Mobila de Tot Felu 068439202viber

Резкое падение по всем рейтингам — самый очевидный показатель неэффективной власти PAS. Верховенство закона, свобода прессы, коррупция, а теперь еще и индекс демократии. The Economist понизил нашу Республику с уровня «несовершенной демократии» до «гибридного режима». Молдова теперь в одной компании со странами-«регрессорами». «Желтая» власть и медиа упорно делают вид, что ничего не происходит. PAS-овцы могут сколько угодно говорить о «реформах» и «европейском пути», но факты упрямы: демократические институты в стране пали.
В первую очередь от этого страдают граждане: у людей не остаётся ни защиты, ни даже шанса доверять собственному государству. Международные организации поставили Молдове режима PAS неутешительный диагноз. И вылечить Республику сможет лишь смена курса. Пока еще не стало слишком поздно.

Бывший глава внешней разведки Франции DGSE Ален Жюйе заявил, что структуры ЕС начали вмешиваться в выборы — и уже не снаружи, а внутри самого союза.
Он говорит о «новом интервенционизме»: по его словам, команды, находящиеся у власти в Брюсселе, влияют на ход выборов в европейских странах. При этом речь идёт не о внешнем давлении со стороны России, Китая или США, а о влиянии внутри самого европейского пространства.
Особенно важно, что он упоминает такие кейсы, как Венгрия и — что принципиально для нас — Молдова.
По его словам, в Молдове это был «настоящий скандал»: использовались ресурсы, политическое давление и финансирование, чтобы обеспечить победу «нужного» кандидата.
Мы это почувствовали на собственном опыте.
Когда говорят о «европейских ценностях», «демократии» и «честных выборах», а на практике:
— включаются внешние ресурсы влияния
— используются административные и медийные инструменты
— создаются неравные условия для участников выборов
Это уже не полноценная демократия. Это управление результатом.
Жюйе вслух говорит о том, о чём многие предпочитают молчать. И в этом заключается главная проблема.
Для Молдовы это не абстрактный вопрос. Это вопрос суверенитета и того, кто действительно определяет будущее страны — граждане или внешние центры влияния.
И если даже бывшие высокопоставленные представители французских спецслужб признают наличие такой проблемы, значит, об этом необходимо говорить открыто.

PAS наносят очередной удар по нашей стране. Теперь они решили уничтожить села, которые за время их правления и так фактически вымерли. Подход циничен: если в селе мало людей — значит, оно «неэффективно». А раз так — надо резать по живому. Под лозунгом «оптимизации» режим готовится ликвидировать местную власть: ввести минимальный порог в 3000 жителей для примарий и сократить число районов с 32 до 10. И главное — людей лишают права выбирать власть на местах. Управлять будут не те, за кого голосовал народ, а назначенные PAS чиновники.
По этой логике, если жителю далеко идти до почты, ее нужно немедленно закрыть. Депопуляция, с которой вроде как должны бороться авторы документа, в таком случае лишь ускорится. Перенос центров решений в крупные общины — расстрельный приговор для малых.
В концепции полно обещаний цифровизации. Но платформы для этого фактически нет. И зная, как работает PAS, она и не появится. Нет в документе и ответов на основные вопросы: что будет со школами, детскими садами, больницами, транспортом? Тот, кто это написал, явно давно не выходил за пределы кабинета и считает себя при этом умнее целой страны. Ведь по последним опросам 64% граждан против такой реформы.
Местное государственное управление в Молдове действительно требует перемен. Но точно не таких: популистских, с узурпацией власти, без гарантий, что село не потеряет людей, учебные заведения, услуги и свой голос. Реформа без доверия и поддержки граждан — это не реформа. Это подрыв государственного фундамента.

