Наши и они.ВВС ВОВ
added yesterday at 13:12
Наши и они.ВВС ВОВ
added yesterday at 02:27
Всех участников группы имевших или имеющих отношение к военной службе - Поздравляем с Праздником!
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 22 at 20:30
Всех подписчиков группы с Днем Защитника Отечества!!!
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 22 at 06:54
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 21 at 23:52
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 21 at 22:57
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 21 at 13:18
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 20 at 19:37
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 19 at 23:07
Наши и они.ВВС ВОВ
added February 19 at 20:49
Show more
Советская авиация в боях за Крым, 1941-1942 годы(окончание) Гибель генералов Днем 24 апреля генерал Остряков прибыл на аэродром Куликово Поле, обошел капониры, беседовал с летчиками, техниками, механиками. Остряков сопровождал заместителя начальника авиации ВМФ генерал-майора Коробкова, прибывшего в осажденный город из Москвы. Они посетили авиационные мастерские, расположенные в окрестностях Севастополя. Генералы заходили в каждый ангар, где размещались цеха, беседовали с рабочими. После осмотра столярного цеха генералы перешли в следующий ангар. Их встретил техник самолета 7-го авиаполка Иван Абин. Его истребитель МиГ-3 находился здесь на ремонте. В этот самый момент немецкие бомбардировщики совершили налет на мастерские. На ангар упала фугасная бомба, пробила крышу и, разорвавшись, разрушила бетонное перекрытие. Погибли почти все, кто находился в ангаре. Несколько бомб упало на территории мастерских, а одна угодила в ангар моторного цеха. Среди убитых были генералы Остряков и Коробков, несколько офицеров, матросы и рабочие — всего 48 человек. Тринадцать человек получили ранения. На помощь войскам Крымского фронта Поддерживать сухопутные войска Крымского фронта выпало на долю 119-го полка 2-й морской авиабригады, который базировался на соленом озере Тобечикском, что в нескольких километрах южнее Керчи. Полк участвовал в обороне Одессы и Крыма. В начале ноября его отвели в тыл на отдых. А теперь он оказался в Крыму. Обеспечивала его 45-я авиабаза. В состав полка входила 18-я эскадрилья. В первые месяцы Великой Отечественной войны она воевала на Балтике, потом прибыла на Черноморье. Почти каждую ночь экипажи гидросамолетов МБР-2 действовали над сушей. Они бомбили врага в районах Феодосии, Владиславовки, Джанкоя, Судака, Старого Крыма, Грамматиково и других, поднимаясь в воздух по 3—5 раз. Однажды разведка донесла, что на Керченском участке фронта у противника появились свежие силы, в том числе немецкая танковая дивизия. Предположительно она находилась в районе населенного пункта Старый Крым. Перед полком командование поставило задачу: нанести по дивизии бомбовые удары. Задача усложнялась тем, что запасы бомб в эскадрилье истощились, а точного местонахождения дивизии никто не знал. О боезапасах позаботился начальник тыла авиации полковник М. Д. Желанов. К берегу Керченского пролива баржа доставила бомбы. Найти дивизию поручили экипажу старшего лейтенанта Михаила Пичугина. Погода в ту ночь, как назло, стояла плохая. В указанном районе экипаж ничего не смог обнаружить. Тогда штурман старший лейтенант Александр Курасов сбросил одну светящуюся авиабомбу САБ-15. Снизились. Заметили населенный пункт, а севернее его — сады и кустарники. Штурман сбросил еще две светящиеся бомбы. И тут открыли огонь зенитки. К самолету потянулись огненные нити трассирующих снарядов. Стало ясно: противник находится здесь. В это время к Старому Крыму подошла основная группа экипажей. Цель была видна как днем. Началась бомбежка. Ее повторяли две последующие ночи. Днем в полк прибыл представитель штаба фронта. Он сообщил, что танковой дивизии врага нанесен большой урон. По представлению командира полка подполковника В. П. Канарева и военкома батальонного комиссара М. Н. Борзенко наиболее отличившиеся летчики и штурманы были награждены орденом Красного Знамени. Среди них — Николай Мусатов, Севастьян Крученых, Дмитрий