Ева Достоевская | Рассказы и истории

– Вот твоё шмотье, забирай. Видеть тебя больше не хочу! - лицо Павла было перекошено от злости. – Ты чего? Что случилось? - Наталья, бледная, растрёпанная, в больничной сорочке, кое-как приподнялась на кровати. – Да ничего не случилось! В том-то и дело - ничего! - на его глазах выступили злые слёзы. В очередной раз Наташу экстренно доставили в больницу, и в очередной раз мечта стать мамой оборвалась. – Паша, но это же не моя вина... - слабо попыталась оправдаться она. – А чья? - деланно удивился и развёл руками Павел. - Моя, что ли? Это твой живот не может удержать ребёнка! В общем, мне всё это надоело. – Но мы же с тобой хотели детей... Наталья была без сил после случившегося. Ей было непонятно, какая боль сильнее: физическая или моральная. – Да какие от тебя могут быть дети? Ты уже старуха! - презрительно фыркнул Паша. - Я себе помоложе найду. А ты сиди тут, кукуй дальше. Ко мне можешь не приезжать: все твои вещи я привёз, замки поменял. Так что адьёс! Наталья уронила голову на подуш

К своим тридцати трём годам Даниилу казалось, что он сумел создать безупречно выстроенный мир. В нём всё подчинялось расчётам, логике, цифрам и тщательно продуманным бизнес-планам. Основав крупную инвестиционную компанию, он быстро приобрёл репутацию человека, который твёрдо стоит на ногах и умеет держать собственную жизнь под полным контролем. Со стороны Даниил выглядел спокойным, сдержанным и уверенным. Однако за этим безукоризненным фасадом скрывалась боль, о которой он не рассказывал почти никому. Пять лет прошло с той ночи, когда в их доме вспыхнуло пламя. В огне исчезла вся его семья: родители и девятнадцатилетний брат Артём. Память о них жила в Данииле постоянно, отзывалась тяжестью в груди и болезненным напряжением в теле. Под рукавами рубашки он прятал широкие следы ожогов, оставшиеся после той ночи. Даниил выжил чудом. Он успел вытащить из дома отца, потерявшего сознание, но вернуться за матерью и братом уже не смог. Внутри рухнуло перекрытие, проход оказался заблокирован, а

– Спорим, я влюблю её в себя за неделю? - Роман плотоядно посмотрел на молодую девушку, которая заправляла автомобили. – Кого? Эту зечку? - рассмеялся Виталик. – А что, зечки не люди? Им тоже хочется, чтобы кто-нибудь приголубил. Роман сделал непристойный жест, и приятели снова заржали. – Ты осторожнее, - посоветовал Виталик. - Мало ли чем она там в колонии занималась. Может, ей мужчины вообще не нравятся. Новый взрыв хохота разнёсся по территории заправки. Девушка, которую нагло разглядывали мажоры, вздрогнула и едва не выронила заправочный пистолет. Она стояла к ним спиной, поэтому молодые люди не видели её лица. Но даже под мешковатой спецовкой угадывались плавные очертания фигуры. – Эй, - обратился к ней Роман. - Что делаешь сегодня вечером? – Вы у меня спрашиваете? - тихо уточнила заправщица, не поворачиваясь. – А ты здесь ещё кого-нибудь видишь? - вмешался Виталик. – Да, у тебя спрашиваю, - снисходительно ответил Роман. - Может, хочу пригласить тебя в ресторан. – Если хотите - пр

В три часа ночи Пётр сидел в привокзальном кафе и отчаянно пытался спасти проект, от которого зависела сделка на сотни миллионов. Через несколько часов должны были начаться переговоры о слиянии двух компаний, однако сам предприниматель всё ещё находился на вокзале и почти не имел шансов прибыть в Петербург вовремя. В голове снова и снова звучала фраза отца: – В бизнесе выживают только акулы. А ты слишком наивен. Тридцатилетний Пётр нервно перебирал страницы соглашения и пытался понять, почему безупречные, на первый взгляд, условия договора вызывали у него тревогу. Внутри словно сжималась невидимая пружина, предупреждая о скрытой опасности. К своим тридцати годам Пётр почти разучился жить спокойно. Он существовал на невероятной скорости, постоянно куда-то спешил, заполнял ежедневник встречами до позднего вечера и привык смотреть на суетливую Москву с высоты сорокового этажа собственного офиса. Его отец владел крупным строительным холдингом и привык оценивать успехи сына с плохо скрываем

– Вася, я буду ждать тебя. Сам понимаешь, соберётся весь городской свет. Если ты не появишься, это будет выглядеть странно. Василий недовольно поморщился. Когда-то Кирилл был его близким другом, однако деловые интересы постепенно развели их по разные стороны. Несколько лет назад их компании столкнулись на рынке, и Василию пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить своё положение. Кирилл, напротив, стремительно пошёл вверх. Сейчас их состояние и влияние казались примерно сопоставимыми, но Василий не забывал, с чего всё началось. Он считал, что Кирилл разбогател благодаря его промахам и финансовым потерям. Это случилось шесть, а возможно, семь лет назад. В то время Василий был слишком уверен в себе. Он не желал всерьёз заниматься безопасностью собственного бизнеса, полагая, что всё и без того прекрасно организовано. Самоуверенность сопровождала его во всём. Он привык считать себя умнее, удачливее и дальновиднее окружающих. В городе его банк считался крупнейшим. Только здесь можно

