов, воевавших в то время. Рассказы старых историй, мест. Описание Ленинграда, его улиц, проспектов, церквушек. Старинные улицы и фасады домов. Сам Ленинград оставляет в воспоминаниях Бродского особый шарм. Как старинные города античности или же ренессанс Италии. Каждый фрагмент, каждая частичка города оставляет в его душе особый отпечаток и культурный пласт. . Тема родителей является ключевой для данного эссе. Взаимоотношения в семье, быт. Бродский рассказывает об укладе жизни семьи. Пр свою мать, которая была настолько педантична, что её пол был идеально чистый. Про отца, приходившего с работы и слушавшего радио. В описание пола, кухни, шкафа и безделушек, китайского сервиза. Воспоминания не только отражаются в вещах, но и самом Бродском. В его чувствах, воспоминаниях, детстве. В произведении поднимаются проблема советского союза как закрытого государства. Сам Бродский считаете его очень тоталитарным, нечестным и ужасным. Он специально пишет само эссе на английском, дабы оторвать свою семью от государства. Само эссе содержит множество подтем и подлежит более детальному анализу. Такую мощную и сильную работу стоит прочитать всем и каждому, особенно молодежи, которая не так четко представляет действительность прошедшей эпохи и разрушенной страны. 
Валерий Сидоров
last comment yesterday at 02:49
"КАК МЫ С ТОБОЙ УГАДАЛИ СТРАНУ, ГДЕ НАМ РОДИТЬСЯ..." Сегодня отмечает 84-й день рождения Александр Кушнер. Его стихи когда-то открыли мне поэзию обыденных вещей и призрачный мост, ведущий в элизиум теней великих поэтов...С его именем ушел ХХ век.
Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять. Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; я в пять лет Должен был от скарлатины Умереть, живи в невинный Век, в котором горя нет. Ты себя в счастливцы прочишь, А при Грозном жить не хочешь? Не мечтаешь о чуме Флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, А не в трюме, в полутьме? Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; обниму Век мой, рок мой на прощанье. Время - это испытанье. Не завидуй никому. Крепко тесное объятье. Время - кожа, а не платье. Глубока его печать. Словно с пальцев отпечатки, С нас - его черты и складки, Приглядевшись, можно взять. А. Кушнер * * * О, чем не вечность – жизнь моя! Чего-чего ни видел я! И море синее, и горы. Кого-кого я ни любил! Каких минут ни торопил! Ни вел какие разговоры! Подарок этот дорогой, Когда ни вспомни – под рукой. Шумел, блестел, переливался. О, сколько раз я спать хотел И звонкой шторкой шелестел А он сквозь щели пробивался! Вот и сейчас передо мной Невы простор берестяной И небосвода шелк атласный. Легко дышать груди моей. Уже покалывает в ней, Еще не стала боль опасной. И если кто-то скажет нам: Как жизнь прошла – не помню сам, Как промелькнула – не заметил, – Три жизни дай ему – опять Загубит их и будет ждать: Четвертой нет ли на примете? А.Кушнер 1968 "Александр Кушнер - один из лучших лирических поэтов ХХ века, и его имени суждено стоять в ряду имен, дорогих сердцу всякого, чей родной язык русский". Иосиф Бродский
Ольга Калинина
last comment September 16 at 12:17
