Лиля Орловская

— Люся, ты только не мелькай перед гостями, ладно? — Артем перехватил меня в коридоре, когда я несла из кухни очередное блюдо с горячим. — Мама просила, чтобы всё было чинно. Знаешь же, у неё коллеги из администрации. Я застыла с тяжелым подносом в руках. Из большой комнаты доносился дружный смех, звон бокалов и зычный голос свекрови, Тамары Петровны. Сегодня ей исполнялось шестьдесят. — В каком смысле «не мелькай», Тём? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я три дня готовила. Сама пекла этот трехъярусный торт. Ноги гудят так, что я их не чувствую. — Ну Люсь, ну не начинай, — поморщился муж. — Ты в кухонном фартуке, уставшая. Ну куда ты сядешь? Там люди солидные. Места за столом и так в обрез, еле всех усадили. Посиди пока на кухне, отдохни, телик посмотри. Я тебе потом горячего принесу. Он забрал у меня поднос и быстро ушел в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Из-за двери донеслось: «О, а вот и запеченная буженина! Тамара Петровна, хозяйка вы наша золотая, со ст

— Дима, они не уедут завтра, — Катя бросила на диван стопку свежего постельного белья и повернулась к мужу. — Твоя мама только что вывесила на балкон три пары шорт твоего брата и свой парадный халат. Люди, которые приехали на два дня, не стирают халаты. Дима даже не поднял глаз от экрана телефона. Он лежал на кровати, вытянув ноги, и лениво листал ленту новостей. — Кать, ну что ты начинаешь? Мама просто любит чистоту. Погода хорошая, жара. Ну освежила вещи после дороги, что тут такого? — Дима, они приехали в пятницу вечером с тремя огромными чемоданами! — Катя села на край постели и заглянула мужу в лицо. — На два выходных дня три чемодана размера XL не берут. Там зимняя куртка Игоря торчит из замка, я сама видела. Зачем в июне в городе зимняя куртка на два дня? — Ой, ну мама пожилой человек, перестраховалась. Вдруг похолодание? — Дима наконец отложил телефон и вздохнул. — Тебе жалко, что ли? Родная мать приехала и родной брат. Мы два года не виделись. — Мне не жалко, Дима. Но у нас дв

— Посмотри на Люду из третьего подъезда, — Галина Петровна с размаху опустила на стол тяжелую сумку с продуктами. — Муж возит её в Турцию два раза в год. Шубу купил норковую, до пола. А ты? Пятый год в одной куртке ходишь, Аня. Твой муж слишком мало зарабатывает. Анна вздохнула, аккуратно вешая пальто на вешалку в прихожей. Этот разговор повторялся каждую неделю, стоило матери прийти в гости. — Мама, мне нравится моя куртка. Она теплая. И Игорь нормально зарабатывает для инженера. Нам хватает. — Хватает? — Галина Петровна прошлась по комнате, критически осматривая старенький диван. — На макароны с сосисками вам хватает? Анечка, тебе тридцать лет. Самый возраст, чтобы жить нормально, а не считать копейки от зарплаты до зарплаты. Игорь твой — тюфяк. Сидит на одном месте, инициативы ноль. Другие крутятся, бизнесы открывают. — Игорь надежный, — тихо, но твердо сказала Анна, проходя в комнату. — Он ремонт в твоей ванной сам сделал, прошлым летом. Забыл? И плитку купил на свои деньги. — Ой,

— Костя, я не поняла, почему твой зимний пуховик висит в шкафу в прихожей? Сейчас май на дворе. Ему место на антресолях, в специальном чехле от моли, — Галина Петровна стояла посреди коридора, уперев руки в бока. Я только что переступил порог квартиры после тяжелого рабочего дня. Скинул туфли, мечтая просто доползти до дивана, но у моей тёщи, которая приехала к нам «погостить на недельку» всего три часа назад, были другие планы. — Галина Петровна, добрый вечер, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Пуховик там висит, потому что на следующей неделе синоптики обещают похолодание до плюс пяти. Мне неохота будет его обратно доставать. — Мало ли что они обещают! — отмахнулась она. — Порядок должен быть. Одежда не по сезону захламляет пространство. Алина! Иди сюда! Из комнаты вышла моя жена Алина, виновато пряча глаза. Она прекрасно знала, как сильно я люблю, когда после работы меня оставляют в покое хотя бы на полчаса. — Да, мам? Что случилось? — тихо спросила Алина. — Почему у