Затевахин, Михаил Пичугин, Петр Гоголев, Федор Телегов, Александр Курасов. Перед третьим штурмом 21-го апреля было создано Северо-Кавказское направление. В состав его вошли войска Крымского фронта, Севастопольского оборонительного района, Северо-Кавказского военного округа, Черноморский флот и Азовская военная флотилия. Обстановка на Керченском полуострове резко ухудшилась. Авиация противника усилила налеты на аэродромы, на порты Керчь, Камыш-Бурун, а также Новороссийск. В Керченском проливе враг ставил мины. В пять часов тридцать минут 8-го мая после артиллерийской и авиационной подготовки немецкие пехотные дивизии, при поддержке 150 танков, перешли в наступление. Левый фланг обороны частей 44-й армии упирался в Феодосийский залив. Здесь противник и нанес главный удар на узком участке. Одновременно в районе горы Ас-Чулале враг высадил морской десант. В тот же день немцы стали продвигаться к Перекопскому валу. Спустя несколько суток они устремились к Керчи. Войска Крымского фронта не смогли сдержать натиск и отступили к Керченскому проливу. 19 мая 1942 года противник ворвался в Керчь. После захвата Керченского полуострова немцы стянули к Севастополю почти все силы и стали готовиться к решающему штурму. Третья особая авиагруппа Командование принимало меры для усиления авиации. В мае аэродромная сеть расширилась за счет заново построенного третьего сухопутного аэродрома — Юхарина балка. Он занимал 80 гектаров. На нем могли базироваться все типы колесных самолетов. Для укрытия техники строители соорудили 43 капонира. Сюда прибыл вновь сформированный 23-й отдельный авиаполк. А на аэродромы Херсонес и Куликово Поле вернулся 9-й полк в полном составе. Туда же прибыли десять ЯК-1 первой эскадрильи 62-го полка во главе с капитаном Виталием Денисовым; группа летчиков 3-го и 32-го полков на И-15бис. Вновь назначенный командующий Черноморской авиацией генерал-майор В. В. Ермаченков и военком бригадный комиссар Н. В. Кузенко 12 мая подписали приказ о расформировании управления 2-й морской авиабригады и о создании третьей особой авиагруппы. В группу вошли 6-й гвардейский истребительный полк я летчики 62-го, 32-го, 3-го полков и 87-й эскадрильи, подчиненные ему оперативно; 9-й истребительный, 18-й штурмовой, 116-й морской и 23-й полки; 12-я и 20-я авиабазы, отделения 36-х и 20-х авиамастерских. Первоначально в группе, а также в бомбардировочной группе майора Морковкина имелось около ста самолетов, из которых в строю находилось 53. Авиагруппа являлась, фактически, смешанной бригадой. Это новое соединение возглавили командир полковник Г. Г. Дзюба, военком полковой комиссар Б. Е. Михайлов, заместитель командира Герой Советского Союза полковник В. И. Раков, начальник политотдела батальонный комиссар В. В. Леонов, начальник штаба полковник В. П. Попов. С Кавказа вскоре прибило 24 истребителя ЯК-1 из 45-го и 247-го полков пятой воздушной армии. Гвардейцы 6-го полка В дни, предшествовавшие третьему штурму, воздушные бои следовали один за другим. Главная тяжесть в них легла на гвардейцев 6-го полка. Они сбили 27 самолетов. Летчики защищали с воздуха корабли Черноморского флота. Вот один из примеров. Вечером 19 мая заместитель командира полка майор Дмитрий Маренко получил приказание: с наступлением утра обеспечить прикрытие кораблей, стоявших в Южной бухте. Как только рассвело, на патрулирование вылетели два истребителя. Во второй половине дня в воздух поднялась, очередная пара на И-153 («чайки»). Ведущий — командир звена второй эскадрильи Илья Цыпалыгин. Вражеских самолетов в воздухе не было. Время патрулирования заканчивалось. И тут ведущий пары принял по радио сообщение с КП: девять Ju-88 и одиннадцать He-111 в сопровождении шести Me Bf-109 идут на город. Цыпалыгин дал сигнал ведомому пилоту Ивану Силину и «чайки» устремились навстречу противнику. Начался неравный бой. Цыпалыгин на встречных курсах атаковал ведущего «Юнкерса». Но в этой неравной схватке его «чайку» подбили. Старший лейтенант покинул самолет и дернул за вытяжное кольцо парашюта. Однако из-за малой высоты парашют не раскрылся, летчик погиб. Схватки над морем С целью блокады Севастополя