Ольга Брюс

На распутье - 46

Катя поднялась, упёрла руки в бока и посмотрела на незнакомку с таким презрением, что не заметила, как случайно зацепила локтем вазочку с печеньем. Угощение рассыпалось на столе, Лида, взглянув на Катю, тоже встала.
— Чего глядишь? — Анна Фёдоровна плюхнулась на лавку, не снимая обуви. — Батька, говорю, тебя требует. Вот я и пообещала тебя привезти. Господи, все ноги сбила, пока одну деревню обежала, потом сюда добиралась. Ох и устала я…
Стянув с головы косынку, распластала её на коленях.
— Лид, а родился у тебя кто или избавилась? Мы ж о тебе ничегошеньки не знаем. Как укатила, так будь здоров. А чего мне не писала, а?
Она смотрела на Лиду, поглаживая косынку на коленях.
—

На распутье - 45

Неожиданно Лёня рассмеялся. Да так, что Ирина испугалась. Она отпрянула от него, внимательно всматриваясь в его счастливые глаза.
— Ты чего? — спросила Ира, вытирая лицо от слёз размашистыми движениями.
— Ирочка! Я чувствую! Ира! Поясница… я чувствую, как твои слёзы щекочут мою кожу!
Ирина вскочила на ноги. Ошарашенная его словами, она немного растерялась.
— Я догадался, что ты хотела мне сказать! — слёзы хлынули градом, Лёня смотрел на жену, его лицо сияло. — У нас будет ребенок!
— Да, - кивнула Ира. — Подожди, — свела она брови к переносице, — ты чувствуешь? Правда?
— Да! — слёзы радости катились по его щекам. Лёня схватился за подлокотники, немного приподнялся, покраснев

Улыбаемся

:
— Я вчера выиграла в лотерею сто тысяч рублей, а сейчас позвонил муж и сказал, что свекровь умерла!
— Да, подруга, поперло, так поперло!
***
— Дорогая, мама приезжает к нам на месяц.
— Любимый, я не переживу месяц со свекровью!
— Не волнуйся, я договорился — она останется на два.
***
— Мам, а правда, что раньше невестки боялись своих свекровей?
— Правда, сынок.
— А почему сейчас не боятся?
— Потому что теперь невестки знают свои права, имеют работу, жильё и адвоката.
***
Ничто не делает вашу квартиру такой просторной и уютной, как исчезающая за дверью свекровь.
***
— Мама, я так борщ варю? — спрашивает невестка.
— Нет, не так! — отвечает свекровь.
— А как надо?
— Не знаю как,

На распутье - 44

Дома Лида ни на шаг не отходила от ребенка. То, что он изменился, было заметно невооруженным глазом. Саша и так был спокойным, но сейчас стал чересчур тихим. Лида внимательно наблюдала за ним: вот он смотрит на потолок, ручки раскинуты, задумчивое выражение лица... Наклонившись к нему поближе, Лида раскрыла над его личиком ладонь, осторожно качнула ею из стороны в сторону. Саша не реагировал. Он будто смотрел сквозь пальцы матери, уставившись в одну точку на побеленном потолке.
— На что ты смотришь? — подняла глаза к потолку Лида. — Там же ничего нет.
Саша как будто услышал её. Он перевел взгляд на маму и широко улыбнулся.
— Пусть, что хотят, то и говорят эти заумные врачи,

На распутье - 43

Марфа начала хватать ртом воздух. Катя говорила о ней, как о чужой женщине. Петр, переведя хмурый взгляд на жену, опустился на лавку.
— Не понял, — выдавил он, бурая Марфу тяжелым взглядом. — О чем это она? — кивнул на дочь.
Марфа будто язык проглотила. В горле образовался комок, распирающий, колючий. Её глаза стали влажными.
— Марфа, Ваня… не наш сын? — с нажимом спросил Петр.
Катя смотрела на мать с презрением. Как она могла? Зачем?
— Я… я… — Марфа закрыла лицо руками и спряталась в комнате.
— Подожди! — Петр проследовал за ней.
Катя сидела в кухне, слушая оживленный разговор между отцом и матерью. Петр повышла голос, мама плакала, пытаясь оправдаться.
***
Лёня увидел во

Муж отдавал мою зарплату на лечение свёкра и свекрови, я узнала у врача, куда уходят мои деньги

********
— Неблагодарная! Бесчеловечная! Если бы твоей маме нужны были деньги на лечение, я бы последнюю копейку ей отдал, не задумываясь! А она считает тут эти жалкие гроши!
Такое началось… А я всего-то заикнулась, что хочу оставить себе немного побольше, чем обычно, потому что очень нужны были деньги на новые сапоги и джинсы, старые совсем уже износились. Но муж Паша меня так отсчитал, так гневно отчитал, что я сразу же и думать забыла о своей обновке. Сквозь зубы сказала: «Ладно, забирай всё». Пусть забирает деньги. Здоровье — оно ведь важнее. Особенно здоровье родителей… Хотя они и не мои.
Но

