Андрей только усмехнулся:
— Невесту ту, случайно не Викой зовут?
— Викой, да. А ты что, её знаешь?
— Как не знать. Она же моей бывшей девушкой была. Потому я и не приехал, чтобы не смущать молодых. Вдруг бы невеста у алтаря отказалась замуж идти. Девушки, они такие, манерные. Что я своему другу враг?
Услышав такое, Тамара прижала телефон к уху:
— Что ты такое говоришь, болтун?
— Я вообще-то не вру. Иван в курсе предпочтений Виктории, она ж ходила за мной по пятам, целый год. И как пиявка прилипла. Я от её нытья устал и познакомил её с другом, Ванькой. А она замуж за него пошла, назло мне. Ну и дура, я ей сразу говорил, извини, у меня к тебе чувств нет.
Тамару от услышанного затрясло, она закричала в трубку:
— Ты что сдурел, такую девушку упустил?! Обо мне ты подумал? Я же на этой свадьбе иззавидовалась вся, сердце у меня за тебя болело! Вот бы думаю, такую девушку моему сыну! Что ты натворил! Да здесь у нас полдеревни от зависти трясло, шутка ли, невеста городская прикатила. Это ж как Ванька умудрился, чтобы сердце разбить, самой настоящей коренной горожанке!
Тамара услышала, как сын Андрей рассмеялся:
— Ты что, мать? Это ж надо невидаль какая, городская невеста! Да их тут пруд пруди, а хочешь, и я женюсь?
— Хочу! — закричала Тамара.
Она даже глаза зажмурила и затопала ногами.
— Хорошо, жди известия, — сообщил сын.
Тамара опустилась на стул и схватилась рукой за грудь. Что-то ей даже плохо стало.
«Почему у меня такой недальновидный сын?» — подумала она. — «Мне эта Вика так понравилась. У неё личико детское, губки бантиком и одета словно дорогая кукла. А родители у Вики такие приличные хорошие люди, Разиной так повезло с ними породниться. А ведь на их месте могла бы я, Тамара Кувшинова. И Вика называла бы меня мамой. А как бы мне завидовали все! Ну Андрюшка, ну балбес, удружил!»
Но больше всего Тамаре не давали покоя слова новых родственников Ванюши:
— С радостью поможем молодым. И квартиру им справим, и дачу.»
О, как.
Тамара поглядела на свой дом и расстроилась. Вспомнила она о том, как в-одиночку растила сына, как ущемляла себя во всём, лишь бы Андрюшка в достатке жил. Богатства и помощи ждать неоткуда.
Вот и сейчас сын до сих пор живёт в студенческом общежитии, хоть и закончил институт и устроился на работу.
Что у сына в голове, почему не видит выгоды? У Андрюши была синица в руке, а он сглупил. Ну ничего, дело наживное. Уж в чём Тамаре повезло, так это в том, что у неё мягкий и послушный сын.
Тамара сыну подскажет, направит мальчика на истинный путь, и в их дом придёт праздник. А невесту лучше выбирать из городских девушек. Оно ведь в городе всяко лучше жить, там больше перспектив.
***
Тамара никогда дома не засиживалась. Чем жизнь в деревне хороша, так это возможностью с утра до ночи ходить в гости ко всем знакомым.
— Макаровна пошли, — заглянула во двор Тамары соседка, — Собирайся скорей. Говорят, из больницы нашу Наталью Кошкину привезли.
Тамара копалась в огороде, подвязывая томаты. Всплеснула руками, ахнула и побежала руки мыть, еле попадая ногами в калоши.
— Привезли значит, батюшки мои. Ох не повезло бабоньке, зато — выкарабкалась.
— Живучая. Только парализованная теперь лежит. Все равно сходим навестим, она ведь наша подружка.
Тамара наскоро переоделась в чистое, достала из холодильника два апельсина и гранат и побежала к дому Кошкиных.
Там уже собралось полдеревни. Мужики встали у крыльца в круг, обступили с вопросами Матвея Кошкина, мужа Натальи. Тот вздыхал грустно и крутил головой:
— Дак лежит, не двигается, сил нет. Когда из больницы её выписали, врачи сказали, что может быть, когда-нибудь, и встанет на ноги, чем чёрт не шутит.
Женщины подошли к крыльцу, Тамара поздоровалась с Матвеем.
— Привет Матвей. А сын то ваш где?
Неожиданно Кошкин испугался её вопроса. Он вжал голову в плечи:
— Ромка то? Он мне больше не сын. Отрёкся он от своей семьи.
Тамара ахнула и перекрестилась:
— Что ты такое говоришь, Матвей?
Матвей Кошкин ещё больше сгорбил спину. И всех присутствующих словами поразил:
— А как мне к нему относиться? Он мать больную бросил, ради жены. Зазноба его, Кристинка, заявила мне прямо в лицо, чтобы мы дескать, не вздумали на неё рассчитывать. Она таскать горшки и нанимать сиделок для свекрови не будет и Ромку не отпустит. Во как!
Тамара долго осмысливала слова мужчины.
Ромка Кошкин был старше Андрюшки на пять лет, удачно женился на городской женщине. Та хороша собой, умна и работает на хорошей должности. Ромка и сам далеко пошёл, купили квартиру в городе, две машины. И уж совсем неожиданно было услышать, что Ромка стал таким равнодушным.
Тамара двинулась к двери, прошла в дом. Увиденное вызвало в ней приступ слёз: на кровати посреди комнаты лежала хозяйка дома, Наталья. После пережитого инсульта её разбил паралич, она похудела сильно, осунулась, волосы ей коротко состригли.
Ни говорить, ни встать, ни поднять руку Наталья не могла.
- Наташк, а ты чего лежишь? - проговорила Тамара. - Мы к тебе каждый день будем ходить, пока не встанешь.
До чего страшно и горько смотреть на больную подругу. А ещё больше Тамаре страшно стало оттого, что у неё самой такой риск инсульта имеется. Помнится, всегда вместе с Наталкой в больницу ходили, чтобы выписать таблетки от давления. И вот такой страшный итог.
Уходила от Кошкиных Тамара, с тяжелым сердцем.
Вечером ей позвонил сын, Андрей.
— Мам, в выходные приеду в гости, жди. И невесту привезу, Аврору.
Тамара выдохнула удивление:
— Кого?..
— Аврору, это имя такое. Аврора Константиновна, мам.
У Тамары не было настроения шутить.
— Сынок. Ты что, воспринял мои пожелания всерьёз? И что, неймётся жениться?
— Ну я как-бы не тороплюсь. Это же ты каждый раз просишь невестку. Городскую, заметь. Так вот, Аврора родилась в городе и выросла. У неё даже своя квартира есть. Она очень перспективная, мамуль. Всё как ты и просила.
Тамара покачала головой:
— Нет, Андрюш. Ничего слышать не хочу о городских девках, сын! Они все там холодные и жестокие. У них только деньги и карьера на уме. А живые люди для них пешки!
Андрей был сбит с толку постоянно меняющимся настроением матери.
Всю ночь Тамара пролежала без сна. Она глядела в темноту полными слёз глазами, включала свет, измеряла себе давление и удивлялась высоким цифрам, пила таблетки и опять ревела. А к утру уже была твёрдо уверена в том, что не допустит чтобы сын Андрей, женился на городской девушке.
Нет в городе душевных людей. Настало время задуматься о будущем. Что, если и Тамару настигнет незавидная участь Кошкиной и она тоже сляжет в постель? Станет ли невестка её жалеть, захочет ли смотреть за ней? Не станет ли настраивать Андрея сдать заболевшую мать в учреждение для престарелых?
И вот уже совсем другой настрой, и до новобрачных Разиных ей дела нет.
Следующим днём Тамара пошла в гости к Лысовым.
Лысовы эти, жили на краю деревни. Славились эта семья тем, что жили очень дружно, хоть и бедно, у вдовы Ларисы две дочки, Маша и Надя. И три бабули живёт в доме. Хозяйка, Лариса Лысова была рада визиту гостьи, усадила её за стол, скомандовала дочерям подать чай.
Тамара внимательно посмотрела на обеих девушек, мысленно их оценила. Подытожила, что красоты в них никакой нет, фигурами тоже крупные, как и мать. Зато, уважительны и скромны.
Тамара приглядела для Андрюшки «младшенькую». Надежде уже двадцать три, самый подходящий возраст для замужества.
— А я гостинцы принесла, бабулям, — улыбнулась Тамара.
Лариса с дочерьми заботились о трёх старухах.
Одна из них являлась свекровью Ларисы. И несмотря на то, что Лариса давно вдовая, свекровь до сих пор живёт с ней. А кроме неё живут бабушка Ларисы и старая тётка Альбина, седьмая вода на киселе.
Лариса сопроводила гостью к старухам. Василиса Павловна спала, укрывшись шалью, в небольшой комнате в кровати. Тамара придирчиво рассмотрела её с ног до головы, подметив всё: и чистые носки на ногах, и аккуратно стриженные ногти, волосы.
Осмотрела комнату, в которой проживали бабушки, запаха никакого почти не почувствовала, в комнате тепло и светло, кровати заправлены чистым постельным бельём.
Вторую бабульку обнаружили в кресле у окна, она читала книгу и еле узнала Тамару.
Выглядела она также сытой и довольной, одета была во всё чистое. Третья бабулька гуляла во дворе, сидела там на лавочке под яблоней. Тамару она обняла, поговорила с ней. Поговорив, гостья убедилась в том, что женщина довольна своей жизнью здесь.
После увиденного Тамара зауважала Лысовых и кинулась в другую крайность, она решила сына женить на Наде.