11 сентября Всероссийский День Трезвости. ИОСИФ БРОДСКИЙ и АЛКОГОЛЬ.  ,,Мы жили в городе цвета окаменевшей водки...,, Любил ли лауреат Нобелевской премии коньяк? Наверное. Иначе бы таких стихов не написал... Коньяк в графине... ИОСИФ БРОДСКИЙ Коньяк в графине - цвета янтаря, что, в общем, для Литвы симптоматично. Коньяк вас превращает в бунтаря. Что не практично. Да, но романтично. Он сильно обрубает якоря всему, что неподвижно и статично. Конец сезона. Столики вверх дном. Ликуют белки, шишками насытясь. Храпит в буфете русский агроном, как свыкшийся с распутицею витязь. Фонтан журчит, и где-то за окном милуются Юрате и Каститис. Пустые пляжи чайками живут. На солнце сохнут пестрые кабины. За дюнами транзисторы ревут и кашляют курляндские камины. Каштаны в лужах сморщенных плывут почти как гальванические мины. К чему вся метрополия глуха, то в дюжине провинций переняли. Поет апостол рачьего стиха в своем невразумительном журнале. И слепок первородного греха свой образ тиражирует в канале. Страна, эпоха - плюнь и разотри! На волнах пляшет пограничный катер. Когда часы показывают "три", слышны, хоть заплыви за дебаркадер, колокола костела. А внутри на муки Сына смотрит Богоматерь. И если жить той жизнью, где пути действительно расходятся, где фланги, бесстыдно обнажаясь до кости, заводят разговор о бумеранге, то в мире места лучше не найти осенней, всеми брошенной Паланги. Ни русских, ни евреев. Через весь огромный пляж двухлетний археолог, ушедший в свою собственную спесь, бредет, зажав фаянсовый осколок. И если сердце разорвется здесь, то по-литовски писанный некролог не превзойдет наклейки с коробка, где брякают оставшиеся спички. И солнце, наподобье колобка, зайдет, на удивление синичке на миг за кучевые облака для траура, а может, по привычке. Лишь море будет рокотать, скорбя безлично - как бывает у артистов. Паланга будет, кашляя, сопя, прислушиваться к ветру, что неистов, и молча пропускать через себя республиканских велосипедистов. Паланга, осень 1967 года.
Существует миф, что в гроб к Бродскому положили бутылку его любимого виски. Это миф, хотя выпить крепкого Бродский действительно любил. Он не пил так много, как Хэмингуэй или Ерофеев. Но грамм триста–четыреста водки за вечер выпивал запросто, в удовольствие. Даже в последний вечер, за ужином Иосиф выпил почти пол–бутылки шведской водки Absolut. Впрочем, никто не знал, что этот вечер последний. Еще сильно раньше, в Ленинграде, который Бродский называл еще и «городом цвета окаменелой водки», в литературных компаниях много пили. Иосиф, прошедший геологические экспедиции в которых пил и спирт, и тормозную жидкость и все, что угодно, мог выпить очень много и не пьянеть. Так же он не болел и с похмелья. Но сухие вина, принятые у богемы, терпеть не мог. Жаловался на изжогу. Любил виски «Бушмиллс» и простую русскую водку, про которую говорил проникновенно: ИОСИФ БРОДСКИЙ : «На водке просто, «Московская» она называлась, была такая бело–зеленая наклейка: ничего абстрактней представить себе, на мой взгляд, невозможно. И когда смотришь на это зеленое с белым, на эти черные буквы — особенно в состоянии подпития — то очень сильно балдеешь, половинка зеленого, а дальше белое, да? Такой горизонт, иероглиф бесконечности».  ЕВГЕНИЙ РЕЙН :,,...А рестораны Бродский ненавидел -- не умел себя в них вести, и всему предпочитал пельменную, шашлычную, рюмочную, где чувствовал себя уверенно. В ресторане он комплексовал по поводу официантов, ему казалось, что все смотрят на него с подозрением и подсмеиваются, догадываясь, что денег у него нет. Тем более что часто он ходил в ресторан за чужие деньги. И хотя никто на него денег не жалел, он это очень переживал и не хотел быть вечным нахлебником и приживалой. Но потом, через годы, когда я посетил его в Америке, он стал человеком сугубо ресторанным. Чем дороже ресторан, тем охотнее он туда шел. По-видимому, поменялось место в жизни. Вернее, он его получил...»
marina bogdanova
last comment September 16 at 09:33
— Ну что с того, что я там был? Я был давно, я всё забыл. Не помню дней, не помню дат, Ни тех форсированных рек. — Я неопознанный солдат, Я рядовой, я имярек.