с моря немцы создали специальную группу из 150 самолетов-торпедоносцев, 20 торпедных катеров и нескольких подводных лодок. Город оказался отрезанным с суши, блокированным с моря и воздуха. Снабжение войск оборонительного района и эвакуация раненых морским путем превратились в сложную проблему. Прикрытие боевых кораблей и транспортов в море было возложено на третью особую авиагруппу и экипажи группы майора Морковкина. Нехватка самолетов и большая протяженность морских путей сильно усложняли задачу, делали ее исключительно трудной. На удалении до 200 километров от Севастополя истребители, чаще всего это были «чайки», прикрывали корабли. Они имели подвесные бачки и могли находиться в воздухе до пяти часов. Там, где кончались возможности истребителей, использовались колесные бомбардировщики и летающие лодки МБР-2, которые одновременно несли противолодочную оборону. Они спасали экипажи колесных самолетов, вынужденно севших на воду. 9 мая танкер «Москва» вышел из Севастополя и взял курс к берегам Кавказа. На его борту были женщины, дети и сотни раненых бойцов. Танкер сопровождали боевые корабли. С воздуха его поначалу прикрывала пара истребителей ЯК-1. Одиннадцать He-111 и восемь Ju-88 группами в течение нескольких часов неоднократно пытались потопить танкер. И все это время с перерывами шел воздушный бой. На смену истребителям пришли пара МБР-2 и несколько бомбардировщиков. В общей сложности бой длился около часа. 27 мая два МБР-2 сопровождали очередной караван судов к берегам Кавказа и после выполнения задания возвращались в Севастополь. На траверзе мыса Сарыч они заметили четыре Me Bf-109, идущих со стороны Крыма. Разгорелся воздушный бой, в ходе которого противник потерял два истребителя. Гидросамолеты, изрешеченные пулями, благополучно возвратились в бухту Матюшенко. В те дни авиация Черноморья пополнилась новой летной частью: 27-й отдельной разведывательной эскадрильей. В огненном небе июня Для третьего штурма Севастополя немцы сосредоточили свыше 200 тысяч солдат и офицеров, почти 1400 стволов полевой, противотанковой, зенитной и осадной артиллерии, 720 минометов, 450 танков и около 600 самолетов. В числе осадной артиллерии имелась батарея сверхтяжелых мортир «Карл» калибром 600 миллиметров. Крымской группировке противника был придан 8-й авиационный корпус. Штурму предшествовала артиллерийская и авиационная подготовка, продолжавшаяся пять суток. За это время самолеты Люфтваффе совершили на оборонительный район девять тысяч самолето-вылетов, сбросили сорок пять тысяч бомб. А артиллерия выпустила 126 тысяч снарядов крупных калибров. В ночь на шестое июня разведчики Приморской армии сумели захватить «языка» — немецкого офицера, который на допросе показал, что наступление намечено на утро 7 июня. Накануне вечером по батареям береговой обороны открыли огонь осадные мортиры «Карл». Один снаряд пробил башни 30-й батареи, другой не разорвался. Наступило 7 июня. Это был воскресный день. В пять часов противник открыл ураганный артиллерийский огонь по советским наземным войскам. Спустя полчаса три пехотные дивизии, при поддержке танков и 250 самолетов, перешли в наступление. Так начался третий штурм Севастополя. Под грохот канонады В дни, предшествовавшие штурму, крейсер «Красный Крым», лидеры «Ташкент» и «Харьков», эсминцы «Безупречный» и «Бдительный», подлодки «С-31» и «Л-35», транспорт «Абхазия» и другие корабли доставили в Севастополь более пяти с половиной тысяч бойцов, среди которых был и летно-технический состав. Было получено также около семисот тонн боезапаса, четыреста тонн продовольствия. В те дни авиация оборонительного района наносила удары по боевым порядкам противника, по аэродромам, вела воздушные бои, сбила 31 вражеский самолет. В рядах защитников Севастополя было 106 тысяч человек, 600 орудий и минометов, всего лишь 38 танков и 53 исправных самолета. Главный удар немцы наносили в районе Мекензиевых гор и Бельбека, а вспомогательный в направлении деревень Камары и Кадыковка. Станция Мекензиевы Горы несколько раз переходила из рук в руки. И только тогда, когда враги ввели в бой до сотни танков, советские части отошли