Кронштадтская мореходная школа выпуск 1985г.

Газета "Кронштадтский вестник" от 10.04.2016 г. За тех, кто в море.

– Не ругал ли я себя за то, что стал подводником? Как я мог, если я об этом мечтал? Нет, не разочаровался. Что больше всего нравилось? Особая атмосфера. Там другие отношения между людьми, «наверху» таких нет. Понимаете, на подлодке ведь как: или все победили, или все погибли. Всё равно, кто ты: командир или матрос. У нас даже форма одинаковая, командира отличает лишь нашивка. И обращение друг к другу, в основном, по имени и отчеству, – рассказывает Владислав Матвеевич Половинец.
В Тихоокеанское морское училище Владислав Матвеевич поступил в 1959 году. После этого год был на практике, на подводной лодке. Затем – учёба в высшем Тихоокеанском морском училище им. Макарова. Молодого офицера отправили служить на Северный флот.
С 1965 по 1971 год Половинец был в должности старпома. Нелёгкие морские службы длились в то время от 3,5 до 9 месяцев. Ходили, в основном, в Средиземном море. Кто помнит, в то время в Египте, Израиле было неспокойно, требовалось наше присутствие. Три недели лодка простояла на ремонте в Александрии – это был первый заграничный порт в жизни молодого подводника.
– Впечатление было, как в кино. Александрия – город контрастов, – вспоминает Владислав Матвеевич. – Роскошные особняки, а рядом – трущобы. Но, конечно, интересно было: другой народ, другая культура.
После девятимесячной службы лодка, на которой служил молодой офицер, ушла на ремонт в Кронштадт. Так он встретился с городом, ставшим ему родным.
С 1975 года Владислав Половинец – командир лодки в составе Особого 160-го дивизиона. Шесть боевых служб в водах Атлантики. О боевой задаче и сегодня не рассказывает. Ему идёт эта роль: спокойный, неторопливый, надёжный командир, который не поддастся панике в трудной ситуации. Впрочем, на вопрос о происшествиях Владислав Матвеевич отвечает, что за время службы ничего серьёзного не случалось, так, немножко горело, слегка дымилось, но быстро справились и никто не пострадал.
– Я горжусь, что за всё время мы не потеряли ни одного человека, хотя во время длительной службы было четыре случая, когда психика некоторых подводников не выдерживала. Что делали? Списывали на берег, отправляли на лечение. А вообще матросов проверяют ещё до выхода в автономное плавание, – рассказывает бывший командир подводной лодки. – Например, есть торпедный аппарат, это такой рукав длиной около восьми метров и диаметром полметра. По нему нужно проползти, спокойно, без паники в темноте и с дыхательным аппаратом. Кто запаниковал – не пойдёт на подлодку.
Но в длительном плавании не все выдерживали. Случалось, что было нельзя всплыть для зарядки аккумуляторов, питающих все системы подводной лодки, чтобы себя не обнаружить.
А это значит: лодка не могла двигаться, гас свет – горело лишь аварийное освещение. Не было и связи. Представляю себе эту картину: четверо суток в тесноте маленького отсека дизельной подлодки 611-го проекта выпуска начала 50-х, где невозможно повернуться, не задев оборудование или товарища. Темно и жарко, потому что нет кондиционера. А когда они появились, то требовали больше энергии, чем было нужно для хода лодки. Кто же их будет включать?
С особым уважением смотрю на Владислава Матвеевича и верю, что он и в той ситуации сохранял такое же полное спокойствие, как и во время нашего разговора.
К нам присоединяется руководитель Морского музея Владимир Шатров, тоже бывший подводник. Владимир Николаевич – человек эмоциональный, да и двум людям одной морской судьбы всегда есть что вспомнить. Интересно слушать даже про еду: кто что готовил на их подлодках и особо отличался. Попутно выясняется, что в своей каюте спать командиру приходилось с согнутыми ногами. Ничего себе условия!
– Зато все вместе, нет времени на ненужные мысли. Так легче переносить трудности. А вот на атомной подлодке, где каюта на двоих – там изоляция больше, там и проблем психологических больше, – говорит Владислав Матвеевич.
