Почему я себе не хозяин

Обычно мы злимся на себя за рассеянность, но давайте копнём глубже. Кто виноват: я или мой мозг? А когда-то мозг вообще считали мусором. В Древнем Египте то, что сейчас признано причиной СДВГ, выливали через ноздри. Когда фараон отправлялся в мир иной, его тело готовили к вечности с особой тщательностью. Но отношение к мозгу было, мягко говоря, пренебрежительным. Жрецы брали длинный крюк, просовывали его через ноздрю и... аккуратно превращали серое вещество в жижу, чтобы вылить её через то же отверстие. Египтяне искренне верили, что все наши мысли, чувства и душа живут в сердце. Оно, а не мозг, контролирует наши поступки. Мозг считался просто «охладителем» для крови или наполнителем для черепа. Но это цветочки. Некоторые исследователи, вроде Уиллиса и Рена, пытаясь найти в структуре мозга логику, вдруг узрели в нём... мужскую половую систему. Да-да, яички, пенис и ягодицы. Представьте, как бы мы сейчас лечили гиперактивность, если бы думали, что у нас в голове находится второй репроду

Её звали Наталья. Для всех — Наташа. Старшая дочь в семье. В комнате пахло мокрой шерстью и кислым тестом. Наташа сидела на корточках у печки, подкладывала поленья. Ей было десять. За спиной, в люльке, хныкала младшая — Танька. Средняя, Галя, сидела за столом и делала вид, что учит стихи, хотя на самом деле просто рисовала круги на полях черновика. — Галя, — сказала Наташа, не оборачиваясь. — Ты вымоешь посуду? — Я потом, — буркнула Галя. — Мне учить много. Наташа вздохнула. Она встала, поправила платок на голове и пошла мыть посуду. Осень стояла сырая, земля под ногами хлюпала. За забором — бесконечное поле, уходящее к чёрному лесу. Дом стоял на отшибе, и до магазина, где работала мама, было полтора километра по разбитой дороге. Мама — Вера Петровна — вернулась с войны с больным сердцем. Она носила брёвна по болоту, когда строила переправу, и простудилась до костей. Ангина дала осложнение на сердце. Врачи сказали: «Сердце — как у старой лошади. Не перенапрягайся». Но Вера

Аня всё ещё держит письмо в руках. Бумага дрожит. Строчка маминым почерком плавится перед глазами. Звонок в дверь. Резкий, требовательный. Ещё один, короткий, потом длинный. Мама выглядывает из кухни. Вытирает руки о фартук. — Это папа, — говорит она не Ане, а себе. Щелчок замка. В коридор врывается холодный воздух. И вместе с ним — отец. Щёки красные от ветра. Волосы мокрые, прилипли ко лбу. За плечом — рюкзак. От него пахнет сигаретным дымом и бабушкиными пирогами. — Я на велосипеде! — объявляет он с порога. — А там дождь, представляешь?  Он сбрасывает кроссовки. Они гулко падают на пол, оставив грязные брызги на чистом полу. — Бабушка передала варенье. И привет. Мама берёт у него рюкзак. — Бельё отжато. Надо прополоскать. — Сейчас, сейчас, — отец машет рукой. — Дай дух перевести. Он проходит на кухню и ест борщ прямо из черпака, стоя. Потом идёт в комнату Ани. Не спрашивая. Ложится на пол. Прямо на ковёр. Кладёт на пол газету, читает новости. Аня смотрит на него. Он закры

Пахнет паром и мокрой тканью. Мама вытащила стиральную машину-полуавтомат в коридор. Она крутит ручку отжима. Бельё хлюпает. Кряхтит. Мама ворчит себе под нос. Машина-автомат стоит в углу кухни, накрытая полотенцем. «Она плохо простирывает», — говорит мама. Мама — учитель. Она не злая. Просто всё должно быть идеально. Тетради проверены до последней запятой. Конспекты для уроков написаны от «Здравствуйте» до «До свидания». Пыль вытерта с верхних полок. Каждая вещь знает своё место. Аня лежит на кровати. На спине. Смотрит в потолок. Там трещина. Похожа на карту реки. Она уже изучила все изгибы. Надо убраться в комнате. Надо вымыть пол во всей квартире. Надо. Надо. Надо. Аня закрывает глаза. Тело становится тяжёлым. Как будто кто-то налил в него свинец. «Начни с малого», — говорит внутренний голос. Голос звучит как мамин. Аня открывает глаза. Поворачивает голову. На столе — стакан. Кружок от него на деревянной поверхности. Рядом — три книги, открытая тетрадь, две заколки, пыль. Бесп

20 лет назад я родила двойняшек — двух дочек и пыталась быть идеальной женой и идеальной мамой с супами и поделками, а потом в один день сорвалась, влюбилась в другого и разрушила всё, что строила годами. Долгое время я считала себя просто отвратительным человеком или, на худой конец, инфантильной эгоисткой. Но недавно я поняла, что у меня СДВГ, и все пазлы моей безумной жизни вдруг сложились в картину. Это не оправдание моим поступкам, но это честный взгляд изнутри на то, как работает мозг, который вечно ищет дофамин. Мой первый брак был не просто любовью — он был побегом. Побегом от собственной инфантильности и от жуткой зависимости от родителей. Мне казалось, что если я выйду замуж, то автоматически стану взрослой сама. Я искала в мужчине не мужа, а замену родительской опеке — человека-скалу, который решит все мои проблемы и направит по правильному пути. Но с рождением двойняшек наступил ад. Я не могла организовать режим. Я плакала, потому что дети мешали мне доделать сто дел, к