на другие позиции. Лишь за первые сутки враг совершил две тысячи самолето-вылетов и сбросил девять тысяч бомб. Днем 10 июня противнику удалось потопить транспорт «Абхазия» и эсминец «Свободный». На транспорте затонуло много груза, в том числе около ста тонн боезапаса для авиации. За трое суток советская авиация произвела около четырехсот самолето-вылетов, уничтожила 17 танков, 2 миномета, подавила огонь зенитной батареи, сбила семь самолетов, но тоже несла значительные потери. Еще в мае в Севастополь прибыла с Кавказа группа летчиков 32-го полка на истребителях И-15бис. В группу входили командир звена старший лейтенант Василий Куфтин, пилоты лейтенанты Фрол Тюленин, Дмитрий Усаченко и другие. Днем 9-го июня летчики этой группы наносили разящие удары по наступающим немцам на левом фланге обороны. Они разбили восемь танков; 14 минометов, подавили огонь шести зенитных автоматов. В ходе этих боев самолет лейтенанта Тюленина был подожжен, а пилот, видимо, смертельно ранен. Командир звена Василий Куфтин видел, как И-15бис лейтенанта взмыл вверх, а потом резко устремился вниз и, объятый пламенем, врезался в землю. На «небесных тихоходах» В авиации Черноморского флота самолеты У-2 применялись в оборонительных боях за Крым. Это, пожалуй, первый во время Великой Отечественной войны опыт использования У-2 в качестве ночных бомбардировщиков. Причем опыт очень удачный, завершившийся в дальнейшем формированием специальных полков. Вероятно, приоритет в этом деле принадлежит Черноморской авиации. В боях за Крым и в начале обороны Севастополя участвовала 95-я отдельная эскадрилья на «небесных тихоходах». Потом появился 23-й отдельный полк. Он был сформирован на Кубани из трех эскадрилий, причем одна из них имела на вооружении учебно-тренировочные самолеты УТ-1 конструкции А. С. Яковлева. У-2 брал две фугасные бомбы весом по 50 килограммов каждая. Они подвешивались под плоскостями. А в заднюю кабину грузили ящик с зажигательными бомбами. Для штурмовки и отражения атак истребителей самолет имел два пулемета ШКАС, установленных на плоскостях. Вооружение УТ-1 отличалось тем, что вместо бомб он брал два реактивных снаряда РС-82. Удары полк наносил ночью. У-2 и УТ-1 вылетали обычно совместно. В задачу последних входило подавление прожекторов. Вслед за УТ-1 с приглушенными моторами шли «небесные тихоходы», бомбили и штурмовали цели. Поскольку фронт находился рядом, то летчики обычно обходились без штурманов. Почти каждую ночь по 3—5 раз они уходили на задание. Перед рассветом 7 июня незадолго до штурма артиллерия и авиация оборонительного района нанесли упреждающий удар по противнику. Летчики 23-го полка бомбили и штурмовали войска в Альминской и Мамашайской долинах. Кроме бомб, они сбрасывали ампулы с горючей смесью. После этого пикировали, вели огонь из пулеметов и выпускали реактивные снаряды. 10 июня полк успешно штурмовал вражеский железнодорожный состав с боезапасом на станции Альма. В одну из ночей самолет старшего лейтенанта Сергея Климова цепко схватили лучи прожекторов и зенитки открыли огонь. Прямым попаданием снаряда пробило фюзеляж У-2, а хвостовая часть держалась только на расчалках. И все же летчик задание выполнил и вернулся на аэродром. Полк выполнял еще одну очень важную задачу. Доставка в Севастополь пополнения, боезапаса и эвакуация раненых производились ночью. Но, несмотря на это, пункты стоянки кораблей и аэродром Херсонес подвергались бомбежке и артобстрелу. Борьбу с вражеской авиацией вели летчики-истребители, а огонь артиллерии подавляли экипажи 23-го и 116-го полков. Так удавалось временно обеспечивать безопасность пунктов разгрузки и погрузки. Штурмовики в июньские дни В июньские дни продолжал защищать Севастополь 18-й штурмовой полк. Господство в воздухе вражеской авиации прежде всего отразилось на штурмовиках. На боевые задания их должны были сопровождать истребители. Но советских истребителей с каждым днем становилось все меньше. Поэтому нередко «летающие танки» шли на задание вообще без прикрытия, неся тяжелые потери. 