ЗАГАДКИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Сегодня фотография на перроне кажется совершенно безобидной. Но в позднесоветских железнодорожных правилах существовало требование: кино- и фотосъёмка в помещениях вокзалов, на перронах и пассажирских платформах производилась с разрешения администрации. При этом история ограничений вокруг железнодорожной съёмки началась гораздо раньше. Ещё в 1929 году государство отдельно перечислило железнодорожные сооружения, которые частным лицам снимать запрещалось. Почему обычный фотоаппарат оказался предметом такого внимания? Представим совершенно обычную сцену. Лето. Советский вокзал. Под высоким потолком гулко звучат объявления. На платформе пахнет металлом и горячим вагоном. Проводница проверяет билеты. Мать поправляет ребёнку панамку. Отец тащит два тяжёлых чемодана. До отправления несколько минут. Кто-то из провожающих достаёт фотоаппарат. — Станьте рядом. Сейчас сниму. Щёлк. Сегодня такая фотография не вызывает никаких вопросов. Но в позднем СССР существовала железнодорожная норма, которая

В 1913 году на одной из главных улиц Ростова-на-Дону извозчичья пролётка неожиданно провалилась под землю. На глубине нескольких метров обнаружили старый ход. Прошло больше ста лет, а провалы в городе случаются до сих пор. Под Ростовом действительно существуют подвалы, ледники, старые коллекторы и другие сооружения. Есть и рассказы о подземельях исчезнувшей крепости. Но соединялось ли всё это когда-то в огромную сеть тоннелей? Я решила начать с того самого провала 1913 года. Представим старый Ростов. По Большой Садовой движутся экипажи, мимо проходят люди, работают магазины, гостиницы и конторы. Обычный день большого южного города. И вдруг мостовая проваливается. В декабре 1913 года ростовская газета «Приазовский край» сообщила о необычном происшествии на углу Большой Садовой улицы и Богатяновского переулка — нынешнего Кировского проспекта. Извозчичья пролётка неожиданно оказалась в образовавшейся яме. На место прибыл комиссар городской управы А. Х. Гурьев, и здесь история становится о

Под шумными улицами Неаполя находится другой мир. На глубине десятков метров тянутся каменоломни, цистерны, акведуки, колодцы и тоннели. Одни пространства начали создавать ещё древние греки, другие использовали римляне, третьи переделывали спустя много столетий. Во время Второй мировой войны сюда спускались, спасаясь от бомб. Но самое удивительное я обнаружила, когда попыталась понять, зачем вообще возник этот подземный мир. Оказалось, что ответ всё это время находился наверху: Неаполь в буквальном смысле строили из камня, который доставали из-под его собственных улиц. А спустя более двух тысяч лет часть разрушенного города начала возвращаться обратно под землю. После Рима, Стамбула и других городов нашей серии может показаться, что история Неаполя будет знакомой. Наверху находится современный город, а где-то глубоко под ним - его древний предшественник. Но Неаполь устроен иначе. Значительная часть его подземного пространства появилась не потому, что старый город постепенно оказался по

Под улицами Стамбула скрываются огромные цистерны, остатки дворцов, древние сооружения и целые археологические горизонты Константинополя. Но самое удивительное обнаружили там, где в XXI веке собирались строить современный транспортный узел. В Йеникапы археологи нашли древнюю гавань и остатки 37 византийских судов. Там, где сегодня находится суша, когда-то плескалось море. Я решила разобраться, как целая гавань могла исчезнуть под современным Стамбулом — и что ещё осталось под его улицами. Есть города, прошлое которых мы рассматриваем в музеях. В Стамбуле иногда достаточно начать копать. Под асфальтом появляются стены, под современными зданиями — древние своды, под кварталами города - сооружения Константинополя. Но одна находка заставляет посмотреть на всё это совершенно иначе. Однажды под Стамбулом нашли море. Не воду в подземном резервуаре и не затопленный тоннель. Археологи обнаружили место, где полторы тысячи лет назад находился настоящий морской берег. Здесь причаливали корабли, ра

Сегодня турист идёт по обычной римской улице, покупает кофе, слышит шум машин - и может даже не подозревать, что в нескольких метрах под его ногами находится другая улица. Ещё ниже - стены домов, храмы и дворы двухтысячелетней давности. Возле фонтана Треви античные сооружения лежат более чем в девяти метрах под современным городом, а в районе базилики Сан-Клементе разница между древнейшими уровнями и нынешней поверхностью ещё больше. Откуда взялись все эти метры - и действительно ли древний Рим когда-то оказался засыпан? Есть города, где прошлое осталось рядом. А в Риме оно часто осталось внизу. Я особенно остро почувствовала это, рассматривая фотографии археологических раскопок в центре города. Наверху идут люди, движутся автомобили, работают кафе. А ниже — колонны, ступени, каменные улицы, стены зданий, которыми пользовались люди почти две тысячи лет назад. Иногда современный человек буквально смотрит на древний Рим сверху вниз. И тогда возникает совершенно естественный вопрос: поче

