Гармония леса I Таёжная романтика

Лучший отдых 🔥

1991 год, геологическая избушка в среднем течении Сухого Пита, сейчас там уж все травой поросло, а может даже и деревьями.

Отголоски лета 🔥

Вот душевная история о том, как обычная пуговица вернула меня к истокам и напомнила о главном. Тот зимний вечер был особенно тихим. За окном — мороз под сорок, ветер едва шевелит заиндевелые ветки, а в избе тепло, пахнет дымом и смолой. Я сидел у стола, чинил старую телогрейку. На ней оторвалась пуговица, самая верхняя, та, что у ворота. Мелочь, а без неё ветер задувает за шиворот. Я полез в коробку с мелочами — там у меня хранились гвозди, крючки, кусочки кожи и старые пуговицы. Перебирал, искал подходящую, и вдруг наткнулся на одну — медную, с орлом, старую, потемневшую от времени. Я взял её в руки, повертел. И узнал. Это была пуговица с отцовского бушлата, который он носил ещё на войне.

Строительство избы. Начало!🔥

80-е годы…

Нашла… Фото Г. Надеждина

Избушка в Красноярском крае 🔥

Вот душевная история о том, как старая книга в таёжной избушке стала для меня самым важным собеседником долгими зимними вечерами. В избушке на дальней заимке, куда я приезжал на промысел, на полке, под слоем пыли, стояла старая книга. Кожаный переплёт потрескался, страницы пожелтели, пахли временем и дымом. Я взял её в руки, прочитал название — «Записки охотника» Тургенева. Та самая, что мы учили в школе, но тогда я её не понял, не прочувствовал. Зимними вечерами, когда за окном выла метель, а печь гудела и потрескивала, я садился у стола, зажигал керосиновую лампу и открывал книгу. Читал медленно, перечитывая каждую строчку. И вдруг мир за страницами оживал. Те же леса, те же охоты, те же

Вот история о ночном возвращении в избу — о том, как в самом конце тяжелого дня тайга открывает тебе свою тихую, запредельную красоту. Я возвращался в избу уже в полной темноте. День был тяжёлый — добывали соболя, мороз пробирал до костей, а к вечеру начался снег, мелкий, колючий, который забивался за ворот и таял на шее, вызывая дрожь. Буран, мой пёс, выбивался из сил, но шёл рядом, иногда касался носом моей ладони — мол, не сдавайся. К избушке мы вышли, когда над лесом уже висела огромная, прозрачная луна. Снег перестал, ветер улёгся, и вокруг стала такая тишина, что слышно было, как сердце стучит в груди. Изба стояла на пригорке, чёрная, на фоне серебряного неба. Я скинул лыжи у крыльц