7 июня экипажи произвели пять боевых вылетов. Первыми вылетели Мирон Ефимов, Григорий Кравцов, Борис Касторный, Илья Скорик и Василий Березовский. Это было ранним утром. «Ильюшиных» сопровождали четыре истребителя «чайки». В районе Итальянского кладбища штурмовики нанесли удар по наступающей пехоте, подавили огонь четырех минометных батарей и без потерь вернулись назад. Во втором вылете участвовало четыре экипажа. Они штурмовали пехоту в районе совхоза «Благодать». Истребители их не сопровождали. И когда «ильюшины», израсходовав боезапас, легли на обратный курс, их атаковали «Мессершмитты». Ведущий четверки командир эскадрильи капитан Емедьян Фириченко был ранен, его самолет имел пробоины. С большим трудом капитан довел машину до Сухарной балки и потерпел аварию. Лейтенанта Василия Володина ранило в ноги. Выпустить шасси летчик уже не мог и посадил самолет на фюзеляж. Только майор Игнат Терещенко и лейтенант Николай Николаев вернулись на аэродром невредимыми. Во второй половине дня на очередной вылет поднялись пять экипажей. Их должны были сопровождать восемь истребителей. Но над аэродромом Куликово Поле черноморцев атаковала большая группа «Мессершмиттов». Истребители сопровождения вступили в схватку с противником. И штурмовикам пришлось идти к цели одним. В окрестностях Качи ИЛы разбили и повредили четыре танка. Но еще над целью зенитки открыли огонь, а потом появились «Мессершмитты». В жестоком и неравном бою погибли двое: заместитель командира первой эскадрильи капитан Б. Е. Голубев и командир третьей эскадрильи майор И. И. Терещенко. В результате пяти боевых вылетов, произведенных за день, полк разбил пять вражеских танков, четыре миномета, батарею, три автомашины. Но заплатил за это дорогой ценой. Десятого июня немцы предприняли попытку прорваться на Северную сторону. Пехоту поддерживали танки и авиация. Особенно рьяно противник наседал на части 345-й стрелковой дивизии в районе Мекензиевых гор. На помощь дивизии поспешили штурмовики. В течение дня они пять раз вылетали на задания, сопровождаемые истребителями. Разбили восемь танков, четырнадцать минометов, шесть зенитных автоматов, четыре пулемета. 14 июня наиболее ожесточенные бои шли на участке первого сектора. Авиаполк получил задание нанести удар по пехоте и танкам противника в районе населенного пункта Камары. Пять экипажей повел на задание майор Иван Кичигин. Штурмовиков сопровождали шесть истребителей. Под ураганным огнем вражеских зениток «ильюшины» сделали заход, разбили танк и уничтожили около роты пехоты. В это время появилась большая группа «Мессершмиттов». В завязавшемся бою истребители сопровождения сбили один самолет. Однако выполнить свою главную задачу они не имели возможности. И два летчика — лейтенант А. А. Гилашвили и майор И. Ф. Кичигин — погибли. Стойкость В небе Севастополя действовали гвардейцы-истребители. 15 июня командир второй эскадрильи капитан Николай Спиров получил задание прикрывать налет пятерки штурмовиков на вражеские позиции в районе станции Мекензиевы Горы. Под артиллерийским огнем пять И-153 взлетели с аэродрома Куликово Поле и взяли курс на Херсонесский маяк. Оттуда должны были подняться «ильюшины» и ударная группа из семи истребителей ЯК-1. Но над аэродромом появились шесть Me Bf-109 новейшей модификации. Взлететь в таких условиях — значит понести большие потери. Поэтому группа Спирова связала врага боем и обеспечила взлет. А потом уж стала непосредственно прикрывать штурмовики. На маршруте вражеские истребители неоднократно пытались нападать на ИЛы. Но капитан Спиров и его ведомые Георгий Москаленко, Василий Куфтин все атаки отбили. Эскадрилья перебазировалась на аэродром Херсонес и продолжала действовать. 19 июня вражеские самолеты весь день налетали на аэродром и плавучую батарею. Гвардейцы неоднократно поднимались в воздух и отражали их атаки. 