Забрала к себе жить маму. Навсегда. Ничего заранее не решая, просто одним днем, с одним пакетом. В пакете – колготки, тапочки с надписью «Лучшей бабушке на свете» (подарок моих детей), теплый халат с рубашкой и почему-то наволочка. Мама пакет собирала сама.
Теперь у меня дома уже три недели живет старенькая девочка лет четырех. Худенькая, с белоснежной гулькой на голове, в хлопчатых колготках гармошкой на щиколотках. Она гуляет по коридору, мелко шаркая теплыми тапочками, осторожно останавливается у порога и высоко поднимает ноги, переступая невидимые препятствия. Улыбается собаке в коридоре. Слышит невидимых людей и рассказывает мне ежедневные новости от них. Стесняется и много спит. Аккуратно кусает шоколадку (я все время ей подкладываю в комнату шоколад) и запивает чаем, придерживая чашку двумя руками – одна рука дрожит. Страшно боится потерять с тонкой руки обручальное кольцо, всё время его проверяет. Я вдруг вижу, какая она старенькая и беспомощная. Она просто отпустила себя, расслабилась и перестала играть во взрослую. И доверила полностью, абсолютно, во всех мелочах свою жизнь мне. И самое главное для нее – когда я дома. Она так облегченно выдыхает, когда я вхожу с улицы, что я стараюсь надолго не уходить.
И я опять каждый день варю суп к обеду, как детям в детстве, опять на столе появилась вазочка с печеньем.
Что я чувствую? Сначала — ужас. Она была самостоятельной, все три года после папиной смерти хотела жить одна. Я ее понимаю – впервые в жизни, в свои восемьдесят мама делала то, что хочет сама. Этот треклятый вирус сломал мою маму — два месяца дома сделали своё дело и психика рухнула. Сейчас я чувствую жалость к этой хрупкой Вселенной, любовь и нежность. Я прекрасно понимаю, по какой дороге мы с ней идем. Я очень хочу, чтобы эта дорога была для нее счастливой — с любимой дочкой, в тепле и комфорте. С домашними пирожками и котлетами. Остальное для мамы уже не имеет значения.
У меня есть теперь дома дочка восьмидесяти трех лет и я счастлива, что Бог дал мне возможность сделать ее закат счастливым, а свою дальнейшую жизнь — спокойной, без душевных терзаний. Мама, спасибо, что ты — у меня. Будь, пожалуйста, подольше...
из инета
Да, до праздника есть еще несколько дней, но это не мешает нам поздравлять дорогих дам с 8 Марта!
Пусть весеннее время принесет в вашу жизнь уют и гармонию. Желаем вам нежности, поддержки и понимания от близких. Пусть каждый миг будет даром, полным приятных неожиданностей. Вы заслуживаете только лучшего!
Поставьте класс и напишите добрый комментарий, чтобы каждая женщина прочитала и порадовалась!
ДВА ЦАРСТВА.
В древних землях, где ветра пели песни о вечном, а горы касались облаков, раскинулись царства двух стихий. На юге, в Долине Солнечных Рос, земля была тёплой и плодородной, а по ней стадами бегали кони, шерсть которых отливала красным золотом. Но самым прекрасным из них был Конь-Огонь Тумм. Он не был похож на других. Грива и хвост его были из живого пламени, что плясало и искрилось под солнцем, а копыта, ступая по камню, высекали такие искры, что ночью их можно было принять за падающие звёзды. Тумм был сердцем и гордостью долины.
А на севере, за хребтом Ледяных Исполинов, лежало царство вечной зимы — Стеклянная равнина. Там не пели птицы и не цвели цветы, лишь сверкали ледяные кристаллы, переливающиеся всеми цветами радуги. И правила там волшебница по имени Пали - Холодный Пламень. Она была прекрасна, как первая снежинка, и холодна, как сердце ледника. Её длинные волосы были белыми, как иней, а глаза сияли пронзительным синим светом, словно два осколка полярного неба. Её магия была магией льда и тишины, а её дыхание превращало воду в хрусталь.
Однажды злой ураган, рождённый в глубоких, тёмных ущельях, пронёсся над землёй, перемешав границы миров. Часть жара из Долины Солнечных Рос устремилась на север, заставив таять древние сосульки на дворце Холодного Пламени. А ледяное дыхание зимы накрыло южную долину, покрыв траву инеем и заставив дрожать от непривычного холода его жителей.
Конь-Огонь очень встревожился. Он носился по долине, и пламя его гривы полыхало ярче обычного, пытаясь согреть застывшую землю. Он видел, как страдают его сородичи, и его горячее сердце, наполнялось гневом. Он решил, что во всём виновата властительница севера, и помчался к её владениям, чтобы сжечь её логово и вернуть тепло.
Достигнув Стеклянной равнины, он увидел властительницау Пали. Она стояла неподвижно, наблюдая, как под лучами внезапно нагрянувшего тепла гибнут её хрустальные сады.
— Прекрати, ледяная ведьма! — закричал Тумм, и из его ноздрей повалил дым. — Верни наше тепло и убери свой холод с наших земель!
— Это ты, создание огня, ворвался в мой покой! — ответил ему голос волшебницы, звонкий, как удар льдинки о лёд. — Твоё тепло губит мою красоту! Уходи!
Не сказав больше ни слова, Конь-Огонь бросился в атаку. Он скакал по хрустальной равнине, и где ступали его копыта, лёд трескался и таял, оставляя лужицы. Он вздыбился перед волшебницей, и пламя его гривы рванулось к ней, жалящее и яростное.
Но Холодный Пламень не отступила. Её глаза стали нестерпимо яркими, она подняла руки, и из её ладоней вырвалась струя ослепительно-белого сияния — не просто холод, а сама суть мороза, магия, названная её именем, Холодный Пламень. Это был не лёд, который можно растопить, а застывшее, живое заклинание, сияющее и пронзительное.
Яростный Огонь и Холодный Пламень столкнулись в воздухе. Но произошло невообразимое. Вместо того, чтобы уничтожить друг друга, они встретились в ослепительной вспышке. Языки пламени, коснувшись ледяного сияния волшебницы, не погасли, а застыли, превратившись в сверкающие, причудливые скульптуры из чистого света. А её Холодный Пламень, встретив живой Огонь, не затушил его, а начал танцевать с ним, создавая причудливые спирали из искрящегося инея и живого тепла.
Тумм замер в изумлении. Он почувствовал не боль и не холод, а странную, чарующую гармонию. Пали тоже опустила руки, и в её синих глазах отразилась не тьма, а сияющая фигура коня, окутанная теперь не просто огнём, а сияющей, мерцающей аурой.
Они смотрели друг на друга, и гнев их таял, как таял лёд под мягким теплом. Конь-Огонь увидел не злую колдунью, а хранительницу хрупкой, ледяной красоты. А Холодный Пламень разглядела за пламенем не разрушителя, а горячее сердце, защищающее свой дом.
«Прости, я чуть не погубил твой мир», — тихо проговорил Тумм, и его обжигающее пламя утихло и мягко замерцало по гриве.
«Я не посылала стужу в твою долину», — ответила волшебница, и её голос потерял ледяную холодность.
Они поняли, что ураган был лишь испытанием. Испытание…
Сколько же людей живут с нелюбимыми. Ради детей, ради денег, ради жилья, потому что бизнес совместный и так далее. Сколько людей терпят раздражающее ночное дыхание, отвратительные утренние объятия. Сколько вынуждены варить кофе на двоих сквозь нежелание. Сколько лишили себя счастья любить взаимно.
А стоит ли оно того?! Дети не скажут «спасибо» за эту жизнь без любви, ведь они все чувствуют. Деньги не сделают вас счастливыми в финале. А ведь именно в финале вы поймёте, что жизнь ваша прожита с пустым сердцем. Что ваша жизнь прожита впустую...
© Staisy | Анастасия Поручикова
Фильтр