Наташа появилась на свет в большом селе и там же провела детство. Её семья жила скромно, не имея возможности позволять себе лишние расходы, однако девочка никогда не жаловалась на обстоятельства. С самого детства она отличалась спокойным нравом, уважительно относилась к родителям и старалась быть полезной всем, кто нуждался в поддержке. Наташа помогала не только домашним. Если кому-то из односельчан требовалось принести воды, присмотреть за детьми или справиться с хозяйственными делами, девушка не отказывала. За это её любили и старики, и ровесники, и дети. К тому же Наташа выросла привлекательной. Многие называли её первой красавицей села, хотя сами же признавали: дело заключалось не только во внешности. Девушка обладала редкой мягкостью, доброжелательностью и умением разговаривать с людьми так, чтобы никого не задеть. Школу Наташа окончила вполне успешно, но продолжать учёбу в городе не стала. Она решила остаться дома и устроиться на ферму. Работа дояркой была тяжёлой, однако семье т

Супругам Лесковым долгие годы не удавалось стать родителями. Ольга Сергеевна испробовала, казалось, все возможные способы лечения, побывала у множества специалистов, посетила святые места и даже приобрела путёвку в Иерусалим, надеясь, что поездка поможет исполнить самое заветное желание. Пётр Алексеевич неизменно сопровождал жену, поддерживал её во всех начинаниях и терпеливо проходил вместе с ней этот непростой путь. Однако время шло, а долгожданных перемен не происходило. В конце концов супруги смирились с тем, что собственных детей у них, вероятно, не будет. После долгих разговоров они решили взять ребёнка из детского дома, а лучше сразу двух девочек, чтобы с малых лет они росли рядом и не чувствовали себя одинокими. Лесковы собирались отправиться в соседнюю область, где находился подходящий детский приют. Они заранее связались с администрацией, договорились о встрече и начали складывать дорожную сумку. Ольга Сергеевна приготовила нехитрую еду в дорогу: бутерброды с домашними котлет

Руслан Сергеевич устало снял медицинскую шапочку, провёл ладонью по волосам и направился к своему кабинету. Операция завершилась только что, несколько часов напряжённой работы наконец остались позади. – Доктор, подождите! Руслан остановился и обернулся. По коридору к нему торопилась молодая женщина. Она выглядела растерянной и едва сдерживала волнение. – Доктор, скажите, как он? – Вы кто? И что делаете ночью в отделении? – Я дочь пациента, которого вы оперировали. Пожалуйста, не ругайте медсестёр. Если бы они меня не пропустили, я бы через окно пробралась. А если бы и это не помогло, дошла бы до главного врача, а затем и до министра. Руслан посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. Несмотря на тревогу, женщина казалась удивительно светлой и искренней. Было видно, что она находится на грани нервного срыва. – Пойдёмте со мной, пока охрана действительно не решила вас вывести. В кабинете спокойно поговорим. Кофе будете? Женщина сначала отрицательно покачала головой, но почти сразу передум

Зоя от безысходности, Наталья от тяжёлой работы - вдвоём они частенько выпивали на кухне. Наталье было уже за сорок. Она жила в маленькой однушке, которая давно не видела ремонта. Зойку, двадцатисемилетнюю девушку, дальнюю родственницу, оставшуюся сиротой после гибели родителей, Наталья приютила из жалости. У Зои и раньше жизнь не складывалась: она попала в дурную компанию, а потом и в тюрьму. После освобождения ей некуда было идти, кроме как к Наталье. – Вместе выпивать веселее, - говорила хозяйка. - К тому же по хозяйству поможешь. Не просто так же тебя держать. Так Зоя стала заниматься порядком в квартире, а заодно и составлять компанию Наталье по вечерам. Однажды они сидели на кухне, смотрели фильм и распивали очередную бутылку. Наталья, как обычно, жаловалась на работу. Она была социальным работником и ухаживала за пожилыми людьми. – Ненавижу это всё, - вздыхала она. - Тяжело с ними, у каждого свои причуды. Придёшь, а они начинают: посиди, поговори. Как будто это моя обязанность.

Василий возвращался с работы. Он ехал на служебной машине - катафалке. Работал почти каждый день. Люди, к сожалению, умирают, поэтому похоронщики без дела не остаются. Дорога домой проходила мимо кладбища, а неподалёку находилась деревня, где он жил. В какой-то момент Василий заметил на обочине силуэт человека. Время было позднее, идти пешком от кладбища до деревни далеко, транспорт уже не ходил. Показалось это ему странным. Он подумал, что просто устал и что-то мерещится, но, подъехав ближе, понял: по дороге действительно шла женщина. Молодая, босая и совсем без одежды, хотя на улице уже стояла прохлада. Ему не показалось. Василий некоторое время ехал рядом, звал незнакомку, но она не реагировала, продолжая идти вперёд, глядя в одну точку. Он поёжился. В блуждающих мертвецов, разумеется, не верил, но всё же было не по себе. Объехал женщину и остановил машину прямо перед ней. Девушка растерянно посмотрела на препятствие, будто у неё что-то сломалось внутри, и она не понимала, что делат