НИКИ-ТИНА

- Нина Ивановна, как вы можете такое говорить? Я этих денег в глаза не видела, Вы же знаете, что это не так и все равно обвиняете меня – Лида от необоснованных нападок начальницы даже расплакалась от возмущения. - Не брала? А кто же тогда мог взять? Ключи от сейфа только у меня и у тебя, сто тысяч я сама вчера в сейф положила вместе с документами в синей папке, получается только ты могла деньги взять, - Нина Ивановна, начальник отдела перевозок , сорока трех лет с негодованием смотрела на свою помощницу . - Да вы сами ничего не помните, взяли и куда-то положили, это на Вас клиент так повлиял, уж больно он перед Вами расшаркивался, а может и вообще денег не отдал, загипнотизировал Вас, а теперь хотите на меня свалить пропажу? – продолжала гневно отражать нападки начальницы Лида. - Я никогда ни о чём не забываю, память у меня отличная, и вы все прекрасно это знаете, а ВЫ вечно чем-то заняты , в голове не работа, а Ваша магия , которой Вы так увлеклись, вот пусть она Вам и поможе

Нина Васильевна всегда жила ради Тани. Она была её солнцем, её единственным смыслом. Чтобы дочка не чувствовала себя обделенной, Нина бралась за любую работу: мыла полы в подъездах, подрабатывала в бухгалтерии, ночами шила на заказ. Танечка всегда была одета с иголочки, лучше всех в классе, а каникулы проводила в лучших санаториях. — Мам, зачем ты так надрываешься? — спрашивала Таня, глядя в уставшие глаза матери. — Тебе нужно лучшее, доченька, — улыбалась Нина, пряча натруженные руки за спину. — Ты у меня принцесса, у тебя всё будет как у людей. Еще учась в институте Таня, познакомилась с Сергеем. Их отношения быстро переросли в большое, надежное чувство. Сергей был военным человеком, ему предстояла длительная командировка, после которой, они планировали пожениться , и Татьяна уедет к нему по месту его службы. Но судьба распорядилась иначе. Авария разделила жизнь на «до» и «после». Врачи совершили невозможное, вытащив Таню с того света, но инвалидное кресло стало её постоянным спу

Я долго не любила осень. Не потому, что в ней было что-то особенно грустное, — просто в ней слишком хорошо слышалось, как время шуршит у меня под дверью. Листья собирались на мокром асфальте, как письма без адресата, и каждый год, когда по вечерам темнело раньше обычного, я снова вспоминала день, когда мы с Сергеем простились. Прошло уже восемь лет, а я всё ещё ловила себя на том, что ставлю на стол две чашки. Одна — себе, другая — по привычке. Потом спохватывалась, усмехалась и убирала лишнюю. Дом от этого не становился тише, но становился пустым. В нём по-прежнему жили его вещи: старая куртка в шкафу, часы с треснувшим стеклом на тумбочке, книги, в которых он оставлял карандашные пометки. Я не трогала их. Мне казалось, что если начну разбирать этот порядок, то нарушу последнюю ниточку, которая связывала нас. В ту осень неприятности пошли одна за другой. Сначала в магазине мне выдали сдачу на тысячу меньше, и я заметила это только дома. Потом затопили соседей снизу, хотя я была уверен

Моя бабушка и ее семья во время ВОВ жили в селе Беларуси. Тяжело приходилось каждому- мужчины ушли на фронт, в селе остались старики, женщины и дети. Все старались помочь друг другу, и поддержать, и обязанности ушедших по дому и работе делили меж собой .. Бабушка , в то время 15-ти лет, навещала одиноких стариков, помогала- продукты отнести, приготовить, прибраться. Она помогала отцу- он врачом был, везде успевала, как взрослая была ответственная и умная. Как то серьезно заболел почтальон. В то время он не только почту, но и пенсии разносил. В голодное время эти крохи спасали стариков от голода. И случилось так, что некому подменить его. Все или старые, совсем –немощные, или женщины с детьми. Да и боялись просто, - в то время и плохие люди никуда не делись. Подкараулить да убить могли ради сумки с деньгами. Почтальон поэтому ружье с собой носил, да засветло всегда разносил, боялся темноты. А тут послеобеденное время уже. Бабушка, услышав о беде, вызвалась помоч

Зина села в такси уже вечером, когда город чуть посерел после дождя и в лужах дрожали огни витрин. Она устала и хотела просто доехать домой: снять туфли, поставить чайник и на несколько минут остаться в тишине. День выдался длинным, с пустыми разговорами, мелкими хлопотами и какой-то липкой усталостью, которая не проходила даже в пути. Дома ждал муж и сын. Машина тронулась мягко. Водитель, невысокий мужчина с усталым лицом и внимательными, чуть слишком цепкими глазами, сначала молчал, но уже через пару минут повернулся к ней, будто они были знакомы много лет. — Вы замужем? — спросил он без всякого вступления. Зина посмотрела в окно и не ответила сразу. Вопрос прозвучал слишком прямолинейно, почти бесцеремонно. В салоне пахло влажной тканью, кофе и чем-то пряным, незнакомым. — Это зачем вам? — сухо сказала она. Он будто не заметил её тона. — Я так, разговор поддержать. Я здесь недавно. На заработки приехал. Надо устроиться, понять всё. Вы, наверно, замужем? Зина повернула голову. —