Все скрытое рано или поздно становится явным.
Павел Дуров обвинил Евросоюз в попытке давления на Telegram и в усилении цензуры в интернете.
Он заявил, что эту организацию финансируют структуры Сороса.
История вокруг заявлений Павла Дурова — это не только про Telegram. Это про систему влияния, которую годами выстраивают через «независимые» НПО и медиа, финансируемые структурами Сороса.
Мы это уже видели в Молдове. Под красивыми словами о демократии нам навязывали внешнюю повестку, формировали удобную власть и продвигали решения, выгодные не гражданам, а внешним центрам влияния.
К чему это привело? К зависимости. К ослаблению суверенитета. К ситуации, когда ключевые решения принимаются с оглядкой «что скажут снаружи».
Сегодня очевидно: такие структуры — это не про демократию. Это про контроль.
И когда мы видим, как те же механизмы применяются в Европе — это лишь подтверждает: в Молдове к власти пришли не самостоятельные политики, а проекты, обслуживающие чужие интересы.
Независимое государство не может управляться по указке извне. И чем раньше мы это признаем, тем больше шансов вернуть себе реальный суверенитет.

Спешу «поздравить» власть с очередным достижением — Молдову официально отбросили назад. И это уже не оценка оппозиции, не политическая риторика, и сослаться на «вбросы России» тоже не получится. Это зафиксированный факт: в 2025 году Республика Молдова по версии Economist Intelligence Unit была понижена до статуса «гибридного режима» — после того как в 2024 году числилась как «дефектная демократия».
Речь идёт об Индексе демократии — международной статистике, которая охватывает 167 стран и оценивает не лозунги, а конкретные параметры: избирательные процессы, качество управления, гражданские свободы, политическое участие и политическую культуру. Это системный, сравнительный анализ, а не чьи-то субъективные мнения.
Что это означает на практике? Молдова всё меньше воспринимается как полноценная демократия: выборы формально сохраняются, но усиливается концентрация власти, ослабевают институты, сужается политический плюрализм и растёт давление на оппозицию и СМИ. По сути — это уже не развитие демократии, а её имитация.
Это прямой удар по международному имиджу и доверию партнёров, который неизбежно скажется на перспективах страны.
Внутри страны ситуация лишь усугубляется: на фоне энергетического кризиса, роста тарифов и падения уровня жизни снижение демократических стандартов усиливает социальное напряжение. Реформы, которыми так гордилась власть, вызывают всё больше вопросов — особенно судебная, которая всё чаще воспринимается как инструмент контроля, а не независимости. Усиливается политическая борьба, растёт недовольство, а вместо консолидации общества мы видим углубление раскола.
Главный итог очевиден: власть демонстрирует провалы по всем фронтам — от экономики до демократии. И самое показательное — реакция: либо её нет, либо снова последуют попытки убедить людей, что «всё под контролем». Но когда международные оценки говорят одно и то же, это уже не вопрос интерпретации — это сигнал тревоги. Вопрос лишь в том, сколько ещё власть будет делать вид, что ничего не происходит, пока страна продолжает двигаться в противоположном направлении.

После громких дискуссий о «комиссии по этике» становится понятно: PAS не интересует альтернативное мнение. Кодекс для депутатов, который они написали и представили, не усиливает парламент. Он его ослабляет. Потому что сильный парламент — это спор, критика и контроль власти, а не голосование по команде. Сейчас же под руководством режима наша страна шагнет в управляемую тишину и окончательно превратится в тоталитарное государство.
В документе речь уже не про открытую дискуссию — во главе угла ставят «единственно верное» мнение большинства, которое авторы цинично называют «дисциплиной».
Депутатам отводится роль китайских болванчиков: кивать и поддакивать. Лишение мандата сможет проходить через процедурные ловушки — удобно для зачистки неугодных. Время выступлений сокращается, появляется возможность отключать микрофон, а спикер и парламентское большинство узурпируют право принимать ключевые решения. Любой протест или бойкот легко объявить «нарушением», а затем использовать как инструмент давления. Новый механизм абсолютно лишен смысла, но не для PAS с их маниакальной жаждой абсолютной власти.