**
После того как Тамара Кувшинова покинула гостеприимный дом Лысовых, Лариса вышла к дочерям и шепнула им:
— Видали? Сватать вас пришли. Только не знаю, кого из вас обеих попросят, склоняюсь к мысли, что заберут Надю. Потому что сыну Кувшиновой двадцать три года. А Машка у нас постарше на пару лет. Так что ты Надюш, счастье своё не прохлопай ресницами и гляди в оба.
Две сестры посмотрели друг на друга.
На лице Нади разлился румянец.
Едва мать вышла из дома, Маша кинулась на сестру:
— Чего улыбаешься, гадина? Почему думаешь, что он выберет тебя, а не меня?!
…Из дома Лысовых выбежала Надежда, за ней гналась со всех ног Мария, размахивая шваброй в руках. Надя бежала босиком, в чём была, она громко кричала, сестра загнала её в огород и захлопнула калитку за ней.
— Вот и сиди там, змея! Только попробуй высунуться!
**
Андрей приехал на выходные помогать с огородами. Как мать и велела, о городских девушках он напрочь забыл. Да и положа руку на сердце, он не горел желанием жениться.
— Мам, я решил, что ну их, этих девок. Ну не хочу я жениться. Мне всего двадцать три и я — молод и хочу пожить один.
Тамара головой кивнула:
— Молодец, сын. А теперь держи, — сунула она ему в руку коробку.
— Что это? — взвесил он её в руке. — Тяжеленькая.
— Это подарки для невесты.
— Какой ещё невесты?
Сын был огорошен известием о новой блажи матери, Надежде Лысовой.
— Надька?! Да на кой она сдалась? — поразился он.
— Не спорь со мной. Я сказала Надька, значит, Надька.
Андрей предпочёл с матерью не спорить и шёл следом до дома Лысовых. А там был настоящий предсвадебный переполох, дым стоял коромыслом. «Невеста» с небольшим фингалом на лице вышла к гостям подавать чай.
А потом были разговоры до самой темноты, и выгнали на прогулку Надю с Андреем, потом Тамара отлучилась на минутку, чтобы подслушать разговор сына с будущей невестой.
— Надюш, у меня мать такая предприимчивая, ты на неё не смотри, - услышала Тамара оправдания Андрея. — Она замучила меня своими капризами. То просит учиться и семью не заводить, то вдруг говорит, что хочет невестку из города. Я давно уже к её заскокам привык. И знаю, что она загорается как спичка, а потом так же быстро тухнет. Так что я живу с ней как на вулкане, и отношусь с юмором. Всё равно будет всё так, как я сам хочу. Вот она вбила в голову, что я должен на тебе жениться. Ты мне скажи, тебе так охота замуж?
— Нет, — после небольшой паузы ответила Надя. — Я бы вообще хотела свободной быть. Но меня мать никуда не отпускает. Мне бы уехать подальше из дома, чтобы не видеть больше мамку, сестру и старух, за которыми мне приходится ухаживать.
— А чего у вас так много бабушек?
— Да, это у мамы такой «бизнес». Она тащит домой одиноких старушек, чтобы досматривать за ними, ради возможности получать их пенсии. Ты бы знал, как я хочу сбежать куда глаза глядят, пусть мать сама смотрит за своими бабушками. А то озадачила ими нас с Машкой, а сама только пользуется деньгами.
— Слушай, Надь, — после минутного молчания заявил Андрей. — Я могу тебе помочь. Ты свои вещи собери и поехали со мной в город. У меня там куча знакомых есть, найдут тебе быстренько работу и жильё на первое время.
— Я от такой помощи не откажусь, — согласилась Надя.
— Значит, договорились. Только давай сразу обговорим: ничего личного. Я жениться на тебе не хочу и не буду, не питай ложных иллюзий. И вообще забудь, что тебе мама моя наплела.
***
Тамара вернулась домой притихшая. После подслушанного разговора молодых, она долго приходила в себя. Вот те на, и Надюша то оказывается, устала от старух, не получится из неё сиделки, и у сына оказывается, сложилось своё мнение относительно матери. Пришлось срочно вызывать Андрея на разговор, после чего мать и сын расставили все точки над «и».
— Ну с чего ты взяла, мам, что у тебя будет инсульт? — удивлялся сын. — И почему, по-твоему, невесту мне должна выбирать ты, исходя из собственных своих запросов. А ничего что я хочу иметь возможность самостоятельно выбирать, как и с кем мне жить? И почему ты думаешь, что я тебя брошу на плечи жены?
У Тамары задрожали губы:
— Наверное ты прав, сын. Я такая впечатлительная. Все ситуации, которые вижу у других, зачем-то примеряю на себя.
— А давай вместе завтра в город поедем, — предложил Андрей. — Хватит сидеть киснуть на одном месте, хоть развеешься.
Тамара согласилась на всё, подумав о том, что Андрюша повзрослел. И пора бы уже считаться с его мнением.
Надя Лысова уехала в город, пожила там и вернулась домой к матери, рассудив, что жить одной тяжелее, хоть и вольно. К Кошкиным приехал сын. Один приехал, без жены. Говорят, разводиться собрался и делить имущество. Мать его, Наталка начала садиться в постели и немного говорить, это вселяло надежду в её мужчин. Потом Рому часто видели у дома Лысовых, он присматривался к Марии.
Автор: Алена Русакова.
Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄
И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄
-Как это?
-Так, мам...что за вопросы, я взрослый мужик, ты что?
-Но…Лена приведёт Костика...
- Вот и замечательно, я просил Лену эти выходные мне оставить, не то, чтобы я отказываюсь от ребёнка, но Костя живёт у меня, если ты не забыла и это Лена должна была побыть с Костей.
-Ох, ох...Димочка, ну как же так -то? Леночка ведь придёт.
-Издеваешься, да? Хочешь испортить мне настроение?
Дмитрий давно уже не маленький мальчик, после внезапной смерти отца, он взвалил на себя обязательство по присмотру за матерью и младшим братом, Аликом.
Алика, младшего сына, мать любила больной, безумной любовью. Ему позволялось всё, потому что сиротинушка, потому что растёт без отца, а Дима? Дима большой уже, ему четырнадцать...
Дима после школы бежит листовки раздавать, а десятилетний Алик канючит у матери деньги на новые ролики и мать ему даст...
Все мужские дела, прибить, забить, узнать, сделать, всё это легло на плечи мальчишки.
Мать, до этого никогда не работающая, сделала усилие над собой и нашла какую-то работу возле дома, чтобы быть дома к приходу Алика, деточка хочет вкусненькое, у деточки какие-то ужасные бактерии нашли, ему нужна диета.
Алик с каждым годом наглел и толстел, а Дима учился, работал, взрослел, получал образование и всё так же тянул маму с братом.
Мальчику нужны обновки, хорошие вещи, репетиторы...Дима после учёбы шёл работать, как-то не привык сидеть на месте и ждать от кого-то помощи.
Однажды он познакомился с Леной.
Потом только понял, что всё было подстроено матерью.
За год до этого, Дима встречался с Ольгой, однокурсницей, но матери Ольга ужасно не нравилась.
Хамка, хабалка, ко бы ла, так называла мать Ольгу, она говорила, что они не пара, что Ольга дурно влияет на Диму.
Ольга не видела в Алике божка и не поклонялась Диминой матери, а это плохо...
Однажды, девушка просто сказала Диме, что они расстаются.
-Почему, что случилось, Оля?
Дима планировал с Ольгой семью, он хотел жениться на ней, завести детей...Но Ольга вдруг заговорила о расставании.
-Не хочу потом разводиться, когда появятся дети.
-Но зачем нам разводиться?
-Потому, что выходить замуж за троих я не намерена.
-Оля, за каких троих?
-За тебя, твоего брата и твою маму, извини.
Ведь ты не захочешь уйти и жить отдельно от них?
-У нас большая квартира, Оля, всем хватит места, да и как я брошу маму с Аликом...
Так они расстались.
Мать торжествовала, она готова была праздник закатить по этому поводу, избавилась от оппонентки, Дима тогда не придал этому значения, он был погружён в свои переживания, Ольгу он любил.
Но девушка была с характером, она не стала говорить парню, что его мама прямо ей заявила, что Дима будет продолжать заботиться о ней и об Алике, что их брак не значит ничего.
-Он дал на могиле отца обещание не бросать нас. Он никогда не поставит выше семьи какую-то там девчонку.
Тогда Ольга поняла, что это бессмысленно, она видела отношение Димы к матери и к брату, посоветовавшись со своей мамой, девушка решила уйти, плакала, переживала, но ушла.
Так же сильно переживал Дима, он замкнулся в себе, много работал, в общем жизнь парня теперь была монотонна и однообразна.
Мать, будучи дамочкой экзальтированной и взбалмошной, решила отчего-то, что Дима собрался уйти в монастырь...
Вот она и познакомила его с племянницей подруги, Леночкой.
Божье созданьице, с наивными голубыми глазками ротиком вишенкой, кроткая и покорная, мать думала, что легко сможет управлять снохой, но...
Такой Леночка была для всех...
На самом же деле, она не чаяла вырваться из-под гнёта матери и тётки и замужество было как нельзя кстати.
На третий год семейной жизни, имея двухлетнего сына, Леночка побросала кое какие вещи в чемодан и уехала в командировку.
В какую командировку может уехать неработающая женщина?
Вот такой же вопрос был и у привыкшего решать все проблемы и чужие, в том числе Димы.
Жена вернулась через неделю, с горящими глазами и блуждающим взглядом.
