В 1969 году он напишет стихотворение «Теперь я буду сохнуть от тоски», в котором лирический герой присутствует на каком-то кавказском застолье, где тамада произносит тост за Сталина.

Там есть и такие слова:
Пусть много говорил белиберды
Наш тамада – вы тамаду не троньте, –
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, – я думал – я на фронте.
И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, –
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой – двадцатый – объявляет мифом.
Полностью этот текст Владимир Семенович никогда не исполнял.
Но записи отдельных куплетов сохранились – как, например, вот это исполнение в гостях у востоковеда Льва Делюсина 30 сентября 1969 года.
Очевидно, что в контексте этой песни «бандит и кровопийца» это фактически Сталин и есть.
Песня, кстати, оказалась в некотором смысле пророческой. Через полгода Высоцкий женился на Марине Влади, и Зураб Церетели устроил молодоженам настоящее свадебное путешествие в Грузию. Где они фактически сыграли свадьбу еще раз, но уже с кавказским размахом. И вот посреди этого душевного торжества один из гостей наполнил рог вином и предложит выпить за Сталина.
И надо было видеть Высоцкого, который даже побледнел от ярости. И его реакция стала понятна всем вокруг. Говорили даже, что он разбил бокал, не желая пить за тирана. Но бокал он разбил случайно и в другой момент застолья. А ту неловкую ситуацию сгладили другие гости, хором запевшие грузинскую песню.
Это был 1970 год, и тогда Высоцкий уже многое знал о сталинском времени, хотя ему еще предстояло встретиться со многими советским диссидентами и эмигрантами, которых он потом встретит во время своих поездок за границу.
(Фрагмент Главы №80. Заказать мультимедийное издание: https://planeta.ru/campaigns/odin_vv_2 )