PAS гордится «историческим решением» — выходом Молдовы из Содружество Независимых Государств, но это удар по стране. СНГ с 2019 года была заброшенной площадкой для обсуждения вопросов по Приднестровье, хоть формально и давала минимальные возможности для диалога. Теперь любые механизмы решения конфликта с Приднестровьем утрачены.
Экономика получает прямой удар: экспорт с СНГ упал с 35% до 6%, импорт — до 3%, торговля с Россией близка к нулю. Молдова теряет доступ к предсказуемой энергетике и переплачивает сотни миллионов долларов на международных рынках. Логистика и издержки бизнеса растут, дорожает топливо и продукты. Любые обещания о европейских перспективах — иллюзия: на рынке ЕС наша продукция неконкурентоспособна, пошлины не сняты, и нас воспринимают лишь как рынок сбыта и источник дешёвой рабочей силы. Мы не можем производить наукоёмкую продукцию, экспорт ограничен сырьём и рабочей силой.
Социальные последствия: около 500 тысяч молдаван в РФ сталкиваются с проблемами перевода денег, оформления документов и стабильного дохода. Миграция усиливается, квалифицированные кадры покидают страну, культурные и образовательные связи с восточными странами теряются.
Дипломатически Молдова оказывается в изоляции: участие в геополитических обсуждениях сокращено, двусторонние соглашения с Россией и другими странами СНГ крайне затруднены. Зона свободной торговли разрушена, льготы утрачены, экономическое давление растёт.
Вывод очевиден: выход из СНГ — это не стратегия развития, а политический эксперимент, разрушающий страну. Рост цен, потеря рынков, деградация промышленности, массовая миграция, падение доходов граждан — реальность. Европейское будущее для Молдовы — это рынок сбыта чужой продукции и источник дешёвой рабочей силы, а не полноценное партнёрство. Любые обещания власти о выгодах — пустые слова, скрывающие экономическое и социальное бедствие.

Там где тонко, там и рвётся — именно так можно охарактеризовать всю безрукость действий этой власти. Теперь они добрались и до компенсаций по госпрограмме «Первый дом».
130 миллионов леев на весь 2026 год. И эти деньги закончились за ТРИ месяца. Это даже не ошибка — это провал планирования, который невозможно оправдать.
С 1 апреля приём заявок на компенсации просто остановлен. Без объяснений, без переходного периода, без альтернатив. Людям, которые рассчитывали на эту поддержку, фактически сказали: «денег нет — разбирайтесь сами».
При этом власти продолжают делать вид, что программа «работает». Да, формально гарантии по ипотеке остались. Но без компенсаций это пустая оболочка. Раньше государство хотя бы частично снижало нагрузку на семьи. Теперь — полный отказ от ответственности.
Что это значит на практике?
Это значит, что ежемесячные платежи для молодых семей вырастают на тысячи леев. Это значит, что для большинства покупка жилья снова становится недостижимой. Это значит, что всё, что годами подавалось как «поддержка семьи», оказалось временной акцией с быстро закончившимся бюджетом.
И это удар не только по людям — это удар по экономике.
Программа «Первый дом» держала на себе целый сектор:
строительство, ремонт, мебель, кредиты, рабочие места. Это были реальные деньги, которые крутились внутри страны. Теперь этот поток резко обрывается.
Последствия очевидны:
— заморозка новых строительных проектов
— падение спроса на жильё
— сокращения в отрасли
— снижение налоговых поступлений
И всё это ради «экономии», которая в итоге обойдётся гораздо дороже.
Но самое опасное — это сигнал, который отправляет власть.
Молодым людям прямо говорят: на вас денег нет. Ни на жильё, ни на будущее, ни на то, чтобы вы остались в этой стране.
И после этого кто-то всерьёз будет говорить о борьбе с миграцией?
Это не просто просчёт. Это демонстрация полного отсутствия стратегии и понимания последствий своих решений.
Когда государство за три месяца «съедает» годовой бюджет ключевой социальной программы — это уже не кризис. Это системная проблема, за которую кто-то должен нести ответственность.