Ольга Калинина
last comment September 16 at 07:07
,, ДЕДАЛ,,*  ИОСИФА БРОДСКОГО и ПИТЕРА БРЕЙГЕЛЯ ( СТАРШЕГО ). * Деда́л (др.-греч. Δαίδαλος, лат. Daedalus) — персонаж древнегреческой мифологии, выдающийся художник и инженер. ,,И. БРОДСКИЙ и БРЕЙГЕЛЬ - это живопись в литературе и литература в живописи, которые достигают своей цели, показывая вечность в непрерывности момента... ,,Ольга Труханова ,,Сын во время полета погиб, упав в море, как Фаэтон, тоже некогда пренебрегшими наставленьем отца. Теперь на прибрежном камне где-то в Сицилии, глядя перед собой, сидит глубокий старик,, ИОСИФ БРОДСКИЙ
Питер Брейгель ,,Падение Икара ,, "Дедал в Сицилии" Всю жизнь он что-нибудь строил, что-нибудь изобретал. То для критской царицы искусственную корову, чтоб наставить рога царю, то -- лабиринт (уже для самого царя), чтоб скрыть от досужих взоров скверный приплод; то -- летательный аппарат, когда царь наконец дознался, кто это у него при дворе так сумел обеспечить себя работой. Сын во время полета погиб, упав в море, как Фаэтон, тоже некогда пренебрегшими наставленьем отца. Теперь на прибрежном камне где-то в Сицилии, глядя перед собой, сидит глубокий старик, способный перемещаться по воздуху, если нельзя по морю и по суше. Всю жизнь он что-нибудь строил, что-нибудь изобретал. Всю жизнь от этих построек, от этих изобретений приходилось бежать, как будто изобретенья и постройки стремятся отделаться от чертежей, по-детски стыдясь родителей. Видимо, это -- страх повторимости. На песок набегают с журчаньем волны, сзади синеют зубцы местных гор -- но он еще в молодости изобрел пилу, использовав внешнее сходство статики и движенья. Старик нагибается и, привязав к лодыжке длинную нитку, чтобы не заблудиться, направляется, крякнув, в сторону царства мертвых. ИОСИФ БРОДСКИЙ 1993
Ольга Калинина
last comment September 15 at 17:25
ПИТЕР БРЕЙГЕЛЬ : ,,Мир вверх тормашками.,, 9 сентября - день памяти ПИТЕРА БРЕЙГЕЛЯ ( Старшего ) Хула великого мыслителя угоднее Богу, чем корыстная молитва пошляка. (Ренан) ПИТЕР БРЕЙГЕЛЬ ГРИГОРИЙ ПОЖЕНЯН В колеснице жизни суматошной, призванный ко всенощной не в срок, ты не жди прощения, художник, за незащищённости порок. Не ищи признаний и причастья, не лови ладонь поводыря. Что в нём проку - суетное счастье временных надежд календаря. И не бойся самоотречений. Ты ещё расплатишься сполна чёрными ночами огорчений за полотен светлые тона. "ФЛАМАНДСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ " Брейгеля с расшифровкой. Птицы одного полёта. Совать палки в колёса. Сидеть как на иголках. Мы все знаем и употребляем эти поговорки. Иногда ироничные, часто несерьёзные и забавные, эти высказывания — индикатор нашего ума и интеллекта. И не только в русском языке. Игра слов в литературе, общении и искусстве была и остаётся отличительной чертой разных культур на протяжении веков.
Питер Брейгель Старший. ,,Фламандские пословицы.,, 1559, 117×163 см. Именно это подразумевал голландский мастер Питер Брейгель Старший, когда более 450 лет назад создавал свои невероятные «Фламандские пословицы» Это «энциклопедия всей человеческой мудрости, собранной под шутовским колпаком», которая остроумно высмеивает тщеславие и глупость многих человеческих поступков. Исследуя эту панель, вы обнаружите сокровищницу, в которой некоторые фигуры иллюстрируют несколько фраз. Например, мужчина в латах и ножом в зубах, цепляющий колокольчик на кота, означает одновременно «вооружиться до зубов», «кусать железо» (беззастенчиво врать) и, собственно, «вешать колокольчик на кота» (совершать опасный, опрометчивый поступок).