Сложив руки на груди, Дима выслушал её версию и попросил собрать оставшиеся вещи и идти восвояси куда хочет.
Мать пробовала усмирить Диму, но...наконец -то парень понял, он не кричал, не ругался, выставил жену за дверь, спокойно велел матери не лезть.
Дождался братца, дал ему месяц на то, чтобы он устроился на работу, иначе через месяц, Дима пригрозил Алика не просто снять с довольствия, но и выставить за дверь.
Они жили все вместе, Дима уже думал купить квартиру и съехать, но мать начинала плакать.
Теперь же она молчала.
Алик беспомощно посмотрел на мать, мол, скажи ему, чего он, но мать опустила глаза.
Она решила, что лучше со старшим сыном не спорить, что видимо наступил какой-то предел его терпению, извини сыночек, говорил её взгляд, но теперь каждый за себя.
Сына Дима оставил себе, нет, это не так, сына Лена оставила Диме.
Мать уговорила его не разъезжаться, она правда помогала с малышом.
Алик неожиданно взялся за ум, нашёл работу, стесняясь и смущаясь, попросил брата помочь ему снять жильё.
-Почему дома не живёшь?
-С девушкой хочу жить, она маме не нравится.
-Понятно, молодец...я вот тогда не смог от вас уйти...
-Ты...хочешь, чтобы я остался?- спросил брат.
-Нет, я хочу, чтобы ты жил полноценной жизнью, и женился на той которую любишь и она любит тебя.
А не так как у меня.
-Прости меня.
-За что?
-Я знал тогда, что мама с тёть Ниной договорились тебя с Ленкой познакомить и какая Ленка, я тоже знал...Извини, брат...правда.
-Да ладно, дело прошлое, давай, живи...
Так Дима остался жить с сыном и матерью.
Лена иногда звонила иногда, приезжала.
Потом пропала на полгода.
А Дима...Дима однажды встретил Ольгу.
Они стояли друг против друга, оба замерли в порыве обнять друг друга, но так и не решились.
Всё чаще и чаще стали встречаться внезапно, а потом Дима позвал Ольгу в кафе и просидели они там до самого вечера.
Сегодня Ольга позвала его к себе.
Она разошлась с мужем, воспитывает сына возрастом как Костя, сына забрал на выходные бывший муж Ольги, а она пригласила Диму.
Мать, будто, что-то почувствовала, в последнее время появилась Лена и опять активировалась, так мать начала Диме капать на мозг, что может стоит простить? Всё забыть и начать жизнь с чистого листа.
Дима же дал чётко понять, что никакого чистого листа не будет...
-Леночка хотела с Костиком и с тобой сходить куда -нибудь...
Дима устало сел на стул.
-Мать...Ты чего добиваешься?
-Я...я ничего, сынок, ты что?
-Ещё раз ты скажешь мне про свою Леночку, про нашу совместную жизнь и что-то в этом роде, я заберу сына и уеду куда подальше.
Мне надоело, поняла?
-Дима...но я...
-Я всё сказал. Буду в понедельник вечером.
Мать давно поняла, у Димы кто-то есть, а ещё поняла, что власть её и контроль теряются над ним.
На следующие выходные Дима взял Костика с собой, мальчик был в восторге от нового друга и тёти Оли.
Только и болтал об этом.
Мать сидела поджав губы.
Вскоре случилось то, чего больше всего боялась и не хотела мать.
-Я купил квартиру, - сказал Дима.
-Мы переезжаем в новую квартиру?
-Нет, переезжаю я и Костя, мама, нашу квартиру мы размениваем на две, тебе и Алику.
-Что? - мать задохнулась от возмущения, - ты что такое говоришь, да ты знаешь с каким трудом папа...
-С каким? Что папа? А мама? Я с четырнадцати лет тяну эту лямку и за эту квартиру я плачу так же, понимаешь, я!
Мне надоело, всё, за коммуналку тебе буду платить я, на остальное ты себе заработаешь.
Нужны будут продукты или лекарства, мало ли, мы с Аликом поможем.
Всё, дайте мне жить нормальной, человеческой жизнью, я исполнил свой долг, мама, Алик слава богу, тоже за ум взялся, мы тебя не бросаем, не отказываемся от тебя, но прошу, дай нам жить своими жизнями.
-Ты же не позволишь мальчику жениться на этой?
-Мама! Хватит...однажды ты уже чуть не сломала мне жизнь...не портить её своему любимому сыну.
Мать начала возмущаться, что -то говорить про пальцы которые одинаково больно если порежешь, но Дима её уже не слушал.
Он сделал всё так, как задумал.
Брат был благодарен Диме, он вообще как -то повзрослел, девушку выбрал хорошую, она не нравилась матери, но Диме очень. Хозяйственная, умная, добрая, но с характером.
Приучила Алика к быту, он теперь и картошечки может поджарить и пол помыть...
А Костя с Ольгой решили жить вместе, мальчишки считают друг друга братьями и всё вроде бы хорошо, да одно нехорошо, мать никак не успокоится, но ни Костя, ни Алик, уже не обращают внимания.
Помогают матери, а в личную жизнь не пускают.
Хотела было через Костика, мол не обижают ли...Наговаривал, да приговаривала, да только внук радостный, говорит, что очень ему нравится с папой, тётей Олей и Сашкой жить.
Сашка, мол, брат мой, а я его.
Поняла мать, что власть её не безгранична...
Сунулась было к Алику, да тот направил быстро, по нужному адресу.
-Вот чего ты? - говорят соседки матери, - парни-то у тебя, гляди какие умные да справные, самостоятельные, ну, тебе ли жалиться?
Парни -то да хорошие, уж я их воспитала, да только с жёнами не повезло...
А в чём не повезло, мать и не может сказать...Вот вроде всё хорошо, да что-то не хорошо, а что не хорошо, она и не поймёт сама...
Так -то он должен мне, и второй сын тоже,- рассуждает мать,- да вроде всё покупают и приезжают, правда одни, без жён плохо, что советы материны ни во что не ставят...Костик тоже, прибежит, побудет с бабушкой немного и бежать... Обижается, что мальчишку этой...Ольги, не хочет привечать бабушка, а на что он мне здесь...
Тоже хлыщ, бабка его вырастила...ну хоть не вырастила, но всё равно, а он к этой, к Ольге, матерью даже кличет...
Залезла всё же в семью, вот ведь какая...
Дима раньше так не разговаривал, а тут видите ли...долг он отдал сыновий...А Алик? Мать над ним тряслась, а он...
Ну ничего, прибежите ещё к маме...
Мать обижена.
Она на поклон не пойдёт, много чести...
А сыны?
А что сыны, живут, семьями дружат, про мать не забывают, да только как -то будто она отдельно, а семьии сыновей отдельно.
Вот Костя пришёл, новость радостную рассказал, мол, у дяди Алика и Марины ребёночек будет...
А ей и не сказали...
Автор: Мавридика д.
Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях 👍
И ожидайте новый рассказ совсем скоро ☺
Они с Кириллом, вопреки модным веяниям, решили хоть и довольно скромную, но всё же устроить свадьбу.
Родня Кирилла из деревни приедет, зачем же их обижать, да и родители и родные Марины, и ещё их общие друзья придут.
В общем, наберётся народу. Они решили отметить в недорогом кафе рядом с домом, ну не будут же они свадьбу зажимать, как сейчас многие делают. На богатую свадьбу денег нет сейчас, но кредит брать глупо, да и ни к чему, им вот так, как они решили - в самый раз!
На медовый месяц Кирилл и Марина тоже не на острова какие-то, а к любимой бабушке Кирилла в деревню поедут, к Полине Акимовне, она их затею сразу одобрила.
Надо близких на свадьбу звать, надо! Испокон веку на Руси так принято было. Пусть и платье белое будет, и каравай будет, и нежными лепестками цветов их путь пусть осыпают, и мелкими монетками, и зерном, чтобы детки в семье были и ещё достаток был.
Ведь искренние чувства и добрые пожелания от близких - это самые лучшие дары для молодых.
Но проблемами на работе неудачи не закончились. В выходные Марина и Кирилл пошли на каток. Играла романтичная музыка, кругом цветные фонарики, настроение чудесное. Марина хохотала на неуклюжим Кириллом, он как большой добрый медведь, еле-еле ногами передвигает, боится на коньках кататься, не умеет, он такой смешной и милый. Марина решила показать Кириллу самый простой вариант скольжения на коньках, она всегда неплохо каталась.
Но вот же неудача, лезвие конька попало на бугорок, и Марина упала. В итоге довольно сильный ушиб, пришлось даже неделю в травме пролежать. Но вроде всё уже обошлось, Марину выписывают, Кирилл её на улице ждёт.
В палату зашёл её лечащий врач с выпиской, - Вот что, Попова Марина Ивановна, пока всё у вас стабильно, но лучше будет ещё раз на недельку к нам лечь на реабилитацию, быстрее восстановитесь. Так что если надумаете, ждём с направлением к нам, - молодой доктор Максим Петрович Шитов Марине приветливо улыбнулся и отдал выписку, - И лучше не затягивайте.
Дома Марина с мамой посоветовалась. Решили, не пускать дело на самотёк. Надо до свадьбы недельку полежать, да процедуры поделать, чтобы на свадьбе можно было веселиться и отплясывать без опасений.
Положили Марину в одну палату со старушкой, та словоохотливая оказалась, она не первый раз уже тут, ноги у неё больные.
- Вот подлечусь маленечко, и опять целый год буду как огурчик, - делилась Анфиса Агаповна с Мариной, - А ты что же, молодая такая, а вся больная, как же ты так, ай-яй-яй, не береглась что-ли? - она как-то бесцеремонно расспрашивала Марину, ну прямо таки буравила её темными глазками.
