В 1983 году я работал с одним пожилым человеком - Бобровым С. А. ... он мне рассказывал, что его демобилизовали ровно за день до взятия Мариуполя гитлеровцами... у военкомата всех новобранцев построили, и они колонной прошли по городу, и отправились затем в Таганрог... когда проходили мимо кинотеатра "Победа" - на фасаде висела афиша фильма "Антон Иванович сердится" - к верху ногами...
Когда колонна новобранцев пришла в Таганрог, оказалось, что там никого из военных нет, войска город покинули, здание военкомата было закрыто... тогда старший офицер раздал всем документы, и отдал приказ - каждому добираться самостоятельно. В ближайшем городе или населённом пункте, где ещё работают военкоматы - явиться с документами туда... половина прибывших, получив назад свои паспорта - тут же направились обратно в Мариуполь, хотя знали - там уже немцы... ну а С. А. Бобров почти сразу встретил своих знакомых, которые ехали на восток на тачанке... вместе с ними он добрался до Баку, потом они на пароходе переплыли Каспийское море, и в военкомат явился только в Казахстане... затем 4 года воевал в арт-разведке... в Мариуполь вернулся после войны... его родителей, жену и двоих детей расстреляли немцы...
«У нас, в Ленинграде, перед самой войной должна была пойти музыкальная кинокомедия под таким названием, и потому почти к каждому фонарному столбу прикреплена была довольно крупная фанерная доска, на которой большими цветастыми буквами было написано: „Антон Иванович сердится“. Больше ничего не было написано. Кинокомедию мы посмотреть не успели, не успели снять в первые дни войны и эти афиши. Так они и остались под потушенными фонарями до конца блокады.
И тот, кто шёл по Невскому, сколько бы раз ни поднимал глаза, всегда видел эти афиши, которые, по мере того как развертывалась война, штурм, блокада и бедствие города, превращались в некое предупреждение, напоминающее громкий упрёк: „А ведь Антон Иванович сердится!“ И в представлении нашем возник какой-то реальный, живой человек, очень добрый, не все понимающий, ужасно желающий людям счастья и по-доброму» (С) (из инета)
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 7
«У нас, в Ленинграде, перед самой войной должна была пойти музыкальная кинокомедия под таким названием, и потому почти к каждому фонарному столбу прикреплена была довольно крупная фанерная доска, на которой большими цветастыми буквами было написано: „Антон Иванович сердится“. Больше ничего не было написано. Кинокомедию мы посмотреть не успели, не успели снять в первые дни войны и эти афиши. Так они и остались под потушенными фонарями до конца блокады.
И тот, кто шёл по Невскому, сколько бы раз ни поднимал глаза, всегда видел эти афиши, которые, по мере того как развертывалась война, штурм, блокада и бедствие города, превращались в некое предупреждение, напоминающее громкий упрёк: „А ведь Антон Иванович сердится!“ И в представлении нашем возник какой-то реальный, живой человек, очень добрый, не все понимающий, ужасно желающий людям счастья и по-доброму» (С) (из инета)