На старых московских домах можно увидеть окна почти у самого асфальта, полузасыпанные арки и проёмы, которые выглядят так, словно когда-то находились на уровне улицы. А археологи действительно находят старую Москву на глубине нескольких метров. В Зарядье обнаружены ярусы древних мостовых, на Манежной площади исследовали многометровые городские напластования, а возле Старого Гостиного двора их мощность местами достигала 14 метров. Я решила проверить: действительно ли Москва когда-то находилась настолько ниже - и все ли «ушедшие под землю» окна когда-то принадлежали первым этажам? Есть московские фотографии, которые я могу рассматривать очень долго. Старый дом. Тротуар. И окно. Только расположено оно странно. Верхняя часть ещё видна, а нижняя словно ушла в землю. Иногда рядом обнаруживается заложенная арка. Иногда - дверной проём, который сегодня ведёт куда-то вниз. И возникает совершенно естественный вопрос: а что, если это вообще не подвал? Что, если когда-то здесь был нормальный этаж,

В старом Тбилиси можно увидеть окна почти у земли, спуститься в подвалы с неожиданно древними стенами и обнаружить, что под домом XIX века скрываются помещения, построенные гораздо раньше. На первый взгляд всё это напоминает загадку "засыпанных городов". Я стала разбираться, почему старые уровни Тбилиси оказались под современными улицами, - и выяснила самое интересное: единого объяснения здесь нет. Иногда новый город буквально строился на остатках предыдущего. А иногда менялась сама улица. Иногда прошлое старого города лучше всего видно не на фасаде. А под ним. Вы входите в дом XIX века. Спускаетесь в подвал. И вдруг выясняется, что стены внизу могут быть значительно старше самого здания наверху. В другом месте окно почти касается тротуара. Где-то старая арка уходит вниз, будто когда-то находилась на совершенно другом уровне. После историй о Чикаго и Сакраменто возникает очень соблазнительное объяснение: может быть, улицы Тбилиси тоже однажды просто подняли на несколько метров? Я снач

Окна ниже тротуара, двери под землёй и целые старые фасады в подвалах выглядят так, словно когда-то города засыпало несколькими метрами грунта. Именно такие находки стали одним из главных аргументов сторонников теории "грязевого потопа". Я решила разобраться, действительно ли улицы когда-то находились ниже, — и обнаружила самое интересное: иногда это правда. Только причины в разных городах оказались совершенно разными. Иногда достаточно посмотреть на старый дом чуть внимательнее, чтобы появился очень неудобный вопрос. Окно находится почти у самого асфальта. Под ним - ещё одно. Только наполовину скрытое землёй. Где-то ниже тротуара обнаруживается заложенная кирпичом дверь. А во время ремонта рабочие снимают грунт - и перед ними появляется старый фасад с окнами и арками там, где, казалось бы, должен находиться фундамент. Когда я впервые начала рассматривать такие фотографии, первая мысль была совершенно естественной: дом ушёл под землю. Но затем обнаружилось странное. Такие здания есть н

За несколько лет до женитьбы будущего Павла I при дворе появилась Софья Ушакова — молодая вдова, с которой наследника связывали близкие отношения. В 1772 году она родила мальчика Семёна, которого биографическая традиция считает внебрачным сыном Павла. Но самое странное произошло позже. Софья решила выйти замуж за графа Петра Разумовского — и Павел не только не помешал этому браку, но, по свидетельству современника, подарил молодожёнам огромную сумму. Что произошло между наследником престола и женщиной, родившей ему ребёнка - и действительно ли Екатерина II сама решила убрать её от сына? Май 1776 года. При русском дворе обсуждают свадьбу. Жених - граф Пётр Кириллович Разумовский, сын последнего гетмана Кирилла Разумовского. Невеста - Софья Ушакова, к тому времени известная как Софья Чарторыжская. Но у этой свадьбы есть обстоятельство, которое делает её совсем не обычной. Несколько лет назад Софья была близка с великим князем Павлом Петровичем. И родила мальчика, которого в биографическо

Археологи вскрывают древний курган и под слоями земли обнаруживают человеческие кости. Но иногда рядом появляется деталь, которая сразу меняет всю картину: череп, руки, ноги или пространство вокруг тела окрашены красным. Это не кровь и не необычный цвет донской земли. Тысячи лет назад кто-то намеренно принёс сюда красную охру и использовал её во время похорон. Зачем? Именно здесь начинается загадка, на которую у археологов до сих пор нет одного простого ответа. Сначала появляется земля. Археолог осторожно снимает её слой за слоем. Чем ближе погребение, тем медленнее становится работа. Кисть. Нож. Несколько сантиметров грунта. И вдруг из земли показывается человеческая кость. Потом другая. Постепенно становится понятно, как лежал умерший. Тысячи лет назад его опустили в могильную яму, уложили определённым образом, а над погребением позднее появился курган. Но рядом с костями обнаруживается нечто странное. Красный порошок. Иногда его совсем немного. Иногда красный цвет особенно заметен в