Марина старалась быть с ней приветливой, всё таки бабушка старенькая, одинокая, как оказалось. В больнице лежит, от болей в ногах очень страдает, не надо её обижать. Пусть спрашивает, что хочет, ей похоже и поговорить то не с кем.
Ночью Марина проснулась от неприятного ощущения, что на неё смотрит кто-то. Глаза Марина открыла, и тут же зажмурилась.
Да что же это такое, прямо над ней склонилась близко-близко Анфиса Агаповна, и рассматривает её!
Марина несколько секунд выждала и незаметно глаза приоткрыла - да нет, ей почудилось видимо. Спит бабушка, спиной к ней лежит, спросонья видно показалось.
Лечение Марины шло своим чередом, и вот уже пребывание Марины в Центре подходило к концу, она чувствовала себя отлично.
Жаль конечно, что Анфиса Агаповна наверное скучать будет, она же с Мариной с утра до вечера обо всём разговаривала, не могла наговориться .
Вечером перед выпиской Марины Анфиса Агаповна была особо словоохотлива. Видно ей и правда совсем не хотелось расставаться, Марине очень жалко было бедную старушку.
А потом Анфиса Агаповна стала вдруг словно как заговариваться. Она Марине стала непонятные и очень странные вещи предлагать. Похоже у бедной одинокой бабушки совсем с головой плохо. Марина даже хотела позвать медсестру, но Анфиса Агаповна как-то вдруг сразу пришла в себя, словно ничего и не было.
Наутро Марина только и думала о Кирилле, он её уже ждал!
Она выпорхнула из Центра прямо в его объятия. - Маришка, любимая, как же я соскучился, давай только больше без таких вот приключений! Я конечно готов тебя на руках всю жизнь носить, но лучше пусть твои ножки будут здоровы!
Кирилл принес ей букетик живых цветов, это чудо среди зимы, хотя и весна уже не за горами. Марина поднесла цветы к лицу - от них исходил нежный, едва уловимый аромат. Марина невольно подняла глаза на окна своей палаты - прощай, клиника. И ей показалось, что жалюзи шелохнулись, словно из-за них кто-то наблюдал за Мариной.
- Ну что, Максим Петрович, провалилась твоя странная мистическая теория про ту бабульку, - похлопал по плечу Максима его друг и коллега из кардиологии Лев Викторович, - Ну просит старенькая бабушка с ней пожилых не селить к ней в палату. Так это ей просто нытьё старческое слушать неохота, а с молодежью она тут же и свою молодость вспоминает, ну и что тут плохого? Бабулька то раз в год к нам всего и ложится подлататься, это они любят, одинокие, для компании, так что не фантазируй, Макс!
Она обычная бабка, как тебе такой бред только в голову пришёл? Не бывает такой ерунды, точно не бывает! Заработался ты, братец, всех подозреваешь не пойми в чем, даже старую бабку. Понимаешь, выдумщик!?
Марина просто порхала, как же хорошо, когда ничего не болит. В день их свадьбы в кафе собрались все самые любимые и родные, как они и хотели.
Сказали добрые и теплые пожелания, потом был танец невесты Марины с её любимым папой, а потом - первый танец с женихом, ой, нет, не с женихом, а уже с мужем - Кириллом.
Ну а после празднования их свадьбы в кафе они вместе с любимой бабушкой Кирилла, Полиной Акимовной, сели в машину, по пути накупили гостинцев для всей родни, и рванули в деревню.
На деревьях уже начинали распускаться нежно- зелёные листочки, природа оживала после зимы.
И сердце Марины пело и наполнялось радостью - вся жизнь впереди, а главное - рядом с ней её любимый! Полина Акимовна украдкой любовалась на внука и его молодую жену. Хорошая девушка Марина, простая, искренняя, щедрая и не лентяйка. И к тому же ещё и красавица! Дай то Бог им счастья.
Через день в палату к Анфисе Агаповне подселили новую соседку. Анфиса Агаповна пока ещё себя неважно чувствует, так что на этот раз ей придется видимо подольше в клинике задержаться. Надо же, первый раз ей такая странная молодая девушка попалась, эта Марина. Обычно Анфиса Агаповна прикидывается немощной старушкой, не совсем понимающей, что она сама говорит и делает.
Вот и с Мариной, Анфиса Агаповна просто предложила ей небольшую сделку - она даёт ей приличную сумму, а Марина отдаёт ей часть своей... жизненной энергии.
Обычно никто в это не верит - про жизненную энергию, но деньги сразу берут, прямо сразу.
Вот и в тот раз должно было быть так же. Это же так просто, она протянула Марине две пачки крупных купюр и уже хотела взять её за руку. Молодые девушки так любят деньги! Она берет их за руку, а они жадно хватают и прячут деньги - ведь сумасшедшая бабка сама им их отдала. Бабка не в себе, мелет что-то про сделку, про энергию жизни, так же не бывает - думают эти дурёхи и радуются, радуются, и прячут деньги. И протягивают руку, а Анфиса Агаповна крепко сжимает нежную ручку алчной юности своей сухой морщинистой цепкой старческой рукой - ох как же бурно перетекает к ней молодая энергия жизни этих глупышек, радующихся чужим, халявным, нечаянно, оказией попавшим к ним большим деньгам! И забывают обо всем, теряют бдительность, думают, что так не бывает...
Ах, как же приятно опять ощущать, что крепнут мышцы, не болят ноги, и светлеет голова!
На годик ей этого точно хватит, а потом опять найдется какая-то глупая девочка, которая схватит из рук Анфисы Агаповны пачки с купюрами, не смущаясь, думая, что бабка сошла с ума, да и не узнает никто, не узнает! Ну почему же не взять их у глупой бабки!
И никто из них даже не вспоминает о том, что за всё в этой жизни приходится платить!
Абсолютно за всё.
Вот только с Мариной она промахнулась, странно, Марина засмущалась, решила, что деменция у Анфисы Агаповны, вот смешная девица, пожалела Анфису Агаповну, дурёха!
А доктор Максим будет опять изумляться, что я, бабка старая, на поправку пошла, а очередная девица совсем раскисла. Может он о чем-то догадывается?Впрочем, кто же в такое поверит, да и какое мне до них дело!
И Анфиса Агаповна живо сверкнула черными, как буравчики, глазами.
Только так она может жить дальше, только так её часики тикать продолжают. Ведь она не зря для себя заработала столько денег!
Для себя любимой.
Ведь за всё в этой жизни надо платить.
P.S. В небольшом, но крепком деревенском доме было светло и уютно. Бабушка Полина Акимовна вязала втихую от Марины детские вещи, что эти приметы, вяжи, да вяжи. Да на молодых радуйся.
И никогда не прервется связь времен, они все идут рука об руку. И жизнь их, этот краткий миг, будет продлен, многократно продлён, и поэтому жизнь бесконечна.
Жизнь бесконечна.
Автор: Жизнь имеет значение.
Как вам рассказ?
Делитесь своим честным мнением в комментариях 😇
– Ради пособий рожают, а дети вечно брошенные!
Маша тогда плакала до икоты, так ей было обидно. Да, она умудрялась работать, имея четырёх детей, но одни они никогда не оставались: приезжала мама, пока могла, потом стали нанимать няню. Работу она свою любила и не считала правильным бросать только потому, что дети маленькие. А вырастут они, и что? Кем Маша тогда будет?
Это оказалось верным решением, потому что, когда Володи не стало, её зарплаты хоть и с трудом хватало на все их с детьми потребности, но хватало. Она не трогала пенсию, та хранилась на сберегательных счетах, чтобы потом дети могли воспользоваться деньгами для старта взрослой жизни. Но, как оказалось, быть вдовой с пятью детьми слишком сложно даже для неё.
Всю ночь валил снег, и тропинки, которые и раньше были узкими, стали практически неразличимы. Ей бы подумать об этом заранее и припарковать машину в другом месте, а так пришлось сначала тащить Егора и Лину буквально волоком до сада, да и обратно путь был не из лёгких. Маша смотрела под ноги, стараясь не набирать в низкие ботинки колкий снег, поэтому не заметила мужчины, который шёл ей навстречу. Они налетели друг на друга, он устоял на ногах, а Маша свалилась в снег. Мужчина протянул ей руку, чтобы помочь встать, и упустил большой красный шар в виде сердца.
"Дурацкий День святого Валентина!" – выругалась про себя Маша.
Вчера она до двенадцати ночи помогала клеить средней дочери Тане валенки и писать доклад о празднике сыну Павлику, параллельно успокаивая старшую дочь Вику, у которой случилась истерика, потому что на лбу выскочил огромный прыщ, а она была уверена, что завтра мальчик, который ей очень нравится, подарит ей валентинку и позовёт на свидание. Пока она этим занималась, младшие стащили акриловые маркеры и изрисовали белую тумбу в зале, линолеум и друг друга. Воспитательница утром философски назвала их папуасами и посоветовала купить жидкость для снятия лака с ацетоном.
– Простите, я вас не заметил, – извинился мужчина.
В Маше боролись два чувства: злость на то, что такой бугай её не заметил, и неловкость за упущенный им шарик, наверняка он предназначался возлюбленной. Победило второе.
– Да ладно, я сама виновата. Жаль шарик.
Мужчина посмотрел в небо.
– Ничего. Птички тоже попразднуют.
– Ваша жена, наверное, расстроится.
Это для дочки, – улыбнулся он. – Пойду другой куплю.
