Горничная знает всё

– Да вы издеваетесь! Я бронировала люкс с видом на море, а не эту каморку с окнами на парковку! Голос прорезал гул холла, как хорошо заточенный нож. Я оторвалась от монитора, где высвечивалась бронь на имя Альбины Корнеевны Верейской. Женщина лет пятидесяти пяти, с идеально уложенным каре и в брендовом брючном костюме, который даже в сочинскую духоту выглядел безупречно, стояла у стойки. Менеджер по заселению, Леночка, уже покраснела до корней своих светлых волос и что-то лепетала про технический сбой. Рядом переминалась с ноги на ногу девушка в простом сарафане. Студентка Валерия, судя по отметке в системе. Заплаканная, с опухшими глазами и дешевой сумкой, которую она прижимала к груди, как спасательный круг. Причина слез выяснилась быстро: на её номер-стандарт, оплаченный заранее по невозвратному тарифу, система дала сбой, и он оказался продан дважды. Денег на доплату у девчонки, ясное дело, не было ни копейки. – У меня что, по-вашему, нервная система из титана? – продолжала кипятить

– Ты не понимаешь, он меня со свету сживет, если узнает! Алиса стояла у стойки администратора, сжимая в пальцах ключ от седьмого номера. На ней был дорогой брючный костюм цвета кофе с молоком, идеальная укладка, легкий аромат ванили. Она выглядела ровно так, как должна выглядеть шеф-повар ресторана «Белая Магнолия» – холеная, уверенная, почти надменная. Почти. Сейчас в ее глазах плескался животный страх, который я, как хозяйка гостевого дома, видела сотни раз. Страх разоблачения. Я молча налила ей рюмку ледяной воды из кулера. Чаевые у Алисы всегда были щедрыми, как майское солнце, и я не собиралась терять такого специфического гостя. – В прошлый раз мы это уже обсуждали, – произнесла я, пододвигая к ней бокал. – Моя камера на парковке зафиксировала ваш автомобиль. Запись хранится тридцать суток, потом автоматически затирается. Я ничего не храню. Ваше дело, с кем вы сюда приезжаете. Алиса дернула щекой. – Это не то, что вы подумали, Анна. Я не приезжаю сюда с мужчиной. Я вообще ни с ке

– Вы не понимаете, мне нельзя светиться. Совсем. Если он найдет – кончится всё. И салон, и жизнь. Гостья сжимала паспорт так, будто это был билет в последний вагон уходящего поезда. Пальцы у нее дрожали, идеальный френч нервно царапал обложку. Я заметила это сразу. За десять сезонов в нашем «Южном Солнце» я научилась считывать людей быстрее, чем банкомат считывает купюры. За окнами администраторской густел сочинский вечер. Армен уже колдовал над мангалом, и запах углей смешивался с цветущим жасмином. У бассейна тихо играла музыка, где-то смеялись курортники. Идиллия. Но в моем кабинете в этот момент пахло бедой. – Мы не спрашиваем лишнего, – я придвинула к ней стакан с лимонадом. – Но для безопасности гостей мне нужно знать минимум. Кого боитесь? Мужа? Бывшего? – Мужа. Почти бывшего. Документы на развод еще не готовы. Я сбежала. Женщина подняла глаза. Инга. По паспорту – тридцать пять, из Москвы. Владелица цветочного салона с красивым названием «Инга Букет». Вот только взгляд у хозяйки

– Армен, твоя сестра ест за троих или у неё в номере завелся енот-полоскун? – я аккуратно поставила перед мужем поднос, на котором сиротливо лежали три пустые тарелки из-под хинкали. Армен, не отрываясь от мангала, проворчал: – Анечка, ну что ты начинаешь? У Эльвиры стресс. Развод, долги, депрессия. Пусть кушает, нам жалко, что ли? Сезон только начался, мяса много. Я промолчала, поправляя идеально белый рукав блузки. В Сочи депрессию лечат морем и вином, а не затворничеством в душном «стандарте» на втором этаже. Эльвира приехала три дня назад. Без брони, без копейки денег, с одним чемоданом и лицом жертвы мирового заговора. Заперлась. Ключ не сдает. На море не ходит. Но каждые четыре часа требует еду. Причем порции такие, что ими можно накормить взрослого мужика после смены на стройке. – Стресс – это когда плачут, а не когда заказывают двойную порцию «Оджахури» и просят побольше острого перца, – я посмотрела на окна второго этажа. Шторы задернуты наглухо. – И запах, Армен. Она не курит

