Бумажный Слон

#ДеньЧегоНибудь: День игральных карт Время раскрыть карты! Сегодня мы начинаем отмечать День коллекционирования игральных карт! Карты могут предсказывать будущее, менять судьбы, открывать двери в другие миры или просто решать исход дружеской партии. Но кто сказал, что в колоде обязательно должны быть четыре масти и привычные персонажи? Создавайте собственные колоды, изобретайте новые карточные игры и вдохновляйтесь историями об азарте, удаче и поражениях. Предлагаем вам разыграть собственную партию! Напишите детектив о шулере, который обыгрывает самых опасных преступников, фантастику, где карточные игры определяют судьбы целых планет, а искусственный интеллект оказывается непобедимым соперником. Придумайте собственную магическую колоду, или даже карточную игру, которая так увлечет ваших героев, что у них не будет времени даже на основной квест. Воспойте азарт победы и горечь поражения, расскажите о любовном треугольнике между червонной дамой пиковым королем и крестовым валетом.

Сквозь космос напролом летел маленький метеорит. Летел он долго, не встречая ни единой души на пути, никого с кем можно поговорить о большом взрыве или обсудить впечатления о путешествии на млечном пути. Метеорит летел, оставляя за собой пылающий ярким огнем хвост. Путь его лежал в сторону Земли. Закутавшись в плед, динозаврик по имени Карл пил какао из глиняной кружки. Наступила осень и с высоких деревьев падали пожелтевшие листья. Динозаврик наблюдал в окно своего жилища за меняющейся погодой и думал о том, что ему не хватает друга. Кого-то с кем можно обсудить смену времен года и разделить прекрасное вкусное какао. Метеорит приближался к солнечной системе. Он ловко огибал встречающиеся космические объекты: астероиды, кометы и различные планеты. Впереди его ждало палящее солнце. Долгожданный курорт, после долгих лет космического холода. Рядом с солнцем метеорит различал землю – привлекательную зелено-голубую планету. Метеорит представил как будет наслаждаться солнечными лучами с этой

Муж бросил её в прошлом октябре. Сказал: «Наташ, ты въедливая. Даже слишком. Тебе со мной скучно». — Мне с тобой не скучно, — наивно, по-детски отозвалась она. Она мыла окна старой веранды, взобравшись на хромоногую стремянку. Сколько раз она просила его починить стремянку! «Да, да, да», — соглашался он, и стремянка продолжала хромать. Это была её дача, её стремянка, её муж. Всё в этой жизни она выбирала сама. За окнами веранды вился старый хмель: плотные листья и золотистые шишки тянулись к погнутому желобу. Жёлоб висел на ржавых кронштейнах от угла до угла веранды. Естественный карниз для ползучих гардин с ламбрекеном из листьев и кистями с шишками. Под рваным краем желоба стояла крашеная бочка с холодной дождевой водой. Вода в бочке походила на круглый чёрный омут. Веранду Наташа называла «терраской». Это название осталось от прабабушки — дочери успешного коммивояжёра, торговавшего тканями по всей царской России. Царская Россия в голове Наташи представлялась золотыми рублями, рассып

Покинув бар, я вдохнул морозный воздух и плотнее запахнул плащ. Старый, с множеством заплаток. Архаизм, пережиток прошлого, как и моя профессия. Кто в здравом уме будет ловить преступников, когда конец света уже наступил? Поправил маску, оставляющую на виду только глаза, улыбнулся. Наверное. Смешно говорить про случившийся катаклизм, шатаясь без особой цели по городу, где никогда не гаснут огни. В реалиях тонущего во тьме мира только ирония и могла спасти от необдуманного шага. По улице с громким воем, окутанная мерцанием дюжины мигалок, промчалась машина темноборцев. Где-то в городе опять неполадки с электричеством. И перепуганные люди жмутся друг к другу, молятся на жалкие огарки свечей, пока не прибудут герои конца времён на сияющем автомобиле. Включат аварийные прожекторы, восстановят провода и поменяют лампы. К тому моменту тьма обязательно возьмёт своё, породив нового монстра и насытившись новыми жертвами. А кольцо света, которым себя окружило человечество, неизбежно станет чуть

Цифровой пол услужливо сопровождал по коридорам 76-го этажа две фигуры в костюмах. Шли они несколько торопливо, но не без следов привычки к тяжеловатой плавности и заторможенности движений менеджмента верхнего эшелона. На десяток уровней ниже повадки планктона уже заметно отличались. В ходу было множество отточенных движений, которые за полдня экономят не мало времени на чай, на дыхательную гимнастику перед следующими переговорами. С пятого по сороковой этаж здание было наполнено "червями". Те без перерывов рыли, перемешивали клиентскую массу, пропуская её через себя, создавая и удобряя плодородный слой компании. По невидимым корням соки этого чернозёма поднимались наверх, где только 10 минут назад Уилл и Марк занимались его розливом и упаковкой перед тем, как призраки 79-го этажа получат отчет о прибыли сегодняшнего планетарного дня. Полы мерцали текстурами дорожки из гранитной крошки, окаймлённой не стриженной зелёной травой высотой дюймов 5-7. Они сбавили шаг и на полу у дверей проя