И тут из глаз Маши неожиданно брызнули слёзы. Мужчина явно был обескуражен и не знал, что ему с этим делать.
– Простите, – всхлипнула Маша. – Я не хотела, это случайно.
– Да ничего... У вас что-то произошло?
Маша не любила жаловаться на жизнь, редко рассказывала о том, как стала вдовой с пятью детьми, но этот мужчина был абсолютно чужим человеком, а она так устала.
Выслушав Машу, он сказал:
– Вас надо с моей женой познакомить. А то она помешалась на третьем ребёнке, а ей говорю: давай потом, поживи для себя, только-только от титьки оторвались. Нет, я не говорю, что много детей – это плохо, – тут же смутился он. – Это хорошо, я тоже хочу третьего, но... В общем, извините, я совсем не то говорю. Плохой из меня утешитель.
– Да ладно, – махнула Маша рукой. – Я вот иногда смотрю на них и думаю: я же должна их очень-очень любить. А на деле больше злюсь и раздражаюсь. И где эта любовь, непонятно.
– Она у вас есть, – уверенно произнёс мужчина. – Просто её занесло снегом, как эту тропинку. А помните, что растёт здесь летом?
– Что?
– Одуванчики.
Кажется, Маша поняла, о чём он говорит. Но чувство опустошённости её всё равно не покидало.
Мужчина проводил её до машины и пожелал прекрасного дня. Сев в машину, Маша поправила макияж и поехала на работу. На сердце было тягостно, в памяти всплывали дни, когда в этот праздник она находила под зеркальцем валентинку или цветы на заднем сидении. Мужа не было уже четыре года. И подобные праздники всегда вызывали у неё чувство тоски. А сегодня ещё и совещание, где вредный Сергей Петрович будет полчаса занудно рассказывать о своих результатах.
В офисе царило приятное оживление: не то, что было принято как-то отмечать подобные праздники, но тут и там Маша видела цветы, девушки перешёптывались и хихикали, мужчины в основном были напряжёнными: так всегда бывает, когда нужно угадать, чего от тебя ждут женщины. Войдя в кабинет, Маша подумала, что ошиблась дверью, даже отступила назад: на столе лежал букет красных розочек. Но кабинет был всё же её, и она осторожно подошла к столу, приглядываясь к цветам, как к диковинному зверьку, не зная, чего от него ждать: острых когтей или мурчания.
К цветам прилагалась карточка. Маша осторожно взяла её в руки.
"Я бы никогда не решился, но когда, если не сегодня. В твоих глазах я вижу космос, от твоей улыбки зависит моё настроение. Давай поужинаем? Л."
Пытаясь судорожно вспомнить, кто из сотрудников на "Л" мог бы такое написать, Маша продолжала сомневаться в реальности происходящего: если кабинет все же её, то букет точно мог попасть сюда случайно. Впрочем, внизу на карточке значился ресторан и время – 19.00. Леонид, Лёша, Лев? Мужчины с такими именами работали с ней, но вроде никто не проявлял интереса. Было бы забавно, если бы это был Леонид: какое-то время Маша была почти в него влюблена, как раз перед пятой беременностью. Она тогда только вышла на работу, с мужем было не очень и хотелось ярких чувств и романтики. Леонид только устроился, был дружелюбным и любопытным, они несколько раз обедали вместе. Пару раз Маша даже словила пресловутых бабочек в животе, но когда сделала тест, поняла, что это не бабочки, а протестные выступления её детородного органа, просившего отсрочки от очередного выполнения долга. Беременела Маша всегда неожиданно, когда по всем законам никак не могла, фертильность у неё была потрясающая. Забеременев, она забыла о своей влюблённости, а потом заболел Володя, и Леонид окончательно стёрся из её памяти.
Маша весь день размышляла о том, идти ей на свидание или нет. Она присматривалась к Леониду, Лёше и Льву, но все трое вели себя, как обычно. Может, это чья-то шутка? Да и какое свидание, кто будет сидеть с детьми? Мама уже лет шесть не выходит из дома, на няню денег нет, старшая дочь наверняка убежит на свидание. Так что никуда она не пойдёт.
Егор и Лика вручили ей по кривому сердцу, теперь даже в детских садах учат вырезать валентинки. Маша упаковала их в комбинезоны и потащила к машине по снегу, вспомнив утреннего мужчину, который нёс дочери красный шарик. У неё тоже могло быть так, и от этих мыслей глаза стали мокрыми.
Дети шумели в машине, спорили, какой включить мультик, и требовали заехать в магазин за киндерами, раз сегодня праздник. Уставшая от их криков, Маша сдалась, купила киндеры, спрятав три для старших, и пельмени, потому что готовить сил не было.
Дома её ждал сюрприз: пахло жареной картошкой и вишнёвым компотом. Старшая Вика заявила, что мальчик позвал на свидание её подружку, поэтому у неё нет больше подруги и не будет парня, но это даже хорошо, потому что прыщ на лбу стал только больше. В честь этого она решила приготовить ужин. Средние дети убрали в комнатах и оттёрли маркеры с белой тумбы. Маша растрогалась, обняла детей и поняла, что всё-таки их любит. И не только сейчас, когда они такие хорошие, но и вообще. Откопав в шкафу маленькое чёрное платье, которое не надевала уже тысячу лет и боялась не влезть, она взяла у старшей дочери духи, а у средней – блеск для губ.
– Мама идёт на свидание! – обрадовалась Вика.
Егор заплакал, пришлось его утешать и обещать, что она скоро вернётся.
В ресторан Маша приехала взволнованная: кто знает, что её здесь ждёт? Странно вот так вот: ехать на свидание с незнакомцем. Хотя нет, не так: с тем, кого Маша знает, но вот с кем именно, непонятно. Ощущение примерно, как когда тянешь, кому дарить подарок в Тайном Санте. Вот Леониду или даже Ваське из отдела снабжения подарок она бы легко подобрала, а вот если бы ей достался руководитель отдела персонала Сергей Петрович Ларин, ему бы она разве что велосипед подарила, слишком уж он напоминал почтальона Печкина.
Когда Маша вошла в ресторан и поняла, что не знает, как ей сказать, на кого забронирован столик, она уже решила развернуться и уйти, но тут увидела его. Сергея Петровича Ларина собственной персоной. Он стоял, вытянувшись по струнке, и смотрел на дверь. Увидев Машу, заметно покраснел, но глаз не отвёл. Маша смутилась, испугалась, разозлилась. Он? Космос в глазах? Что за игру затеял этот крокодил? Но отступать было поздно.
– Я боялся, что ты не придёшь, – сказал он.
Вообще-то, они не переходили на "ты". Но Маша поняла, что от этого странного дня можно ждать всего что угодно, вздохнула и прошла за официанткой, которая показала им столик у окна. С потолка свисали разнокалиберные сердечки, и Маше подумалось, что это её дочь должна сейчас идти на свидание, а не она. Надо было срочно что-то придумать и сбежать. Ну почему она не догадалась попросить дочь позвонить ей и сказать, что дома пожар?
Разговор не клеился. Сергей явно волновался, много болтал или замолкал, уставившись на Машу с таким несчастным видом, что приходилась сжалиться над ним и как-то поддерживать светский разговор. Всё это казалось ей огромной ошибкой, хотелось сбежать, а не жевать хрустящие баклажаны и резать сочный стейк. "Пусть что-нибудь случиться! – молилась она. – Младшие разрисуют стены, средние искупают кошку, подруга Вики поймёт, что она предательница и позовёт её мириться!".
Молитвы Маши были услышаны, потому что после третьего кусочка стейка зазвонил телефон. Маша с облегчением увидела на экране имя старшей дочери и сообщила:
– Надо взять. Дети.
Она уже с удовольствием расписала Сергею свою семейную ситуацию, надеясь, что он сам быстренько свернёт свидание, но он с восхищением сообщил, что сам был единственным ребёнком, а всегда мечтал о большой семье.
Вика рыдала в трубку.
– Мама, пожар! Павлик решил пожарить сырные палочки, масло загорелось и...
Машу затрясло. Она почувствовала, как вся кровь прилила к одному месту, наполняя сердце так, что оно было готово вот-вот разорваться.
– Что случилось? – испугался Сергей.
– Пожар... – выдохнула Маша.
Он действовал на удивление спокойно и быстро: одной рукой доставал карточку и подзывал официантку, другой вызывал пожарных, уточняя у Маши адрес, параллельно руководя детьми – пусть они обуваются и бегут на улицу, стучат соседям и ни в коем случае не пытаются спасать вещи.
До дома долетели за пятнадцать минут. Пожарная машина уже стояла у подъезда, жители сгрудились вокруг рыдающих детей, из окна валил дым. "Я больше никогда не буду думать о том, что не люблю их, – твердила Маша. – Я буду самой хорошей мамой!". Она прижимала детей к себе, удивляясь чужим курткам и шапкам на их плечах. Мир не без добрых людей, это она всегда знала.
К счастью, с пожаром справились быстро, пострадала только кухня, в остальных комнатах стоял запах гари. Даже кошку Вика успела забрать с собой.
– Здесь ночевать нельзя, – заключил Сергей. – И, вообще, понадобится ремонт. Предлагаю поехать ко мне.
– Это как? – испугалась Маша.
Сергей посмотрел на неё прямо и сказал:
– Как захочешь. Можно просто в гости. А можешь оставаться насовсем.
Дети с любопытством уставились на Сергея: до этого они словно и не замечали его. Егор снова заревел, Павлик насупился, Лина спросила, есть ли у него мультики.
– Есть, – пообещал Сергей. – А ещё кот и собака. Ну как, поедем?