– Армен, я тебе говорю: они не муж и жена, – я прикрыла дверь в подсобку, стараясь, чтобы мой голос не перекрыл шкворчание шашлыка на заднем дворе. – У них даже зубные щетки в разных стаканах стоят. И смотрят они друг на друга не как супруги после десяти лет брака, а как подельники перед делом. Армен только хмыкнул, переворачивая шампуры. Над мангалом плыл густой аромат маринованного мяса и дыма от виноградной лозы. – Анечка, дорогая, у тебя профессиональная деформация, – он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались добрые морщинки. – Люди приехали отдыхать. Станислав – серьезный человек, вон какая машина на парковке. Елена – красавица, глаз не отвести. Что тебе еще надо? Бронь оплачена, чаевые горничным оставляют. Не ищи черную кошку в темном номере, особенно если её там нет. Я промолчала, но внутри всё зудело. Мой опыт администратора в «Рэдиссоне» не пропьешь – я видела тысячи пар. Эти двое, Станислав и Елена, заехали три дня назад. Забронировали «люкс» с видом на море. С виду – идеа

– Анечка, ты только не смейся, но кажется, я выхожу замуж, – Марина прижала ладони к пылающим щекам, и её глаза, обычно тусклые от офисной пыли Екатеринбурга, сияли ярче сочинского солнца. Я аккуратно отставила поднос с пустыми стаканами на стойку летней кухни. В воздухе плыл густой аромат жареного мяса – Армен уже вовсю колдовал над шашлыком для вечернего заезда, а я только успевала менять пепельницы. Марина жила у меня вторую неделю, и за это время из «серой мышки» превратилась в тропическую птицу. Виной тому был Стас. – Мариш, замуж – дело хорошее, – я постаралась, чтобы голос звучал мягко, хотя внутри кольнуло недоброе предчувствие. – Только Станислав твой – гость специфический. Ты его всего десять дней знаешь. – Десять дней в Сочи – это как десять лет в Екате! – она восторженно взмахнула руками. – Он такой галантный. И бизнес у него серьезный, логистика по всей стране. Просто сейчас... ну, понимаешь, кассовый разрыв. Бывает же у деловых людей? Я промолчала. В нашем «бизнесе» кассо

– Тамара Петровна, – Анна сделала шаг назад, пропуская процессию вглубь коридора. – Прежде чем вы начнете менять замки, посмотрите на экран. Дима, ты тоже посмотри, я знаю, ты слушаешь через телефон матери. 👉🏻 [НАЧАЛО] Она развернула ноутбук, стоящий на комоде. На экране в HD-качестве застыл кадр из МФЦ: Дмитрий, суетливо оглядываясь, передает документы регистратору. Подпись под видео гласила: «14 апреля, 10:42». – Ну и что? – свекровь фыркнула, хотя Анна заметила, как дернулась жилка у нее на шее. – Сын помог матери оформить законное наследство. Ты тут при чем? – При том, что это видео – лишь гарнир, – Анна нажала «плей» на аудиозаписи, сделанной час назад. – Слушайте. Из динамиков раздался голос Димы: «Нюрка – бывший мент, она в законы верит, а мы их обойдем... Мама сказала, если ты будешь дергаться, она выставит счет за аренду... Ты здесь никто». Стасик, «племянник из Ростова», переступил с ноги на ногу, бросив быстрый взгляд на дверь. Наглый вид парня сменился настороженностью. –

– Ключи на стол положи, Валя. Живо. Я стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Мой белоснежный льняной костюм идеально контрастировал с её заляпанным соусом сарафаном. Валентина даже не обернулась, продолжая методично выгребать из холодильника домашний сыр, который Армен привез специально для «заезда» москвичей. – Анечка, не начинай, – Валя причмокнула, облизывая палец. – Брат сказал, что семья – это святое. А я в этом твоем курятнике гость. Имею право на лучший сервис. Она обвела рукой мою кухню так, будто это были её владения. Валентина приехала три дня назад «просто подышать морем», но за эти семьдесят два часа успела рассорить горничных, заявить, что Армен «связался не с той» и, что самое главное, начала требовать долю в прибыли. Мол, земля под гостевым домом когда-то принадлежала их деду, а значит, и Аня тут – лишь наемный персонал. – Сервис заканчивается там, где начинается наглость, – я сделала шаг вперед, и голос мой стал тихим, почти вкрадчивым. – Ты заняла четвертый ном

– Карту приложите, Анатолий Сергеевич, терминал связь поймал, – я старалась улыбаться максимально гостеприимно, хотя внутри уже ворохнулось нехорошее предчувствие. Мужчина, стоявший у стойки регистрации, занервничал. Он суетливо похлопал себя по карманам льняных брюк, бросил быстрый взгляд на свою спутницу – эффектную девицу в леопардовом парео, которая капризно обмахивалась журналом. – Анечка, душа моя, – пробасил он, наконец выудив из кошелька золотистый пластик. – Давай без формальностей. Я же звонил, бронировал «люкс» с видом на море. Армен обещал, что шашлык будет лучшим на побережье. – Порядок есть порядок, – я мягко, но настойчиво забрала карту. – Сезон в разгаре, заезды плотные, мне отчетность перед тетей Симой держать. Взглянула на слип-чек: «Anatoliy V. S.». В паспорте, который он небрежно бросил на стойку, значилось: «Виноградов Анатолий Сергеевич». Все сходилось, кроме одного. Я работаю в этом бизнесе пятнадцать лет. Сначала администратором в пятизвездочном «Жемчужном», теп