В первый класс пришла новая девочка, Мила, хорошенькая, с нежными белокурыми волосами и синими глазами, в которых застыло то ли море, то ли небо после грозы. Она все время молчала, общаться с ребятами не получалось. Марина Евгеньевна, молодой классный руководитель, никак не могла найти к ней подход, пытаясь разморозить девочку. Она знала, что та потеряла мать пять лет назад, а сейчас живет с мачехой и теткой, родной сестрой ее матери, которая ее воспитывает с детства. Марина так много времени уделяла девочке, что та постепенно начала оттаивать, вспоминать о маме, рассказывать о мачехе и отце. При чем, она всегда замолкала, когда Марина спрашивала ее о Елене, ее тетке. Елена наоборот всегда с удовольствием рассказывала о семье, своей сестре, Анне, которая всегда была светлой, доброй , но истеричкой, зато расписывала достоинства ее мужа. - Когда Анна вышла замуж, а потом родила Милу, она растерялась. Мне пришлось переехать к ним, чтобы помогать с бытом и ухаживать за ребенком. Анька ж

Картины завораживали. Свет, играющий на холстах, казалось, пульсировал собственной жизнью, отражая, наверное, ту невидимую энергию, что заставляла ее сердце биться чаще. Ей было двадцать пять, и мир в этот момент казался безграничным, полным обещаний и тайн. Совсем недавно она потеряла мать, и та перед смертью раскрыла тайну ее рождения... - Я работала акушеркой в роддоме. И как-то к нам привезли девушку, совсем молоденькую, роды начались раньше и были очень тяжелыми. С ней была ее мать, которая молилась не о здоровье дочери, а о смерти младенца. Я рассердилась « Как так можно? « Ну, та и рассказала, что девочке 16 лет, парень ее бросил, а ей учиться надо, жизнь устраивать. Не нужен ей этот ребенок. А я никак не могла забеременеть, надежду совсем потеряла.. Ну я и предложила отказ написать, а роженице сказать, что умер, мол, ребенок, она все равно ничего не помнит, а я давно дочку хотела. Мы все с ней так и решили. Я тебя, как родную растила, ничем не обижала, а теперь вот одну те

Недавно я встретила свою подругу, мы давно не виделись и зашли в кафе, посетовать, как быстро летит время, что впереди только старость, и как ее обмануть. Жизнь после шестидесяти , это – как вторая молодость, только с привкусом мудрости. Вот и моя подруга, овдовев несколько лет назад, решила, что пора выбираться из четырех стен. Зарегистрировалась на сайте знакомств, и довольно быстро ей написал приятный мужчина, тоже одинокий. Началось всё очень красиво: прогулки по парку, неспешные беседы, уютные кафе, где они пили кофе и обсуждали всё на свете. Ей, конечно, не хватало этого мужского внимания, тепла, возможности просто с кем-то поговорить. Она расцвела. Потом, как водится, пригласила его к себе на домашний обед. Приготовила всё самое вкусное, накрыла стол — и он пришел, оценил, похвалил. Так и повелось: он стал частым гостем, они проводили вечера вместе. Он говорил комплименты, одобрял вкус и наряды, что она самая любимая и прекрасная женщина и как ему повезло, что они

Василий Перов отличался отвагой и мастерством в бою, за что был награждён Георгиевским крестом 3-й степени и медалью «За храбрость». Он стойко переносил тяготы войны, тем более не очень привык к комфорту, воспитываясь в детском доме. Женившись на Анне, он стал крепко на ноги, чему способствовали ее родственники, так ка жили они в доме родителей , вместе с ее братьями., которые смотрели на них, как на хорошую рабочую силу. Но с уходом мужа на фронт жизнь Анны изменилась. Она, оставшись с четырьмя детьми быстро почувствовала себя нахлебницей и приживалкой. Беду принесла весть одноногого солдата, вернувшегося с фронта. Он видел, как Василий погиб в бою, разорванный снарядом, а сам потерял конечность в той же схватке. У Анны опустились руки. Один из сослуживцев Василия, осведомлённый о трудностях вдовы с детьми, предложил Анне свою руку и сердце, пригласив её в свою деревню. Он желал помочь вдове погибшего товарища и надеялся, что Бог пошлёт им общих детей. Анна, не раз

Стены старого дома всегда казались маленькому мальчику слишком высокими и холодными. Он рос в тени женщины, чьи глаза были полны вечной усталости и горечи. Он видел, как другие дети смеются в окнах соседних домов, и каждый раз, когда он пытался коснуться её руки или попросить внимания, она отстранялась с таким видом, будто он был досадным насекомым. Виктор всегда помнил тот дом как место, где время замирало в ожидании чего-то лучшего. Его мать, Елена, была красивой, вечно встревоженной женщиной, которая смотрела на сына не как на ребенка, а как на живое напоминание о своей самой большой ошибке. Она любила его — странной, болезненной любовью, в которой сквозила обида на отца Виктора, сбежавшего еще до его рождения. Детство Виктора состояло из бесконечных смен квартир, чужих дядей, которые приходили и уходили, и маминых слез, пролитых над нераспечатанными письмами или пустыми телефонными звонками. Она искала «свое счастье» — того самого принца, который вырвет ее из серости, — и ради эт