– Что за собака? – спросил Павлик, всё ещё сдвигая брови на переносице.
"Прямо как Володя", – с нежностью подумала Маша.
– Бигль, – ответил Сергей, и Маша поняла, что Павлик побеждён – именно эту собаку он выпрашивал у неё последний год.
Вика, оценив ситуацию, сказала:
– Я пойду соберу вещи. Егор, хватит реветь, пошли машинки твои собирать.
Маша с благодарностью посмотрела на дочь. А та совсем по-женски ей подмигнула. Как же быстро она растёт! А Павлик никогда этого не увидит...
– Ладно, – сказала она. – Переночуем у тебя, спасибо. Завтра придумаю, что делать.
– Мама, смотри! – закричала средняя дочь Таня, и Маша подняла голову. По небу летел красный шар в виде сердца. Она улыбнулась и сказала:
– Птички тоже празднуют.
Сергей незаметно взял её за руку. Рука у него была мягкая и тёплая. Непривычная. Но забирать свою Маша не спешила.
Автор: Здравствуй, грусть!
Кира прислушивалась к доносящимся с лестничной клетки звукам. Судя по неравномерному топоту, поднимался не очень трезвый человек. Женщина устало вздохнула:
-Паша…
Повернувшись к маленькому Роме, которому недавно исполнилось семь лет, вполголоса скомандовала:
-Сынок, иди к себе в комнату и закройся. Свет не включай, хорошо?
-Опять папа...? –ребенок не договорил, но понимающе кивнул и отправился в детскую. Там он старался сидеть, почти не шевелясь –так боялся привлечь внимание отца. Тот, будучи поддатым, любил задавать разные каверзные вопросы и на каждый ответ сына давал издевательский комментарий:
-Ну, чего еще от тебя ждать, тихоня? Весь в мамашу, гы-гы-гы!
Рома боялся, когда отец приходил в таком состоянии, и старался стать как можно незаметнее. Он понял, что, если отец его не видит, то велика вероятность того, что и не вспомнит про существование сына. Значит, и доставать не станет. Поэтому Кира предупреждала мальчика, чтобы тот как можно скорее ушел к себе.
Через минуту щелкнул замок на двери, и на пороге появился Паша. Сразу же до женщины донесся запах перегара. Паша не сразу смогу снять обувь и стоял какое-то время в ступоре, матерясь вполголоса. Потом рявкнул:
-Есть кто живой в доме? Кира, черт, помоги снять туфли.
Сделав глубокий вдох-выдох, женщина вышла в прихожую и подошла к мужу. Она не стала скрывать, что ее раздражает увиденное, и Паше это не понравилось.
-Вот зараза, -процедил он сквозь зубы, -никакого уважения к мужчине. Стоит с кислой миной и строит из себя барыню-сударыню. Ты хоть пожрать приготовила или опять давиться твоей сухой пиццей? Вот ведь придумали- называть это едой. Не по-нашему это… Я борщ люблю, чтобы понаваристей, пожирнее. И чтобы мяса побольше… а ты… тебе насыпь мешок травы, ты и рада. Жвачное животное.
Продолжая бормотать ругательства и оскорбления в адрес жены, Паша наконец-то снял туфли и шатающейся походкой направился к ванной. Про мытье рук и смену одежды он никогда не забывал. Привык за годы семейной жизни, что супруга всегда к его приходу держит наготове чистую домашнюю одежду. Переодевшись и помыв руки, протопал на кухню, едва не споткнувшись о порог.
-Вот блин, что за порядки? Нормальная баба бы давно убрала этот чертов порог, чтобы любимый муж не падал. А ты специально его оставила, чтобы я быстрее покалечился…
Кира с каменным лицом прошла на кухню вслед за мужем, налила горячий ароматный суп и поставила тарелку перед Пашей. Потянув носом, мужчина дурашливо захихикал:
-Вот умора! Сделай лицо попроще, а? А то стоишь с таким видом, словно я тебе должен медаль дать за то, что ужин приготовила. Ты –баба, и это твоя прямая обязанность. Иначе зачем ты мне нужна? Ты же родилась… - Паша задумался – с единственной извилиной, и то, между... – он икнул. - А все остальное – это как сломанный конструктор. Что ни деталь, то брак.
Кира тем временем достала пару котлет, порцию риса, сбоку от гарнира наложила свежий салат. Паша, умяв суп в один присест, принялся за второе. Киру в последнее время стало выворачивать от отвращения при виде того, как супруг ест. Причмокивает, почавкивает, издает громкую отрыжку, облизывает губы, кряхтит. И смотрит исподлобья, чтобы потом на каждый ее жест или слово выдать очередную непотребщину.
Так было и в этот раз. Наевшись, Паша издал глумливый смех.
-Как посмотрю на твое лицо, прямо смех разбирает. Куда я только смотрел, когда замуж тебя звал? Даже мой зад выглядит лучше, тем твоя физиономия.
Кира гневно засопела, а Паша залился визгливым смехом.
-Ой, не могу. Корова строит из себя боевого хомячка… какой ты опасный зверь, однако, аж дрожу от страха!
-Иди спать, -напряженным голосом обратилась к нему Кира.
-Ты что там промычала? –издевательски поинтересовался Паша. Поймав на себе яростный взгляд жены, поднялся и почесал живот.
-Ты это… как закончишь с посудой, сделай мне массаж. Я устал.
Кира закусила губу:
-Массаж…
Она возненавидела это слово с того дня, как пьяный Паша начал вспоминать, что у него в детстве были проблемы с ногами. Поэтому он при каждой возможности, обычно –подшофе, требовал у жены сделать ему массаж. На все возражения начинал орать и угрожать физической расправой, из-за чего Кира, не привыкшая в родительской семье к такому отношению, соглашалась: лишь бы брюзжание и скандал прекратились. Паша понял, как добиваться желаемого от жены, и порой намеренно действовал той на нервы. Кира была не из тех, кто получает удовольствие от скандалов, и старалась как можно скорее утихомирить мужа. Чем он и пользовался без малейшего зазрения совести. А после рождения сына – и подавно. Кира не могла допустить, чтобы малыш слышал их разборки с мужем, и действовала по принципу «чем бы дитя ни тешилось».
Свекровь, Пашина мама – Полина Ивановна, с первого дня совместной жизни супругов невзлюбила Киру. Дескать, та отвратительная хозяйка, жена и мать, на которой пробы негде ставить. Потому как перебывала в постелях у всех лиц мужского пола в городе. Откуда у нее такая информация, женщина не уточняла, но наставительно говорила сыну:
-Не послушался меня – терпи свою тихоню. За твоей спиной рога тебе километровые нарастит, и ходи потом по проводам на работу.
Помимо барских замашек, Киру в немалой степени бесили пьянки мужа. Он считал своим долгом расслабляться по пятницам, а в чьей компании – было неважно. Кире доставалась роль бессловесного принеси-подай, который должен был и на стол накрыть, и гостей обслуживать. Паша хвастался перед случайными и старыми знакомыми:
-Вот как жену надо выбирать, с умом. Чтобы могла из ничего царский пир сообразить и лишний раз не вякала. Я свою воспитал так, что она для меня Луну с неба достанет. Потому что я – самое главное и самое лучшее, что случилось в ее жизни. Без меня она была бы никем, и она сама это понимает.
Кира принужденно и сдержанно улыбалась, но мужа это мало волновало. Когда он входил в раж, то начинал нести такую пургу, что уже гости не выдерживали и старались поставить не в меру разошедшегося хозяина на место. Иногда Кира задавала себе вопрос – надолго ли ее хватит. Хотелось поплакаться кому-нибудь, выговориться, но женщина не смела. Считала, что надо было думать о таких вещах до того, как согласилась выйти замуж. Теперь же оставалось только бессмысленное терпение, но ради чего?
Однажды Паша приполз домой, что называется, на бровях. И с порога набросился на жену, обвинив ее в распутстве, лени, нечистоплотности и много чем другом. Кира помалкивала, рассчитывая, что муж скоро устанет, и пойдет спать. Однако в тот день на Пашу нашло состояние странной, возбужденной агрессивности. Он ворвался в комнату, где спал Рома, схватил его на руки и понес на балкон.
- Если ты не скажешь правду, от кого ты его родила, я сейчас выброшу вниз! – его безумный взгляд напугал Киру до полуобморока. Но еще больше она испугалась за сына.
Расстояние между ней и мужем было около трех метров, от спины мужа до балкона составляло какой-то метр. Не соображая, что делает, Кира схватила с пола упругий каучуковый мяч, которым обычно разминала себе стопы, и изо всех сил запустила им в лоб мужу. Удар вышел на славу: полуоглушенный мужчина закатил глаза и на несколько секунд потерял сознание. Едва он мешком повалился на пол, Кира в два прыжка оказалась рядом и выхватила плачущего Рому из рук Паши. Убрав ребенка на безопасное расстояние от папаши, Кира в ярости повернулась к супругу, который толком не понимал, что происходит. Глядя мутными глазами на Киру, Паша пробормотал:
-Блин… что это было? Кирюха, это ты?
-Да, - прошипела в ярости женщина и замахнулась на мужа длинной скалкой. – Ты действительно собирался выбросить нашего сына? Отвечай, мерзавец! Или я тебе ноги переломаю!
Паша смертельно испугался. Как же так, растерянно думал он, лихорадочно пытаясь подняться. Ноги не слушались, в голове как будто была вата. Жена и слова раньше пикнуть не смела, и что это на нее нашло?