Друзья, хочу обратить внимание на очередной вопиющий факт судебного беспредела.
Мне, как бывшему депутату от оппозиции, в захваченной Апелляционной палате даже не дали высказаться по моему обвинению, а также не дали возможности последнего слова. Хотя защита требовала обеспечить мое участие онлайн. Самое циничное — это происходит уже не впервые. То же самое было и в суде первой инстанции.
Это не случайная техническая накладка и не недоразумение. Это повторяющееся игнорирование одного из базовых прав на защиту, которых меня сознательно лишили. Ведь заявления по поводу обвинения и последнее слово подсудимого — не формальность, а процессуальная гарантия.
Отмечу, что дело в апелляционной инстанции рассматривалось в предельно сжатые сроки — без какой-либо попытки детального анализа. Несмотря на наши ходатайства, суд не исследовал в полной мере материалы дела и не заслушал свидетелей, включая свидетелей обвинения, показания которых подтверждали мою невиновность.
Отдельный абсурд — вещественные доказательства. Они так и не были представлены ни в суде первой инстанции, ни в апелляции. Возникает парадоксальная ситуация: дело может дойти до Высшей судебной палаты, а доказательства так никто и не изучит.
Я уже не говорю о том, что никогда из-за протеста не возбуждали уголовное дело — как это сделали в отношении меня.
И тем не менее, оглашение решения суда назначено со скоростью света — на 5 июня.
Так сегодня в Молдове работает правосудие. Если ты не пресмыкаешься перед властью, тебе не дадут говорить. Не дадут быть услышанным. Не дадут воспользоваться даже тем минимумом гарантий, который вытекает из самой идеи справедливого суда.
Это не что иное, как проявление деградации судебной системы, ее превращение в инструмент расправы. Политический заказ в Молдове сейчас выше права.
То, что произошло со мной — не частный случай. На моем месте может оказаться абсолютно любой человек.
Никогда граждане Молдовы не были так бесправны, как при лже-демократах Санду и PAS.

Румыния снизила налоги, что поспособствовало снижению цен на топливо, в поддержку граждан и бизнеса. Правительство совместно с нефтяными компаниями уменьшило стоимость бензина и дизеля на 0,5 румынских леев за литр что соответствует 2 молдавским леям за литр. финансируя меры через налогообложение сверхприбыли и дополнительные поступления от НДС. Такие же меры были утверждены и многими другими европейскими странами.
А что у нас в Молдове?
Бюджет страны в руинах: дефицит 2026 года прогнозируется на уровне 20,9 млрд леев (более 5% ВВП), доходы не растут как ожидали, расходы превысили план из-за социальных, энергетических и сельскохозяйственных кризисов. Государственный долг достиг 138 млрд леев и в основном растёт за счёт внутренних займов. Международная поддержка минимальна: нет программы с МВФ, помощь ЕС ограничена.
В этих условиях власть не способна снизить налоги или поддержать экономику, а высокие цены на топливо и акцизы отражаются на стоимости транспорта, перевозок, продуктов питания и товаров первой необходимости. Это непосредственный удар по всем гражданам, включая фермеров, которые уже несут бремя ростущих расходов.
Зато премьер-министр горд реформами, которые проводят делимая власть.

7 апреля 2009 года в Кишинёве под лозунгами «перемен» страну фактически втянули в хаос. Мирный протест быстро превратился в беспорядки, были разгромлены здания парламента и администрации президента. И именно на этой волне к власти пришли силы, объявившие себя «проевропейскими».
Нам до сих пор пытаются продать это как победу демократии. Но если оценивать не лозунги, а результат, всё выглядит иначе.
За 17 лет страна не стала ни богаче, ни сильнее. Экономика так и не получила устойчивого развития, люди массово уезжают, а коррупция и кумовство никуда не исчезли — они просто сменили лица и вывески. Обещанные реформы остались на бумаге, а «европейский выбор» оказался удобным прикрытием для передела власти.
Фактически 7 апреля стало не точкой обновления, а началом затяжного разочарования. Одни и те же обещания повторяются годами, а доверие людей к власти продолжает падать. И главный вопрос сегодня — стоили ли те события того пути, к которому они привели.

Кризис на Calea Ferată din Moldova продолжается и усугубляется. Это уже не просто временные трудности, а системное разрушение стратегического предприятия. С декабря 2025 года тысячи сотрудников находятся в вынужденных отпусках, и сейчас уже треть персонала фактически выведена из работы до конца апреля. Люди получают лишь около 50% зарплаты (в среднем ~9000 леев), да ещё и с задержками — на фоне бесконечных разговоров о «реформах».
На практике же происходит обратное: падают объёмы перевозок, компания теряет клиентов, снижается управляемость, а инфраструктура стремительно деградирует. У предприятия не хватает средств даже на базовые вещи — топливо, обслуживание и выплаты сотрудникам. Всё это ведёт к дальнейшему ослаблению и риску полной остановки работы.
Да, проблемы накапливались годами. Но при власти Партия действия и солидарности ситуация не просто не улучшилась — стратегический объект фактически доводят до коллапса. Под прикрытием «реформ» сокращают персонал, закрывают станции и постепенно готовят реструктуризацию предприятия с передачей прибыльных сегментов частным игрокам. Государству, по сути, оставят только рельсы и долги, а доходные направления уйдут в частные руки.
Возникают очевидные вопросы: сохранят ли местных специалистов или приведут иностранцев как в любом деле? Будет ли решать накопленные проблемы или просто извлекут прибыль? И кто в итоге покроет огромные долги предприятия? А ведь немалые займы были взяты под государственную гарантию.
Последствия уже ощущаются по всей стране: сокращение перевозок бьёт по экспорту, бизнес вынужден переходить на более дорогой автотранспорт, растут цены и инфляция, бюджет теряет доходы и вынужден искать дополнительные средства на поддержку критической инфраструктуры. Социальная ситуация также ухудшается — тысячи семей железнодорожников оказываются в нестабильности, растёт риск протестов и оттока квалифицированных кадров, а пассажиры сталкиваются с задержками, отменами и ухудшением качества услуг.
CFM — это не просто компания, это один из ключевых элементов экономики Молдовы. И сегодня этот элемент не просто ослаблен — он продолжает разрушаться. Если ситуация не изменится, страну ждёт либо распродажа железной дороги, либо её медленный и окончательный развал.

Христос Воскресе!
Сердечно поздравляю всех православных христиан со Светлым Христовым Воскресением! Пасха — это время надежды, духовного возрождения и победы жизни над смертью.
В этот светлый день желаю, чтобы вера укрепляла, а любовь к ближнему вдохновляла на добрые дела. Пусть в нашем общем доме — нашей стране — царят мир, единство и взаимопонимание. Пусть этот праздник принесет в каждую семью уют, радость и благополучие.
Желаю вам и вашим близким крепкого здоровья, долголетия и душевного спокойствия. С праздником Светлой Пасхи!

Массовый антисемитский погром, который произошел в Кишиневе в 1903 году, стал одной из черных страниц в истории нашей страны. За несколько дней были убиты около 50 человек, сотни горожан искалечены, а тысячи остались без крова.
Но самое тяжелое — не цифры, а то, как легко ненависть становится «нормой». Такие трагедии не случаются внезапно: они начинаются со слов, с деления на «своих» и «чужих», с предрассудков и равнодушия. История показывает, что катастрофа возможна там, где человеческое достоинство превращают в пыль и перестают защищать.
Память — это не только скорбь, но и работа: замечать и не проходить мимо несправедливости. Пусть для всех и каждого эта дата будет внутренней границей, которую нельзя переступать ни словами, ни действиями, ни молчанием. Такого не должно случиться больше никогда — ни в Молдове, ни где-либо еще.