Фотофауна.

Про Фимку и Прищепку. Не было бы счастья, да несчастье помогло

Магазинный барбос Фимка привязался к штанам политического обозревателя Николая Васильевича М. хуже банного листа. Не в смысле полюбил и усыновил, а в смысле не давал тому шагу ступить — лаял и кидался на правую штанину Николая Васильевича.
Правая штанина, защипнутая синей прищепкой, равно как и левая (без прищепки), ежедневно в восемь утра ехала на работу на велосипеде. Пока владелец штанов крутил педали до пекарни, где барбос Фимка служил вышибалой беляшей из покупателей, всё было хорошо. Но как только синяя прищепка выходила из пекарни с кульком выпечки, для неё наступали тяжёлые времена.
— Прищепка твой вышел, — будили Фимк

Путь Катьки

Она встрепенулась, подняла треугольнички ушей. Сомнений не было: незнакомый мужик звал именно ее, Жучку.
Пусть чужим именем, но смотрел-то он в Жучкину сторону, да еще и рукой призывно похлопывал по бедру.
Кстати, как он ее назвал? Жучка прислушалась. Вроде Катька? Только звучит как-то неправильно, не по-нашенски: «Катика».
Ну да ладно, можно немного и Катькой побыть, если за это накормят.
Она поднялась с заснеженного холмика, стряхнула с рыжей шерсти белых мух и потрусила к мужику…
*****
Иван навещал мать часто, гораздо чаще, чем теперь ей это было нужно. Словно грехи замаливал, прощения просил за то, что не баловал вниманием, пока та была жива.
Приходил на кладбище кажд