-Ты на кого посмела голос повысить? –пытался хорохориться Паша. – Сейчас как дам…
-Ох, как же долго я этого ждала… - Кира стояла напротив, закатывая рукава и явно готовясь атаковать. По ее движениям Паша понял одно –сейчас жена его порвет. Ноги мужчины сами собой перешли в движение, и он стал отступать спиной вперед к выходу из комнаты, стараясь говорить тихим, спокойным голосом, разительно отличавшимся от его обычного хамского тона:
-Роднуля, ты напугаешь мальчика… это же наш единственный, наш любимый сын… Не надо! –закричал он, когда Кира замахнулась. Не разбирая дороги, Паша, сломя голову, босиком выбежал из квартиры и завопил во весь голос:
-Помогите, убивают!
Кира выскочила за ним на площадку, но муж улепетывал с такой скоростью, что женщина махнула рукой:
-Беги, трус.
Вернувшись к Роме, Кира прижала кроху к себе и ласково прошептала:
-Не бойся, маленький… тебя никто не обидит. Я больше никому этого не позволю…
Кира сама не понимала, что с ней произошло. Она столько лет безропотно сносила издевательства мужа над ней самой, потом – над сыном. Ревела тайком по ночам в подушку, зато утром приводила себя в порядок и шла на работу, как ни в чем не бывало. Никому в голову не приходило, что ей приходится терпеть дома, оставаясь наедине с любимым, как ей тогда казалось, мужем.
Когда у Паши начинались приступы жалости к себе, он уходил с головой в пьянку. Несколько дней подряд, не просыхая, не обращая внимания на семью, мужчина с лихорадочно горящими глазами выпивал весь алкоголь, который только был дома. Обычно это была батарея из нескольких упаковок крепкого пива и водки. Запасливый Паша запирал свои припасы в особом шкафчике, откуда вынимал по мере необходимости новую бутыль. Для первого раза ему требовалась пара бутылок, затем в нем просыпался аппетит. Мужчина поглощал огромное количество еды и запивал таким же внушительным количеством спиртного. После этого начинал звонить всем подряд и звать к себе в гости прямо сейчас. И так продолжалось до тех пор, пока сборище не разгоняла полиция.
Порой вмешивались соседи, из-за чего потом Паша вымещал свою обиду за испорченное веселье на жене, обвиняя ее в том, что она ничего не сделала, не стала вступаться за супруга. Мысли Киры обычно в такие моменты обращались к сыну, из-за чего Паша начинал беситься еще сильнее и оскорблял супругу, выливая на нее ушат словесных помоев.
-Родила какого-то жалкого мальчишку, который вообще на меня не похож! –кричал мужчина. – Почему он такой, ни рыба, ни мясо? Смотреть тошно. Вон, у Грини пацан растет, он всех мальчишек в садике рвет, как Тузик грелку. Или взять Саню Иванцова- у него дочка любого мальчишку сломает, потому что боевая, никого не боится. А это мелкое не пойми что даже дышать боится при мне, что за мужик из него вырастет?
-Ты сам пугаешь ребенка, что ты от него хочешь? –Кира старалась уйти от конфликта, но супруг лишь еще больше распалялся. Устав кричать, заваливался на диван и погружался в тяжелый, беспокойный сон.
Однажды он проснулся от сильной боли в животе. Испугавшись, мужчина начал звать к себе жену:
-Кира, срочно вызывай врача, мне плохо…
Напуганная супруга мгновенно набрала номер станции скорой помощи, подсела рядом с Пашей.
-Милый, где болит? Сильно? – она старалась облегчить его состояние, но Паша закатил истерику.
-Ты глухая, конечно, сильно болит! –орал он, держась за живот. –Что за глупые вопросы? Это все, на что тебя хватает?
Он был готов кататься от боли по полу, но в это время позвонили в дверь. Кира метнулась к выходу, через минуту в комнату вошел представительный пожилой мужчина с чемоданчиком в руках. Незнакомец, учуяв запах перегара, едва заметно поморщился.
-Ну что? –спокойно спросил он, ловкими движениями ощупывая живот Паши. – Когда начались боли? Что пили-ели? Когда? Что принимали из лекарств?
Выяснив, что никаких таблеток не давали, врач одобрительно кивнул головой:
-Ну и правильно, незачем самолечением заниматься. А вам, голубчик, нечего в лошадиных дозах принимать внутрь столько алкоголя. Это не шутки, понимаете? Вы убиваете поджелудочную железу, печень, желудок, кишечник. Куда столько жирного и мясного? Накроет так, что небо с овчинку покажется. И виноваты будете только вы сами.
-Почему я? –слабым голосом прошептал Паша. –Это жена мне готовит…
-Она не вливает вам спиртное в рот силой, -усмехнулся врач. – А готовить ей приходится, потому что такие пациенты, как вы, вынесут мозг даже ангелу, если не получат своего. Или я не прав?
Паша возмущенно засопел.
-Если бы жена нормальная была, мне бы и пить не пришлось. С горя ведь, доктор. А вы не понимаете.
-Я больше не намерен это обсуждать, -холодно ответил врач, приготовив иглу для пациента. –Сейчас поставлю вам капельницу, она промоет вам печень и все остальное. Хотите жить –завязывайте с привычкой столько есть и пить, да еще валить все на собственную супругу.
Паша понял, что врач не собирается выслушивать его жалобы на жену и прочих, кто входил его окружение. Он еле дождался, когда капельница закончится, и наорал на Киру:
-Где ты нашла этого ворчуна? Он пришел сюда пациента спасать или нотацию мне читать? Или это твой бывший хахаль? Старикам теперь глазки строишь?
-Хватит, пожалуйста, - устало попросила его Кира. –Ты сам понимаешь, какую чушь несешь? Я этого человека тоже видела впервые в жизни.
На следующий день ей снова пришлось вызывать медиков ставить капельницу. На этот раз дало знать о себе сердце, и Паша испугался.
-Если помру, эта гуляка пойдет плясать на моей могиле, -думал он, упиваясь жалостью к себе. –Нельзя так Павел Александрович, нельзя… Ты должен жить, чтобы показать этой заразе, что значит - знать свое место. А место любой бабы – на поводке, у ноги. Чтобы дернуть за шею и сказать ей: «Цыц!».
Воодушевляя себя подобными фантазиями, Паша довольно быстро пришел в себя. Маленький Рома боялся лишний раз показаться отцу на глаза, и Кира с горечью думала, как она сама себя обманывала все эти годы.
-Ему никто и не нужен. Лишь бы пиво и закуска были рядом, для полного счастья –толпа таких же выпивох. Ничего не хочет, ни к чему не стремится. Хватает только на то, чтобы измываться надо мной и Ромочкой. Где выход, Господи? Почему я позволила себе быть такой слепой? Почему подумала, что рождение сына его изменит? Он ведь стал еще хуже…
Затем вспомнила, сколько раз ей приходилось мотаться к мужу в наркологическую клинику, потому что Паша истерил и требовал ее присутствия рядом с ним.
-Рому куда мне девать? –чуть не плакала Кира. –Твоя мать не собирается с ним сидеть. Как придет, так ребенка постоянно наказывает. За что, спрашивается?
-Ты у меня поговоришь, зараза, -погрозил ей кулаком Паша. – Не смей рот открывать и поливать помоями мою маму. Она, в отличие от тебя, святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить. Ты даже ногтя ее не стоишь, поняла?
-Ага, -безразличным тоном ответила жена, и Паше не понравилось, как она это сказала.
-Что ты там поняла? Повтори, -грозно потребовал он, и Кира с отсутствующим видом проговорила:
-Твоя мать –святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить и ногтя которой я не стою. Запомнила, дорогой.
Паша нахмурился. Ему показалось, что жена говорит эти важные для него слова чуть не ли с издевкой, но при этом сохраняет покорное выражение лица.
«Вот и пойми после этого баб», - озадаченно подумал Паша. Подумав, он решил сменить гнев на милость.
-Я же для тебя и мелкого стараюсь, -примирительным тоном проговорил он, беря Киру за руку. – Если бы ты проявляла больше уважения ко мне и моей матери, не выносила бы мне мозг, советовалась со мной – ты жила бы в шоколаде. Я хочу, чтобы мой сын вырос настоящим мужиком. Вот мой батя гонял меня до двадцати лет, но я же вытерпел, стал человеком. И Ромка тоже должен пройти через это. А то мужиком не будет. Что ты с ним сюсюкаешься?
-Он еще маленький, -ответила было Кира, и лицо мужа перекосилось от гнева.
-Лучше тогда обрежь ему кое-что, пусть бабой по праву будет, -прошипел он. Вырвав руку, Паша ушел к себе в палату.
Он ждал, что Кира побежит за ним, начнет просить прощения за то, что довела его до такого состояния. Но этого не произошло. Через окно мужчина увидел, как Кира быстрым шагом шла в сторону ворот, на ходу вытирая слезы. Паша ощутил нечто похожее на уколы совести.
-Да, любая баба будет за своего ребенка переживать, -сделал он выводы в пользу жены. –Моя мать тоже не позволила бы, чтобы со мной что-то случилось…
Но просить прощения за сказанное мужчина не собирался, потому что считал это ниже своего достоинства. Подумаешь, жена обиделась.
«На ней все заживет, как на собаке», - насмешливо думал он, прихлебывая пиво из горлышка, которым поделились соседи по палате.
После той истории с мячом, запущенным в лоб пьяного мужа, Киру словно подменили. Когда протрезвевший Паша набрался смелости и заявился домой, словно ничего и не было, жена встретила его со скалкой в руках. Холодный, жесткий взгляд женщины не сулил ничего хорошего.