9 июня погиб заместитель командира третьей эскадрильи капитан Александр Катров. Воздушный бой проходил вблизи мыса Херсонес. «Мессершмиттов» одиннадцать, наших — пять. ЯК-1 Катрова подбили. Летчик выбросился из машины на парашюте. Но по какой-то причине парашют не раскрылся, и пилот погиб. С утра 17 июня шесть истребителей Me Bf-109 блокировали Херсонес. С аэродрома Юхарина балка поднялась пара ЛаГГ-3 первой эскадрильи. Ведущий лейтенант Виктор Ратманов, ведомый — лейтенант Михаил Жмыхов. Михаил Жмыхов поймал в сетку прицела «Мессершмитт» и открыл огонь. Самолет взорвался в воздухе. Но в эти же секунды Жмыхов сам был атакован сзади. Снаряд попал в бензобак. На ЛаГГ-3 произошел взрыв. Летчика тяжело ранило. Лейтенант вгорячах успел выпрыгнуть с парашютом и потерял сознание. Очнулся, когда его положили на носилки, чтобы отправить в госпиталь. В конце июня полк получил приказание перебазироваться на Кавказ. Почти все летчики, у которых были исправны машины, перелетели туда сразу, а остальной состав пришлось перебрасывать постепенно на транспортных самолетах. 12-я авиабаза В Михайловском равелине находились основные силы 12-й авиабазы, которая обеспечивала боевую деятельность «летающих лодок». Из всех обеспечивающих частей эта база оказалась в наиболее трудных условиях: линия фронта проходила совсем рядом. Двенадцатая авиабаза не только обеспечивала боевую деятельность «летающих лодок». Она выполняла еще одну не менее важную задачу: наравне с пехотой участвовала в наземных боях. В декабре командир базы стал по совместительству и начальником 20-го участка четвертого оборонительного сектора. Правый фланг участка упирался в западные границы Братского кладбища, а левый — в море. В дни третьего штурма личный состав этой тыловой части вел ожесточенные наземные бои, следовавшие один за другим. Рота лейтенанта Михаила Данилевского подверглась атаке, понесла большие потери, но не отступила. В решающий момент тяжело ранило командира. Тогда роту возглавил заместитель политрука Д. А. Кокарев. Он повел бойцов в контратаку. Немцев отбросили на исходные позиции. Противник предпринял еще несколько атак, но все они захлебнулись. В ночь на 21 июня по решению командования основные силы наших войск оставили Северную сторону, чтобы занять оборону на новых рубежах. 12-я авиабаза почти вся отошла на сухопутный аэродром Юхарина балка. Все, что можно было, личный состав переправил через бухту на новое место базирования. А для обороны равелина оставили взвод бойцов. 23 июня части противника окружили равелин с суши. Дальнейшая оборона его потеряла смысл. Последняя пядь крымской земли 29 июня под прикрытием дымовой завесы немецкие войска на катерах и шлюпках форсировали Северную бухту и высадили десант на ее южном берегу. В течение дня вражеская авиация сбросила на город и войска 10 тысяч бомб. К вечеру противник захватил Максимову дачу, хутор Дергачи, Зеленую горку и почти всю Корабельную сторону. На следующий день немцы возобновили наступление и прорвались к железнодорожному вокзалу. Развернулись упорные бои на Малаховом кургане, который обороняли артиллеристы 701-й стационарной бригады. Курган несколько раз переходил из рук в руки. Вице-адмирал Октябрьский доложил вышестоящему командованию, что в стрелковых дивизиях осталось по 300—400 бойцов, госпитали переполнены ранеными, люди измотаны, боезапас на исходе. Флагманский командный пункт оборонительного района, командные пункты Приморской армии и береговой обороны перенесли на мыс Херсонес. Вечером в расположении 35-й башенной батареи состоялось заседание Военного совета флота и Приморской армии. Вице-адмирал зачитал полученный приказ Ставки Верховного Главнокомандования об оставлении Севастополя. По приказу командования Когда на аэродроме Херсонес создались невыносимые условия, группе майора Морковкина приказали перелететь на Кавказ и оттуда оказывать помощь защитникам города. Не могла продолжать боевую деятельность и гидроавиация. Еще до оставления Северной стороны экипажи 116-го полка перебазировались в Казачью бухту, что недалеко от аэродрома Херсонес, но во избежание ненужных потерь пришлось и гидросамолеты отправить на Кавказ. На 25 июня в Севастополе осталось только 32 самолета. Все они и обеспечивающие части были отведены на аэродром Херсонес. Обстановка с каждым часом ухудшалась. Дальнейшее пребывание авиации на мысе Херсонес потеряло смысл. Поэтому летчикам, имевшим самолеты, командование приказало вылететь на Кавказ. На рассвете улетели штурмовики. Над аэродромом их прикрывали