На распутье - 42

Глубоко вздохнув, Ирина взяла себя в руки. Перед соседом она неторопливо пересчитала купюры — те, что удалось занять у знакомых. Мужчина смотрел на её тонкие пальцы, перебирающие бумажки и, не скрывая ухмылки, отстукивал каблуком ботинка по скрипучему паркету. Ира закончила считать, протянула соседу деньги.
— Ну, если что, заходи, — спрятал он купюры в кармане потёртых трико. — Чаю попьём, поговорим.
— О чем? — подняла на него усталые глаза Ирина.
- Да о чем хочешь, — подался он вперед, пахнув на нее неприятным запахом изо рта.
Ира поморщилась, затаив дыхание.
— А хочешь, я тебе с ремонтом помогу, — мужчина взглядом указал через её плечо – туда, где вздулся линолеум. — За от

Три года мы ухаживали за мамой, но тут объявился её «сыночек», и она решила всё переписать на него

— Мама, мы обязательно приедем! Не трогай ты этот кран, пожалуйста. Не будешь трогать, ничего не случится! Да не зальешь ты соседей. Успокойся! Скоро будем, ну правда. Успокойся, мамуль!
Я положила трубку. Муж посмотрел на меня взглядом, полным усталости и сожаления.
— Ну что, опять? Когда всё это кончится, Марта? Мы только присели поужинать, и снова этот «кран». Там всё нормально. Ну, капает он слегка, ей-богу, чего ей от него надо?
— Серёжа, ну ты же слышал, она на взводе, – я потерла виски, чувствуя, как начинает болеть голова. – Мама старенькая, мнительная стала. Она просто боится. Пойми

На распутье - 41

Егор, не снимая обуви и верхней одежды, упал на табурет, как мешок, вытер ладонью шею, охнул, качнул головой, затем поднял усталый взгляд на дочь.
- Где ты был? — спросила Лида осипшим от увиденного голосом.
Егор, мотнул головой, не говоря ни слова. Лида смотрела на него во все глаза: фуфайка мокрая, штаны тоже, волосы взъерошены, слиплись, а на лице будто застыла бесконечная печаль.
Егор встал, подошел к ведру у стены, снял крышку взял ковш, набрал воды и выпил залпом.
- Уф-ф-ф, — вырвалось из его груди вместе с отрыжкой. — Я… я…
Его губы дрожали, а руки ходили ходуном. Лида знала этот признак: длительная попойка всегда оставляла отпечаток на её отце Илье.
— Что ты сделал

Новая жена заставила его строить дом, а я полгода просила убраться на балконе

— Сонька, ты? Тебя и не узнать! Вот так встреча!
Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояла Марина — моя бывшая одноклассница из Столяровки. В большом городском супермаркете, среди бесконечных стеллажей и суеты, я встретила свою одноклассницу! Всё та же смешная челка, ямочки на щеках и бегающие глаза. Не скажешь, что женщина потеряла мужа и одна тянет четверых детей.
— Зато тебя, Марина, годы совсем не берут! — искренне улыбнулась я. — Хорошо выглядишь, прямо светишься вся.
— Ну, так мы же за городом живём, Сонь! — подмигнула она. — У нас там и воздух другой, и вода, и люди добрее.
Она задела за живое. Я ведь

На распутье - 40

Ира пришла на работу в плохом настроении. Это заметили все, кроме Леонида, который ждал её с огромным нетерпением, чтобы поговорить и насладиться её присутствием. Ира вошла в палату, поздоровалась, как обычно, поставила стойку с капельницей рядом с кроватью пожилого мужчины и попросила его закатать рукав рубашки. Лёня, внимательно наблюдавший за девушкой, сжимал край одеяла, ощущая волнение в груди. Лицо Ирины было серьёзным, сосредоточенным.
Она выдала всем больным градусники и только собралась уходить, как Лёня окликнул её. Ира нехотя развернулась спиной к двери.
— Посиди со мной, — вежливо попросил мужчина, одаривая Ирину нежной улыбкой.
— Не могу. Не сейчас, — её лицо вд

На распутье - 39

Фельдшер провел быстрый осмотр и вызвал «скорую». Сонный, сидя на диване, он смотрел мутным взглядом на Лиду и мелко покачивал головой.
— Как бы чего не вышло. Ребенок совсем мал, а уже такая серьёзная хворь.
— Какая?
Лиду трясло от страха. Мысли в голове путались, усталый вид фельдшера придавал еще большего отчаяния. Лида взглянула на спящего мальчика с отрытым ротиком, затем перевела широко расширенные глаза на пожилого мужчину.
— Похоже на… — фельдшер осёк себя, опустив взгляд.
— Он умрет? - спросила она тихо, сглатывая комок, подступивший к горлу.
— Не знаю, — развел руками мужчина, поднимаясь с ярко выраженным кряхтением с дивана. — Тут как повезет. Но если говорить