Признаюсь честно: я перепробовала кучу приложений для продуктивности. Trello, Notion, привычные бумажные списки — всё это работало ровно до того момента, пока не надоедало (а это случалось быстро). Мой мозг с СДВГ требует постоянной новизны, вызова и, самое главное, игры. И кажется, я нашла то, что искала — «Главный герой твоей жизни» (мы.online). Это русская RPG-альтернатива Habitica, и я уже начала её тестировать. Делюсь первыми впечатлениями. По сути, это геймифицированный трекер привычек и задач. Ты создаёшь персонажа, добавляешь свои реальные дела, а выполнение их превращается в прокачку героя, путешествия и сражения с монстрами. Я только начала тестирование, но уже вижу несколько "крючков", которые цепляют именно нейроотличный мозг: 1. Всё на русском и без лишнего шума. Интерфейс полностью русифицирован, не нужно напрягаться, чтобы перевести «daily» или «to-do». Для меня это огромный плюс — меньше когнитивной нагрузки на старте. 2. Встроенный таймер Помодоро — это гениаль

В последнее время всё чаще можно услышать о двух похожих по звучанию, но разных по сути методиках чтения — иммерсионном и иммерсивном чтении. Родители детей с СДВГ особенно внимательно присматриваются к этим техникам: вдруг именно они помогут ребёнку наконец полюбить книги и научиться сосредотачиваться? Разберёмся, что скрывается за этими терминами и стоит ли предлагать их ребёнку с СДВГ. Иммерсионное (проектное) чтение — это педагогическая технология, которая предполагает пошаговое погружение читателя в текст через создание особой атмосферы и использование дополнительных материалов. Представьте: ребёнок читает «Приключения Тома Сойера» и при этом не просто водит глазами по строчкам, а с помощью карт, изображений, аудио- и видеоматериалов «путешествует» по местам действия, слушает ту же музыку, что и герои, рассматривает их одежду и природу, описанную в книге. Это позволяет по-настоящему проникнуть в сюжет. Иммерсионное чтение помогает не просто прочитать текст, а выстроить причи

В Нидерландах СДВГ признан нарушением, которое может серьёзно влиять на способность человека планировать, концентрироваться и выполнять повседневные задачи . Это не недостаток воспитания — это генетически обусловленная особенность структуры и химических процессов мозга . Государство это признаёт и готово помогать. За поддержкой нужно обращаться в муниципалитет. После рассмотрения заявки и оценки ситуации специальным социальным работником может быть назначена помощь . Всё происходит в рамках Закона о социальной поддержке, который гарантирует, что каждый член общества может участвовать в его жизни и сохранять самостоятельность . Но помощь бывает разной. Если человеку сложно поддерживать порядок из-за особенностей внимания, к нему могут прикреплять помощника. Тот занимается уборкой, стиркой, другими бытовыми делами. Это называется «поддержка в ведении домашнего хозяйства» . Это более глубокая работа. К человеку приходит ассистент и помогает: - разобрать накопившиеся вещи и организовать п

Представьте, что вы пришли к окулисту, а он говорит: «Вы просто ленитесь. Смотрите лучше!» Абсурд? Именно так мы ежедневно говорим детям с СДВГ. Мы ругаем их за невнимательность, называем их «неуправляемыми», но забываем одну простую вещь: СДВГ — это не дефект воспитания. Это особенность работы тела. Как близорукость. Только вместо глаз — мозг. Когда у человека плохое зрение, мы не считаем это концом света. Мы покупаем очки или линзы. Надеваешь — и картинка становится четкой. Мир прекрасен. При СДВГ всё ровно так же. Если рядом есть взрослый, который помогает контролировать процесс (ставит таймер, разбивает задачи на части, напоминает о начале работы), мозг ребенка «надевает очки». Он вдруг становится способным сидеть на месте и делать уроки. Но вот парадокс: никому в голову не придёт ругать ребенка за то, что он не видит таблицу в кабинете врача. Его просто пожалеют и выдадут очки. А вот за то, что ребенок не может себя контролировать без «внешних очков», его ругают все: от учител

Личный опыт и попытка честного разговора без розовых очков. Я работаю учителем. И у меня СДВГ. Не тот СДВГ, про который пишут в пабликах «ой, я тоже все время отвлекаюсь, ха-ха». А тот, где ты в 11 вечера сидишь с открытым ноутбуком, знаешь, что завтра в 9 утра урок, а проверять тетради начинаешь… после того, как перемыл посуду, пролистал все новости в ВК, прочитал три статьи про Китай и посмотрел обзор новой зубной пасты. И вот тут возникает мысль. Простая, почти гениальная в своей бытовой логике: «А что, если начать курить? Сигарета — это же дофамин. Сделал дело — получил «огонек». И дела не будут бросаться на полпути». Давайте разберем эту иллюзию по косточкам. СДВГ у взрослого — это не гиперактивность с прыжками по партам. Это хронический дефицит дофамина в тех зонах мозга, которые отвечают за исполнительные функции. Простыми словами: ваш мозг не получает награды за скучные дела. Вы знаете, что надо проверить тетради. Вы понимаете последствия. Но ваш нейромедиаторный фон говорит: