Ох, друзья, накатили вдруг воспоминания… Помните те старые телефонные будки? Стоят себе на улице, стеклянные со всех сторон. Зайдёшь внутрь, закроешь дверцу - и будто в другом мире оказался. Достаёшь монетку, набираешь номер, ждёшь… И сердце так замирает: ответит или нет?
Я помню, как в юности бегала к такой будке звонить своему будущему мужу. Он тогда в армии служил. Так волновалась каждый раз, так переживала! А внутри будки - этот запах старого железа, звук крутящегося диска, шум города за стеклом… И вот он берёт трубку - и всё вокруг будто расцветает.
Сейчас, конечно, всё по‑другому. Нажал кнопку в Максе - и уже говоришь с человеком на другом конце света. Удобно, быстро, никаких денег не нужно. Этот мессенджер как раз из этой новой, удобной жизни. Всё под рукой, всё работает чётко.
А ещё в каналах в Максе появилась удобная возможность закреплять сообщения и тем самым удерживать важную информацию, ссылки или правила на виду. Представьте: больше не нужно рыться в сотнях сообщений, искать нужный номер или адрес. Закрепил - и он всегда перед глазами. Как будто твоя личная телефонная будка, только современная и умная.
Но знаете, что самое главное? Что тогда, что сейчас суть остаётся той же - мы хотим быть на связи с теми, кто нам дорог. Технологии меняются, а человеческие чувства - нет.
А какие у вас самые тёплые воспоминания из советского времени? Что вспоминается сразу, как только подумаете о тех годах? Расскажите!
Я все лето вкалывала на даче свекрови. Осенью она пересчитала мешки с картошкой и назвала сумму моего долга
— За эти клубни, Светочка, скинешь мне на карту по номеру телефона, — произнесла Людмила Борисовна. Ее голос струился мягко, словно густой сироп. Она изящно отряхнула пухлые руки, на которых поблескивал свежий французский маникюр. — Ты же у нас девочка с высшим образованием, понимаешь: в этом мире за всё надо платить.
Слова упали в прохладный осенний воздух тяжело и обыденно.
Я стояла посреди перекопанного поля в поселке «Сосновый бор». В руках — тяжелое пластиковое ведро, до краев наполненное отборной, золотистой картошкой. Мои руки горели от мозолей, под ногтями въелась сырая земля. Спину тянуло так, что хотелось просто лечь прямо на эти грядки и не шевелиться.
Весь этот урожай был моей личной инициативой. Моей попыткой найти общий язык с матерью мужа.
Еще в марте Людмила Борисовна картинно жаловалась на спину во время воскресных обедов. Вздыхала, что земля простаивает, что пенсия крошечная, а овощи на рынке стоят неподъемно.
Я, руководитель финансового отдела, привыкшая к цифрам и жестким графикам, вдруг решила помочь. Я сама вызвалась посадить картофель, зелень и томаты.
— Ой, Светочка, золотая ты наша! — ворковала тогда свекровь, наливая мне чай в фарфоровую чашечку.
И я впряглась. Каждые выходные, начиная с майских, я просыпалась на рассвете. Пока мой муж Максим отсыпался после командировок, я ехала за город.
Я привозила всё: от элитных семян до рулонов укрывного материала. Я сбрасывала деловой костюм, натягивала выцветшую футболку и шла в землю. Я полола жесткие сорняки, не щадя ладоней. Я таскала тяжеленные лейки, когда в поселке отключали насос.
А Людмила Борисовна? Она приезжала на участок исключительно по воскресеньям к обеду. Садилась в плетеное кресло-качалку, ставила рядом блюдце с печеньем и руководила процессом...продолжение...
Фильтр
загрузка
Показать ещёПравая колонка