Небо над городом Нерион было необычайно темным и вязким, как густое чернильное пятно, растекшееся по горизонту. Серебристая дымка, плотно окружавшая здания, заполнила улицы, словно была разлита по воздуху из древней кувшины, пронесённой сквозь века. Эта таинственная пелена окутывала город, как старинный вуаль, в которой сливались явь и сон. Тени от фонарей танцевали на асфальте, создавая неясные силуэты, и в этом свете обычные улицы Нериона казались совершенно незнакомыми. Жители города давно привыкли к этому странному явлению. Они отошли от его загадки, как если бы она была чем-то неотъемлемым, чем-то, что с течением времени стало частью их повседневной жизни. Утром, когда туман еще не рассеялся, они торопились на работу, стараясь не оглядываться, когда шорохи раздавались за спиной. Вечером, когда вечерняя тишина накрывала город, шепоты, казалось, становились громче, а тени мелькали в окнах, оставляя за собой только ощущение присутствия чего-то таинственного. Мария чувствовала себя чу

Вера Я настолько устала, что я впервые пошла той дорогой к дому, по которой запретила себе ходить три года назад. Прошло всего ничего, а у меня такое ощущение, что это было очень давно, еще в прошлой жизни. И та, старая Вера, которая мне теперь чужая, давно бы уже подбежала к орущему ребенку. Я же стою на краю детской площадки, как вкопанная, вот уже минут пятнадцать. Наверно, со стороны выглядит очень странно, что молодая женщина стоит и, не отрываясь, смотрит на восьми-девятимесячную девочку, которая заходится в истерике. В то время как ее нерадивый папаша сидит тут рядышком, на лавочке, и мирно спит!!! У меня сжимаются кулаки от накатившей ярости. Почему?! Почему вы там, наверху, черт вас всех дери, даете этих сладких ангелочков вот таким вот папашам, которым они и не сдались, раз он может преспокойненько спать, не слыша криков дочери, а у тех, кто их ждет, годами не может зачать, их отбираете?! Где эта вселенская справедливость?! В следующий момент я делаю то, чего бы никогда не сд

Глава 4 Будильник начал звонить в девять утра. Легкая мелодия отзывалась в голове, словно набат. Тяжело разлепив глаза, Лиза нашарила рукой под подушкой мобильный, выключила будильник и со злостью швырнула его на подушки. Вчерашние пару бокалов вина превратились в пару бутылок – обмывали новое кольцо с бриллиантами, купленное Лизой. И, как назло, вливалось вино, как вода в сухую землю, сейчас же, когда легкость праздника была накрыта тяжестью похмелья, её голова словно зажата в тиски, и боль стучала как механический молот в висках. Мысли метались, как пыль в воздухе, становясь все более неясными. Шумные воспоминания о веселых разговорах с друзьями и смехе на фоне красного вина не поддавались контролю, словно они издавали злую карикатуру на ту радость, которую она переживала. Сердце стучало в унисон с выстрелами боли, и каждое движение головы лишь усиливало это чувство, превращая простое пробуждение в настоящий ритуал испытаний. Лиза потянулась за стаканом с водой на прикроватной тумбоч

Станция транспортной компании «Братья Дилижанс», что расположилась на пересечение Гнилой и Подгнившей улицы, представляла собой нечто абстрактное, не поддающееся пониманию, но находящее всеобщее одобрение в лице завсегдатаев и просто посетителей бара «Диоген». Легкий, добротно сколоченный из всего, что было под рукой, навес, в непогоду закрывал от промозглости. Уютная дощатая скамья, позаимствованная из камеры № 4 отделения городской стражи, позволяла в минуты повышенной телесной падкости комфортно провести время в ожидании извозчика. Одним словом, это был рай — маленький локальный рай для своих, вот только этим ранним утром, около семи, на скамье, прячась от жаркого слепящего солнца, сидел кто-то иной, отличный от здешнего контингента. Почему? — спросите вы. Все очень просто. Его лицо было гладко выбрито, а здешние персоны в большинстве своем предпочитали мужественную щетину. Что касаемо волос, то сидящий отрок носил прическу под номером семь, именуемую в народе «бокс-франт», а ведь з

Такси привозит меня к известному элитному клубу, и я огорчаюсь. Во-первых, потому, что именно это заведение имеет самую дурную славу в городе. И, во-вторых, туда пускают только по клубным картам, либо по браслету гостя, который может предоставить член клуба. И у меня сразу назревает вопрос: откуда у Олега клубная карта? Очень с трудом верится, что его провел кто-то из друзей. Но сердце все равно до последнего не хочет верить в худшее… - Ваша клубная карта? – останавливает меня охранник, преграждая дорогу. - Добрый вечер, - ослепительно улыбаюсь этому серьезному мужчине. Мне кажется, от моей белоснежной улыбки можно ослепнуть, но на лице этого мужчины не дрогнул ни один мускул. – К моему сожалению, я не явлюсь членом вашего клуба. Но сегодня мой мужчина отмечает здесь мальчишник…Он должен был предупредить, что я подъеду. - Фамилия? - Соболева Аврора. Охранник достает небольшую папку и листает списки. Я отчего-то так волнуюсь, хотя и повода особого нет. - Есть такая, все верно. Проходит