Валерий Сидоров
last comment September 15 at 09:05
"Так чувствуешь все чаще в сентябре, что все мы приближаемся к поре безмерной одинокости души..." 🍂 * * * * * * * Ещё не осень - так,едва - едва. Ни опыта еще, ни мастерства. Она еще разучивает гаммы. Не вставлены еще вторые рамы, и тополя бульвара за окном еще монументальны, как скульптура. Еще упруга их мускулатура, но день-другой — и все пойдет на спад, проявится осенняя натура, и, предваряя близкий листопад, листва зашелестит, как партитура, и дождь забарабанит невпопад по клавишам, и вся клавиатура пойдет плясать под музыку дождя. Но стихнет, и немного погодя, наклонностей опасных не скрывая, бегом-бегом по линии трамвая помчится лист опавший, отрывая тройное сальто, словно акробат. И надпись «Осторожно, листопад!», неясную тревогу вызывая, раскачиваться будет, как набат, внезапно загудевший на пожаре. И тут мы впрямь увидим на бульваре столбы огня. Там будут листья жечь... Ю.Левитанский https://www.youtube.com/watch?v=4gPB19l2D2E
Ольга Калинина
last comment September 15 at 05:44
Поэтические забавы и диковинки: ВИЗУАЛЬНАЯ ПОЭЗИЯ. Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде. Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди...ИОСИФ БРОДСКИЙ "…Любить буквы? Разве это возможно? О, да, есть люди, для которых только это и возможно, для которых любовь к буквам есть единственная возможность жизни". (Е. Мнацаканова о Д. Авалиани ) ,,И уже буквально на стыке поэзии и изобразительного искусства родился жанр ФИГУРНЫХ СТИХОВ. Как вы уже догадались из названия, это поэзия, строки которой образуют какую-либо фигуру, обычно соответствующую содержанию стихотворения. Впрочем, зачастую поэты "жульничают" и разбивают строки как угодно, а таким образом фигуру можно сложить практически из любого достаточно длинного стихотворения. Более интересными являются те стихи, где фигура образуется из настоящих (имеющих свой размер), а не "ломаных" где попало, строк. Тогда поэзия приобретает кроме внешней формы еще и оригинальную ритмику, как в стихотворении ИОСИФА БРОДСКОГО , написанном о фонтане и в виде фонтана.,, Сергей Курий ФОНТАН. Из пасти льва струя не журчит и не слышно рыка. Гиацинты цветут. Ни свистка, ни крика. Никаких голосов. Неподвижна листва. И чужда обстановка сия для столь грозного лика, и нова. Пересохли уста, и гортань проржавела: металл не вечен. Просто кем-нибудь наглухо кран заверчен, хоронящийся в кущах, в конце хвоста, и крапива опутала вентиль. Спускается вечер; из куста сонм теней выбегает к фонтану, как львы из чащи. Окружают сородича, спящего в центре чаши, перепрыгнув барьер, начинают носиться в ней, лижут лапы и морду вождя своего. И чем чаще, тем темней грозный облик. И вот наконец он сливается с ними и резко оживает и прыгает вниз. И все общество резво убегает во тьму. Небосвод прячет звезды за тучу, и мыслящий трезво назовет похищенье вождя – так как первые капли блестят на скамейке – назовет похищенье вождя приближеньем дождя. Дождь спускает на землю косые линейки, строя в воздухе сеть или клетку для львиной семейки без узла и гвоздя. Теплый дождь моросит. Как и льву, им гортань не остудишь. Ты не будешь любим и забыт не будешь. И тебя в поздний час из земли воскресит, если чудищем был ты, компания чудищ. Разгласит твой побег дождь и снег. И, не склонный к простуде, все равно ты вернешься в сей мир на ночлег. Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде. Так в тюрьму возвращаются в ней побывавшие люди, и голубки – в ковчег. 1967 ИОСИФ БРОДСКИЙ
Ольга Калинина
last comment September 15 at 00:03
,,ВРЕМЕНА НЕ ВЫБИРАЮТ , В НИХ ЖИВУТ И УМИРАЮТ...,,  ИОСИФ БРОДСКИЙ и АЛЕКСАНДР КУШНЕР. 14 сентября - день рождения Александра Кушнера. И, тиранам грозя, он и был тираном, А уж мне б головы не сносить подавно За лирический дар и любовь к предметам...АЛЕКСАНДР КУШНЕР ,,Памяти И.Б,,
Поэзия, следи за пустяком, Сперва за пустяком, потом за смыслом. АЛЕКСАНДР КУШНЕР АЛЕКСАНДР КУШНЕР :,,... Однажды в разговоре Бродский внушал мне, что поэт должен «тормошить» читателя, «брать его за горло». Я сопротивлялся, как мог, уверяя его, что есть и другая поэзия, не принуждающая читателя себя любить, оставляющая ему ощущение свободы. Но как сильна, как мужественна его позиция! Несколько романтическая, не так ли? Поэт, по Бродскому,— человек, противостоящий «толпе» и мирозданью. В поэзии Бродского просматривается лирический герой, читатель следит за его судьбой, любуется им и ужасается тому, что с ним происходит. С этим, как всегда, связано представление о ценностях: они усматриваются не в жизни, а, может быть, в душе поэта. С земными «ценностями» дело обстоит неважно. Оттого и вульгаризмы, грубость, соседство высокого и низкого, чересполосица белого и чёрного..,, ИОСИФ БРОДСКИЙ —   А. КУШНЕРУ. Ничем, Певец, твой юбилей мы не отметим, кроме лести рифмованной, поскольку вместе давно не видим двух рублей. Суть жизни все-таки в вещах. Без них — ни холодно, ни жарко. Гость, приходящий без подарка, как сигарета натощак. Подобный гость дерьмо и тварь сам по себе. Тем паче, в массе. Но он — герой, когда в запасе имеет кой-какой словарь. Итак, приступим. Впрочем, речь такая вещь, которой, Саша, когда б не эта бедность наша, мы предпочли бы пренебречь. Мы предпочли бы поднести перо Монтеня, скальпель Вовси, скальп Вознесенского, а вовсе не оду, Господи прости. Вообще, не свергни мы царя и твердые имей мы деньги, дарили б мы по деревеньке Четырнадцатого сентября. Представь: имение в глуши, полсотни душ, все тихо, мило; прочесть стишки иль двинуть в рыло равно приятно для души. А девки! девки как одна. Или одна на самом деле. Прекрасна во поле, в постели да и как Муза не дурна. Но это грезы. Наяву ты обладатель неименья в вонючем Автово, — каменья, напоминающий ботву гнилой капусты небосвод, заводы, фабрики, больницы и золотушные девицы, и в лужах радужный тавот. Не слышно даже петуха. Ларьки, звучанье похабели. Приходит мысль о Коктебеле — но там болезнь на букву ‘Х’. Паршивый мир, куда ни глянь. Куда поскачем, конь крылатый? Везде дебил иль соглядатай или талантливая дрянь. А эти лучшие умы: Иосиф Бродский, Яков Гордин — на что любой из них пригоден? Спасибо, не берут взаймы. Спасибо, поднесли стишок. А то могли бы просто водку глотать и драть без толку глотку, у ближних вызывая шок. Нет, европейцу не понять, что значит жить в Петровом граде, писать стихи пером в тетради и смрадный воздух обонять. Довольно, впрочем. Хватит лезть в твою нам душу, милый Саша. Хотя она почти как наша. Но мы же обещали лесть, а получилось вон что. Нас какой-то бес попутал, видно, и нам, конечно, Саша, стыдно, а ты — ты думаешь сейчас: спустить бы с лестницы их всех, задернуть шторы, снять рубашку, достать перо и промокашку, расположиться без помех и так начать без суеты, не дожидаясь вдохновенья: ‘я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты’. _____________________ * Стихотворение написано в соавторстве с Я. Гординым ко дню рождения А. Кушнера.
Show more