Это мне понятно, я тоже предпочитаю плацкартный вагон купейному из этих же соображений – весь вагон как бы в твоём распоряжении. Хотя всё равно некорректное сравнение.
Обсуждаем и фильмы о подводниках. Половинец считает, что наиболее точно показана их профессия в старом фильме «Слушать всем». А вот в новых фильмах многое делается, чтобы привлечь, заинтриговать зрителя. Отсюда и такие невозможные вещи как пьющий и не вылезающий с гаупвахты штурман – такого, говорит наш герой, держать на флоте не стали бы. Или эпизод, где выясняется, что на подлодке неисправно аварийно-спасательное имущество: все аппараты оказались без воздуха, кроме одного! Никто такую лодку не выпустит в море.
Владислав Матвеевич был командиром рулевой группы, затем командиром боевой части, помощником и старпомом – набирался опыта. С 1975 года и до конца службы – командир подводной лодки.
Помогал и надёжный тыл. С женой Татьяной его познакомила сестра, когда моряк приехал в Подольск навестить родителей. В 1967 году молодой подводник женился. Полярный, Гремиха, Кронштадт – места службы Владислава Матвеевича. В 1983 году морская служба Половинца закончилась.
– Отец на меня сначала сильно обижался, что я, выйдя в отставку, не вернулся в Подольск. Но когда он сам приехал в Кронштадт, то влюбился в этот город, и разговоров о возвращении больше не вёл.
Отец, как и сам Половинец, был заядлым рыбаком. Он и оценил прелести кронштадтской рыбалки. Владислав Матвеевич с удовольствием переходит этой к теме: где и рыбачить, как не в Кронштадте, когда кругом вода. Появление пескаря и щуки он считает добрым знаком – они в грязной воде не живут, так что не всё плохо с водой, как говорят пессимисты.
Сегодня Владислав Матвеевич учит кораблевождению молодых офицеров на флотских курсах. До этого около 20 лет преподавал в Мореходной школе.
19 марта наш герой вместе с товарищами отметил День подводника. Его радует, что флот, хоть и медленно, но начал возрождаться. Как и многие морские офицеры, Половинец тяжело переживал уничтожение флота, ослабление и разграбление армии. Невыносимо было видеть, как резали на металл корабли и подводные лодки.
– Самое обидное, что всё видишь и понимаешь, а сделать ничего не можешь, – говорит Владислав Матвеевич, вспоминая 1990-е годы. Моряка беспокоит, что офицеры выходят в море, не имея достаточного опыта, поэтому возможны серьёзные аварии. В праздник он с друзьями-подводниками поднял бокал с традиционным пожеланием тем, кто пришёл на смену: «Чтобы число всплытий было равно числу погружений».

Газета "Кронштадтский вестник" от 24.02.2014 г «Если мы защищали Родину, то и вы сможете!»

23 февраля – День защитника Отечества. В нашей стране это, пожалуй, известно всем, однако для многих этот праздник давно перестал ассоциироваться с защитой страны, как таковой, а стал просто днём, когда мы чествуем наших мужчин. Кто-то скромно опускает глаза, намекая на то, что подарок не заслужил, ведь в армии не служил. Но большинство об этом даже не вспоминают, принимая знаки внимания женской половины населения. Что же это за понятие такое сегодня – защитник Отечества? Об этом мы поразмышляли с ветераном-подводником, преподавателем водолазного дела Иваном Иосифовичем Миркитантовым.
– Кто такой защитник Отечества?
– Это, прежде всего, человек или общность людей, которые, если нужно, встанут в строй и пойдут защищать своё Отечество, конечно. Я могу привести в пример своего отца. Он был простой орловский крестьянин, кузнец. Когда началась война, он добровольно, подчеркиваю, добровольно, имея троих детей, пошёл на фронт. Хотя не был ни партийным работником, ни активистом, обычный трудяга. Однако он чётко понимал, если Родина нуждается в его защите, значит так нужно.