-Впусти, я уже успокоился, -пробормотал Паша, переминаясь с ноги на ногу. – Есть что поесть?
-Да, конечно, -возле рта Киры залегли жесткие складки. – Пара оплеух и с десяток ремней. На десерт – скалка.
-Что?! –брови Паши поползли вверх. –Ты рехнулась, что ли? Или настолько поверила в себя? Да я тебе сейчас живо покажу, кто в доме хозяин. Открывай давай!
-Только попробуй, -женщина поудобнее взялась за скалку и приняла удобную для атаки позу. –Я умею с этим обращаться, будь уверен. Сразу пойдешь в космос звездочки считать.
-Ты с ума сошла? Что за дешевый спектакль? –возмутился Паша, который в глубине души очень даже сильно напрягся.
-Да, я действительно сошла с ума, когда увидела, что ты мог сделать с моим мальчиком, - в глазах Киры мелькнуло не знакомое прежде выражение, которого Паша порядком испугался. – Я тебя впущу, но только для того, чтобы ты забрал свое барахло. Выметайся отсюда. Чтобы я твою вечно пьяную рожу больше не видела.
Паша хотел было возразить, что имеет право расслабляться, но при виде скалки в руках Киры молча вошел, чтобы вынести на площадку пару чемоданов и дорожную сумку. Аккуратная супруга собрала все его вещи и загодя упаковала, после чего села дожидаться мужа. Как только он пришел, после короткого предупреждения выставила его наружу.
Паша ехал на такси в дом матери и думал, что где-то допустил серьезную ошибку. Он-то рассчитывал, что Кира хлопнется на колени и будет умолять его пощадить ребенка, но она вместо этого отправила его в нокдаун обычным мячиком… На лбу вскочила приличных размеров шишка, привлекая к ее обладателю всеобщее внимание, что порядком раздражало Пашу. Надвинув кепку на глаза, мужчина с мрачным видом оглядывался по сторонам из салона машины.
«Вот и доехал», - подумал он, при виде знакомого трехэтажного дома с темно-синими дверями.
Дом был старый, его никак не могли признать непригодным для жилья. Полина Ивановна слышала, что в их районе ходят агенты по недвижимости, которые предлагают хозяевам квартир старых домов заманчивые условия, чтобы перекупить у них недвижимость. Но расставаться со своей квартирой не спешила, ожидая, что ей предложат варианты получше. Позже агенты объявили, что были готовы предложить всем самые шикарные квартиры – по одной квартире в новом доме, - но выгодное дело испортила Полина Ивановна. Она заявила, что хочет себе квартиру площадью не меньше ста квадратов, да еще и с дорогим ремонтом.
-Она совсем того, что ли? –судачили соседи. –За свою халупу в пятьдесят квадратов захотела хоромы на сто? Губа не дура, однако…
Полина до сих пор верит, что найдется тот, кто отвалит за ее скромное жилище небывалую для их района сумму. Ремонта в квартире не было сто лет, выглядит она более чем непрезентабельно, но это ничуть не смущает алчную владелицу. Полина пыталась также устроить личную жизнь, но не преуспела. Слава о ее склочном характере убежала далеко вперед, и, сколько бы женщина не старалась показаться всем милой и душевной особой, желающих испробовать на себе все прелести ее нрава не находилось. Полина была уверена, что к этому приложила руку ее невестка –Кира.
-Никогда не доверяла тихоням, -цедила женщина сквозь зубы. – Она не заслуживает такого мужа, как мой Павлуша. Скорей бы он от нее ушел…
Словно отвечая на ее слова, в дверь постучали. На пороге был Паша, перед которым стояли чемоданы и сумка.
-Что случилось на ночь глядя? Ты ушел от жены? –уточнила Полина, на что сын угрюмо ответил:
-Не я ушел. Она меня выгнала.
-Да как она посмела? –немедленно завелась любящая мать. – Я всегда тебе говорила, что надо жену вот где держать! –она показала сжатый кулак.
Паша криво усмехнулся:
-Я всегда следовал твоим советам, и вот чем это обернулось. Если ты не против, я хочу принять душ и лечь спать.
Когда он проходил мимо Полины, та учуяла явственный запах спиртного, и разъярилась:
-Как ты посмел прийти ко мне домой в таком виде? От тебя же разит, как будто неделю не просыхал!
-Так и было, -насмешливо ответил сын и посмотрел матери прямо в глаза. –Ты же сама говорила, что я имею полное право бухать, когда и где мне вздумается.
Полина прикусила язык. Она-то говорила все это назло невестке, чтобы той жизнь малиной не казалась. А теперь - поддатый сын будет жить у нее, что в планы Полины никак не вписывалось. Теперь из-за этого великовозрастного детины придется менять привычный уклад жизни. Например, почаще готовить, причем – с мясом. Полина давно перестала заморачиваться с готовкой –куда проще было позвонить в службу доставки и наслаждаться вкусным ужином, не стоя у плиты несколько часов. Однако появление сына меняло если не все, то многое…
Полина не привыкла себе в чем-то отказывать, хотя всегда твердила, как мантру, что ради своей единственной кровиночки в лице Паши ночами не спала, недоедала, работала по 12 часов в сутки. Подтвердить или опровергнуть ее слова было некому, а Кира не горела желанием выяснять правду. Чертыхаясь про себя, женщина слащаво улыбнулась:
-Да разве родная мать прогонит свое единственное дитя из дома? Располагайся, сынок, сам знаешь, где и что находится. А я пойду, сделаю нам чаёк.
Паша пропал в ванной на полчаса. Полина вся извелась, представляя, сколько ей набежало на счетчик.
Мать и сын сели за стол к чаю, когда перевалило за полночь. Паша, заглянув в холодильник, остался разочарован увиденным.
-Мам, разве дома больше ничего нет поинтереснее? –спросил он, показывая на сиротливо валявшийся контейнер с кусками жареного ломтиками картофеля.
-Прости, я не имела понятия, что твоя краля погонит тебя из дома на ночь глядя, -ледяным тоном ответила женщина. – Что произошло?
Паша мог навешать лапшу на уши кому угодно, кроме Полины. Потому что мать – это все, и он привык за столько лет думать, что только она может принимать единственно верные решения. Поэтому и доверился выложить правду о семье. Рассказал, как хотел припугнуть Киру, и как она отключила его при помощи самого обычного мячика. И как потом встретила у порога со скалкой в руках, пообещав покалечить.
-Она белены объелась? –это было первой мыслью Полины после слов сына. – Надо же, вообще от нее не ожидала. Она же тихоня, ни на что не способна.
-Я бы так не сказал, -вздохнул Паша и неожиданно залился слезами. –Да на что я такой и кому дался? Никто не понимает и не уважает, одни завистники и нахлебники кругом… все хотят знаться со мной только ради выгоды…
Мать ничего не ответила. Она с трудом сдерживалась, чтобы не послать собственного отпрыска. Однако не хотела признаваться, что прекрасно понимает невестку. Мало кто способен с невозмутимым лицом выслушивать подобный бред каждый день. А в том, что такое происходило ежедневно, женщина была уверена. Потому что слишком хорошо знала характер Паши:
-Моя копия. Такой же умный, успешный, пробивной.
При этом она забывала, что сын унаследовал ее негативные черты – занудство, истеричность, склонность к преувеличениям и откровенной лжи ради собственной выгоды. Кира вскоре сообщила, что собралась подавать на развод. У Полины в ушах зазвенело – неужели? Только последствия этого развода оказались бы им с сыном не по карману…
-Давай тогда просто раздельно поживем, -умолял супругу Паша, который раньше по любому поводу пугал ее разводом и обещал уничтожить ее доброе имя. – Не надо рубить сгоряча, дай мне еще шанс показать себя хорошим мужем и отцом.
Кира сжалилась и согласилась. Но при условии, что муж будет приходить только в оговоренные дни и часы, не станет доставать ее через мессенджер или социальные сети. Паша вел себя безупречно несколько недель подряд, так что даже Рома сказал:
-Жалко, что мы не вместе. Папа сильно изменился, стал хорошим…
Кира решила дать мужу и себе еще один шанс. Но предупредила –первая же выходка, как в прежние времена, дает ей полное право выбросить из своей жизни Пашу. Мужчина согласился и в тот же день вернулся к супруге. Идиллия царила еще несколько недель, пока Паша не решил, что пора садиться на прежнего любимого конька.
Когда он напомнил Кире про массаж и обозвал сына ругательным словом, женщина вызвала наряд полиции. Возмущенный Паша кричал:
-Да как ты можешь? Я отец твоего сына, ты не должна так со мной поступать!
-Почему не должна? –устало ответила Кира. –Не ты ли обвинял меня в том, что я родила Рому от другого мужчины?
Свекровь не отставала:
- Так нельзя, ты лишаешь мальчика родного отца. Что люди скажут, если узнают, что ты выставила собственного мужа за дверь? Думаешь, разведенная женщина с ребенком будет кому-то интересна? Надо же проявлять женскую мудрость, быть похитрее.
-Меня мало интересует, кто и что обо мне подумает, - ответила Кира. –Люди думают только о себе, а не о других. Зря вы так беспокоитесь. Меня больше беспокоит, что мой сын будет видеть ту дичь, которую творит ваш сын. Как вы думаете, это будет для него полезным опытом?
Супруги развелись, несмотря на старания бывшей свекрови снова свести их вместе. Кира была счастлива, что Рома отныне спит спокойно и чувствует себя в полной безопасности.
Конец.
Автор: Ольга Брюс.
Фильтр
загрузка
Показать ещёПравая колонка