НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ 1941- 1945 гг.

Россошь. Шесть месяцев неволи. Война ворвалась в мирную жизнь советских граждан ненавистным воем вражеских бомб, сожжёнными дотла городами и сёлами, миллионами погибших на фронте, угнанных на каторжные работы, загубленных в лагерях смерти. В боях за свободу воронежского края от немецко-фашистских захватчиков отдали свои жизни тысячи славных воинов, имена которых навеки высечены в граните братских могил. В конце июня 1942 года ударная группировка немецких войск под командованием генерала-фельдмаршала фон Вейхса начала наступление на Воронежском направлении. Чуть позже к основным силам присоединились венгерская королевская армия и войска Румынии. Операция, которая получила кодовое название «Blau», имела стратегическое значение для немецкого командования, так как взятие Воронежа гарантировало успех в летней кампании 1942 года. Противник рассматривал воронежскую землю в качестве плацдарма для будущего наступления на Москву с юга и атаки на Сталинград с севера. Тревожным утром 7 июля 1942 года передовой немецкий отряд в составе мотострелковой роты на бронетранспортёрах, роты стрелков на мотоциклах и артиллерийской батареи ворвался в Россошь и овладел мостом через реку Чёрная Калитва. Так началась вражеская оккупация города, которая продлилась 6 месяцев и 9 дней. Россошь, 8 июля 1942 года На оккупированной территории немецко-фашистские захватчики установили пресловутый «новый порядок», который предусматривал строгий контроль мирного населения: все жители подлежали регистрации в военной комендатуре, более того, им запрещалось без разрешения покидать места постоянного проживания. Малейшее нарушение предписаний немецких властей жестоко каралось. Уже в первые дни немецко-фашистского гнёта на окраине Россоши, в усадьбе колхоза «Путь Ленина» был организован концентрационный лагерь, обнесённый в несколько рядов колючей проволокой. В это «логово зверя» с 7 по 10 июля заключили около 10-11 тысяч военнопленных, десятки женщин, стариков и детей, которые пытались эвакуироваться из осаждённого города .

Александр Андреевич Дивочкин (25 февраля (10 марта) 1914 — 19 августа 1946) — советский офицер-артиллерист, командир батареи 15-го Краснознамённого мотострелкового полка НКВД 21-й мотострелковой дивизии внутренних войск НКВД , Герой Советского Союза (1941).

Мой первый бой. И. М. Высотин. Я с первых дней рвался на фронт. Казалось, что война без меня закончится. А на фронте оказался только в начале лета 1942 года. После ускоренного курса училища направили в Чувашию, на станцию Вурнары, в запасной полк, где по месячной программе готовили маршевые роты для фронта. Дали мне взвод пожилых солдат - 50 человек. Шла мобилизация уже старших возрастов. Во взводе было два фронтовика, выписанных из госпиталя после ранений. С интересом их расспрашивал: что там, на фронте? Что такое передовая? Как в действительности идут бои? Фронтовики говорили о передовой, о боях только хорошее, интересное, нестрашное. После таких рассказов хотелось быстрее оказаться на войне. Наверное те, кто испытывал лихо войны, про себя посмеивались над моей наивностью.

22 января 1944 года в боях за небольшую деревню Кшентицы в десяти километрах от Новгорода сразу четверо советских офицеров-танкистов совершили подвиги и получили звания Героев Советского Союза. Двое – посмертно.

Антонина Петрова: 26 лет, пулемёт за тремя пнями — и последняя граната себе. За тремя большими пнями на лесной опушке лежала женщина с ручным пулемётом и била короткими очередями, пока остальные уходили вглубь леса. Те же руки, что в этом отряде вышивали товарищам кисеты, держали сейчас «Дегтярёва». Антонине Петровой двадцать шесть, четвёртое ноября сорок первого, под Мшинской — и она прикрывает отход тех, кто ещё может уйти.

Еще до появления в округе партизан 10-летний Аркадий вместе со знакомым стариком из своей деревни ходил в ближайший лес хоронить советских воинов. Копать было тяжело, но, по его словам, похоронили они около 70 погибших бойцов Красной Армии.

Вот что мать дела такие: Плачь не плачь, а надь идти. Что до нас ушли другие, Уже сгинули в пути. Видишь вон плакат суровый: «Знать, за Родину и в бой». Я и парень непутёвый... Да какой теперь покой. Слёзы, что ж, теперь по делу. Их и мы не утаим: «Знать, с Победою приедем Или не вернёмся с ним». Думай, думы передумай! Дело сделано душой. Сердце ухает безумно, Правит власть над головой. Здесь другое — значит, надо Потрясти, схватив врага. Не отдайте землю нашу Для чужого сапога. Виктор Крылов

Подпольная группа «Елочка». Мало кому известно, что за полгода до трагических событий в Краснодоне были схвачены и казнены такие же молодые ребята, которые боролись с ненавистным фашизмом в родной Кадиевке. Это молодежная подпольная организация «Елочка». Возглавлял ее Николай Калинчик. Комиссаром была секретарь комсомольской организации шахты № 36 Ольга Филимонова. Кроме них в группу входило еще пять человек: Николай Гусев, Клавдия Ледовская, Иван Сокирко, Мария Калинка, Мария Гусева.

Родилась Валентина Пономарёва зимой 1928 года в селе Платава Конышёвского района Курской области. После окончания Великой Отечественной войны Валентине Пономарёвой было семнадцать лет.

Из всех уничтоженных немцами в Белоруссии вместе с жителями деревень самой большой была деревня Борки Кировского района Могилёвской области. За один день, 15 июня 1942 года, каратели Дирлевангера убили здесь и сожгли заживо 1843 человека. Из показаний бывшего карателя-дирлевангеровца Грабовского Феодосия Филипповича, уроженца деревни Грабовка Винницкой области: "На эту операцию мы выезжали из Чечевич на автомашинах и мотоциклах. Помню, уже не весна, уже картошка цвела (...) Перед выездом Барчик сказал, что поедем в деревню Борки на помощь немцам, так как их в районе этой деревни обстреляли партизаны. Примерно в трёх километрах от деревни Борки на шоссейной дороге Могилев - Бобруйск автомашины и мотоциклы остановились. По команде Барчика взвод Солдатенки Анатолия и Добрынина Дмитрия, а также часть немцев и украинцев разгрузились. Тот же Барчик сказал, что эти взвода совместно с группой немцев и украинцев должны оцепить центральную деревню и прилегающие к ней посёлки с восточной и северной стороны. Остальные наши взвода, а также силы немцев и часть роты Мельниченко поехали дальше по шоссейной дороге (...)"