Любовь Азанова (Дробинина)

В самом сердце Москвы, у подножия колокольни Ивана Великого, стоит уникальный памятник русского литейного искусства — Царь-колокол. Он поражает не только своими гигантскими размерами, но и своей судьбой, ведь этот колокол никогда не звонил. Его молчание и огромный отколотый кусок — это шрамы истории, рассказывающие драматическую историю амбиций, мастерства и его величества случая. Чтобы понять смысл его создания, нужно знать о том, что Царь-колокол 1735 года — не первый и не единственный. Это последний в череде гигантских колоколов, отливаемых в Москве, начиная с XVI века. Каждый новый "Царь" был больше предыдущего, символизируя растущую мощь Российского государства и силу православной веры. Так, Борис Годунов отлил колокол весом почти 35 тонн. Позднее Алексей Михайлович создал исполина весом уже около 130 тонн. Этот колокол висел на специальной деревянной звоннице и звонил несколько десятилетий, пока не треснул во время пожара 1701 года. Именно из его осколков, по легенде, и было прик

В самом сердце Москвы, у подножия колокольни Ивана Великого, стоит уникальный памятник русского литейного искусства — Царь-колокол. Он поражает не только своими гигантскими размерами, но и своей судьбой, ведь этот колокол никогда не звонил. Его молчание и огромный отколотый кусок — это шрамы истории, рассказывающие драматическую историю амбиций, мастерства и его величества случая. Чтобы понять смысл его создания, нужно знать о том, что Царь-колокол 1735 года — не первый и не единственный. Это последний в череде гигантских колоколов, отливаемых в Москве, начиная с XVI века. Каждый новый "Царь" был больше предыдущего, символизируя растущую мощь Российского государства и силу православной веры. Так, Борис Годунов отлил колокол весом почти 35 тонн. Позднее Алексей Михайлович создал исполина весом уже около 130 тонн. Этот колокол висел на специальной деревянной звоннице и звонил несколько десятилетий, пока не треснул во время пожара 1701 года. Именно из его осколков, по легенде, и было прик