истребители. Последним выруливал капитан Федор Тургенев. В фюзеляж самолета он взял техника и механика, а также инженера эскадрильи Василия Знаменского. Вслед за штурмовиками улетели летчики 9-го полка. Их было трое: капитан Константин Яковлев, старший лейтенант Николай Кисляк и лейтенант Осипенко. Они улетели последними. Опасные рейсы Доставка в Севастополь продовольствия и боезапасов, эвакуация на Кавказ защитников Севастополя в последние дни обороны приняли сложный и опасный характер. Эту задачу первостепенной важности решали корабли, гидроавиация флота и транспортные самолеты ПС-84 («Дугласы») авиагруппы особого назначения, базировавшейся на Кубани. С 21 июня по 1 июля экипажи транспортной авиации доставили в Севастополь около 220 тонн боеприпасов и продовольствия. А вывезли на Кавказ 2162 человека, в том числе 1542 раненых и 11,7 тонны груза. На экипажи гидросамолетов, также действовавших с аэродромов Кавказа, возлагалась двойная задача: бомбить противника и эвакуировать в тыл бойцов. Рейсы в Севастополь и обратно были каждый раз сопряжены с большим риском. Особенно памятным оказался последний из них. В конце июня командир 12-й авиабазы Вениамин Пустыльник получил приказ подобрать группу начсостава и медработников базы и вместе с ней отбыть на Кавказ на самолете 80-й эскадрильи. Остальной состав и имущество передать в 20-ю авиабазу. 80-я эскадрилья базировалась в Геленджике. Ряды ее таяли. 20 июня, вылетая на помощь защитникам Севастополя, погибли командир капитан Иван Трофимович Чебаник и второй пилот из его экипажа старший сержант Александр Сергеевич Кавун. В эвакуации участвовали подводные «Щ-209» и «Л-23», на которых ушли командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров и начальник штаба генерал-майор Н. И. Крылов. По решению, Военного совета на Кавказ улетел генерал Ермаченков. Старшим авиационным начальником на аэродроме Херсонес он оставил командира 23-го полка капитана Михаила Ахапкина. В ночь на 1 июля на аэродром Херсонес прибыли тринадцать «дугласов». Один из них должен был эвакуировать командование третьей особой авиагруппы и других защитников города. Над аэродромом Херсонес с небольшими перерывами появлялись Ju-87. Они шли девятками, никакого противодействия не встречали и бомбили цель как на полигоне. На одном участке группа немецких солдат при поддержке танков прорвалась к аэродрому. Надо было отбросить противника. С этой целью военком Михайлов собрал около 200 подчиненных. К ним присоединились бойцы 8-й бригады морской пехоты. Предпринятая ими контратака увенчалась успехом. Днем 2 июля немцы продолжали бомбить и обстреливать Херсонес. Погиб военком Михайлов. Сражались до конца После эвакуации части войск оборонительного района старшим начальником на клочке земли Крыма остался командир 109-й стрелковой дивизии Приморской армии генерал Петр Георгиевич Новиков. На мысе Херсонес находилась мощная 35-я батарея береговой обороны. У нее кончился боезапас. Было принято решение ее уничтожить. В ночь на 2 июля ее взорвали. Теперь и авиация не могла оказывать помощь. Аэродром Херсонес был превращен в сплошные воронки. Не мог принять ни одного самолета и гидроаэродром в Казачьей бухте. После гибели полкового комиссара Михайлова надежды на эвакуацию уже не было. Радиостанцию разбило, и связь с Кавказом прекратилась. Разрозненные группы брошенных на произвол судьбы советских солдат и матросов, среди которых были и офицеры, еще некоторое время сражились, делая попытки вырваться из окружения, но и их сопротивление вскоре было сломлено. Многие попали в плен. Среди тех, кто пал в последних боях на мысе Херсонес или погиб в плену, были начальник инженерного отдела авиагруппы военинженер 2 ранга Федор Егерь, инженер по вооружению майор Николай Иванов; командир 10-го отдельного автотранспортного батальона капитан Дмитрий Гармаш, военком политрук Викентий Рязанов, командир взвода техник-лейтенант Трофим Максименко и многие другие. Источники: Дорохов А. П., Крылатые защитники Севастополя. Симферополь: Таврия, 1981.
Валерий Дьяков
4 Oct 2013

Очень интересно! спасибо! Слава ГЕРОЯМ!

  • 0
Log in or sign up to add a comment