Глядя на поступки отца, Иван Миркитантов не мог не пойти на военную службу. Судьба определила его на флот.
– А как иначе!? – улыбается Иван Иосифович. – Подал заявление, дал согласие, и я в строю! Всё!
– То есть, чтобы быть защитником, обязательно пройти военную службу, возможно, участвовать в войнах? То есть стремиться стать героем?
– Конечно, мы преклоняемся перед теми, кто носит звёздочку, теми, кто действительно являются Героями. Но и те, кто скромно служит, тоже герои, наши защитники. Они каждый день выполняют свой долг. В 1961 году я написал в заявлении в ВВМУ подводного плавания им. Ленинского комсомола: «Хочу посвятить свою жизнь Военно-морскому флоту!». Думаю все, кто когда-то, как и я, приняли решение о службе на флоте, уже не перестанут быть защитниками Отечества. Позовут – пойдём!
Иван Миркитантов начинал службу рядовым матросом в Таллинне, в 1960 году, на подводной лодке 613 проекта. Всё для него и для таких же молодых парней было тогда в диковинку. Знакомились с новой техникой, тренировались, и нагрузки совсем не пугали, наоборот, всё делали с азартом, куражом.
– Чего же не достаёт молодым людям сейчас, чтобы встать на защиту Родины?
– Всё у них есть. Я сейчас преподаю в учебном центре, к нам приходят учиться вчерашние школьники. По тому, как они слушают материал, как стараются постигнуть военное дело, думаю, что из них вполне могут получиться настоящие защитники Родины. То, что мы им преподаём – специализация для общего ознакомления – спасательное, водолазное дело. Однако они знают, что эти знания смогут им пригодиться, а потому проявляют интерес, чтобы уже на палубе выполнять то, что положено по корабельному и боевому расписанию.
Сам Иван Миркитантов оценил свои возможности в 1967 году во время Экваториальной экспедиции особого назначения. Целью ЭЭОН (67) являлась проверка возможности обеспечения длительного пребывания советских подводных лодок, несущих боевую службу в океане, без возвращения на береговые базы с восстановлением их боеспособности в условиях маневренного базирования на плавучую базу в экваториальной зоне Атлантики. Ранее подобные задачи перед флотом не ставились, и их предстояло решать впервые.
Видимо тяга к научным исследованиям, возможность передавать знания не давали Ивану Иосифовичу покоя, потому как уже четверть века он преподаёт. С 1989 года в 42 мореходной школе ВМФ, с 2009-го — в Учебном центре военной части Кронштадта. А делиться есть чем, ведь за плечами 16 лет службы на Севере (п. Полярный). С 1975 года Иван Иосифович Миркитантов – командир подводной лодки, затем в Кронштадте, с 1982 года – начальник штаба дивизиона ремонтируемых подводных лодок. С 1989 года – преподаватель водолазного дела.
– За год в Мореходной школе проходило обучение больше 200 ребят. Неужели за это время можно освоить специальность «лёгководолаз»?
– Да, можно, дать базовые знания, дать возможность попробовать, отработать действия, но практика у каждого своя. Согласен, парень служит всего год, ну, чему можно его научить? Действительно, техника становится сложнее, её всё больше. По крайней мере, уже на срочной службе мы можем профессионально ориентировать их, заложить важную информацию. Мы даём им первичные знания, это как толчок для развития, далее он будет совершенствовать свои навыки.
– По Вашему мнению, ребята, которые служат всего один год, чувствуют себя защитниками Родины?
– Когда ко мне приходят новички, я сразу им говорю: «Я вас уважаю, потому что вы пришли на службу добровольно, вы не ищете лёгкого хлеба. Вам будет тяжело, будет трудно, может быть, даже жутко, но вы пришли осознанно, поэтому честь вам и хвала. Если мы защищали Родину, то и вы сможете!»
Конечно, будет и притирка между собой, и привыкание к распорядку дня, к своим командирам. Но мы все через это прошли. Во все времена парни остаются парнями. Что точно не изменилось, так это их способность к восприятию. Если им интересно, они готовы отдаться делу полностью.