— Ты серьезно сейчас? То есть, ты обсуждала наши ссоры с Ольгой? — голос дрожал, но я старалась говорить максимально ровно. Андрей перестал перебирать документы на столе и поднял на меня глаза. В них не было раскаяния, только привычная усталость человека, которого застали врасплох. — Лена, не начинай. Я просто попросил совета. Она знает тебя сто лет, я думал, она поможет мне понять, почему ты так реагируешь на мелочи. — Мелочи? То есть, мое недовольство тем, что ты второй месяц забываешь оплатить счета — это мелочь? И что именно тебе посоветовала Ольга? Как «правильно» со мной себя вести, чтобы я не пилила? Может, она предложила тебе кивать и улыбаться, пока я говорю? Или игнорировать меня, пока я не замолчу? Андрей вздохнул и отодвинул папку в сторону. — Она сказала, что ты просто устала и что мне нужно быть жестче. Что если я буду давать тебе четкие указания, а не просить, ты успокоишься, потому что возьмешь на себя роль исполнителя, а не инициатора. Я рассмеялась. Коротко и зло. — Ж

— Андрей, ты слышал, что они предлагают? Я вообще не понимаю, как это обсуждать в здравом уме. Я бросила сумку с продуктами на тумбочку в прихожей и уставилась на мужа. Андрей сидел на диване с планшетом, даже не подняв головы. — Лен, давай не будем сразу заводиться, — спокойно сказал он. — Я сам в шоке, если честно. Но это же мои родители. — Твои родители решили, что мы — их личный банк! — я прошла в комнату и села напротив. — Они вчера позвонили и сказали, что «пора освежить квартиру». А потом добавили, что раз у нас с тобой «стабильный доход и нет кредитов», то логично, если ремонт оплатим мы. Прямо так и сказали: «логично». Андрей вздохнул и отложил планшет. — Они думают, что раз мы не берем ипотеку и ездим в отпуск, то у нас заначки под подушкой. Ты же знаешь, мама любит преувеличивать наши возможности. — Преувеличивать? Андрей, я вчера полвечера считала наш бюджет на ближайшие полгода. Мы откладываем на машину. У нас каждая копейка расписана. А твоя мама требует сменить плитку в

В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как на улице сигналит чья-то машина. Моя мама медленно опустила чашку на блюдце. Папа нахмурился и переглянулся с зятем. Мой муж, Денис, в этот момент резко закашлялся, подавившись пирогом, и густо покраснел. Тамара Петровна сидела с идеально прямой спиной, сложив руки на коленях. На ее лице застыло выражение абсолютной правоты. Она приехала в гости без предупреждения, застала у нас моих родителей и решила, что это лучший момент для сокрушительного удара. — Тамара, ты что такое говоришь? — первой пришла в себя моя мама. — Алина прекрасная мать. И дома у них всегда порядок. — Порядок? — Тамара Петровна хмыкнула и указала пальцем в сторону коридора. — Галина, ты видела, какие у них куртки в прихожей висят? Все вперемешку — и зимние, и весенние. На дворе май, а у них пуховики не убраны. А Темочка? Ребенку четыре года, а он до сих пор не знает алфавит. Я вчера спросила у него, где буква «Б», а он мне машинку показывает. Алина им вообще не з

— Опять ты купила эти дешевые сосиски, Надя? Сколько раз говорить, у Игоря от них изжога! Ты совсем о муже не думаешь, — Антонина Васильевна брезгливо отодвинула от себя пакет с продуктами, который я только что принесла из супермаркета. Я глубоко вздохнула, разуваясь в прихожей, и попыталась сохранить остатки спокойствия. Это продолжалось уже полгода — ровно с того момента, как мы с Игорем решили временно пожить у его мамы, пока в нашей новостройке идет ремонт. — Антонина Васильевна, Игорь сам просил эти сосиски. Он их любит, — тихо сказала я, проходя в комнату. — Он их любит, потому что ты его к нормальной еде не приучила! — донеслось мне в спину. — И вообще, почему у тебя джинсы опять грязные по низу? Трудно аккуратнее ходить? Я ничего не ответила, просто закрыла дверь в нашу комнату. Сил спорить не было. Каждый мой шаг, каждая покупка, каждая уборка подвергались жесткой критике. Я была плохой хозяйкой, плохой женой и, судя по взглядам свекрови, вообще недоразумением в жизни ее идеал

— Отдай ключи, Алина. Мне нужно отвезти туда рассаду и сложить старые кресла, — Галина Ивановна протянула руку ладонью вверх, даже не сняв в прихожей туфли. — Галина Ивановна, мы же договаривались, что в эти выходные мы едем туда с моими родителями. Папа хотел починить забор, — Алина прислонилась к косяку двери, стараясь говорить спокойно. — Твой отец починит забор в следующий раз. А у меня помидоры перерастают. И вообще, это дача моего сына, значит, я имею на нее полное право. Мне эти прятки с ключами надоели. — Это наша общая дача, — тихо сказала Алина. — Мы купили ее в браке. Мои родители дали половину суммы. — Ну и что? Оформлена-то она на Игоря! — свекровь повысила голос и сделала шаг вперед. — Значит, юридически она его. А я его мать. Давай ключи, Алина, не зли меня. Мне некогда тут с тобой спорить, такси внизу ждет. — Я не дам вам ключи без согласования с Игорем. Пусть он сам решит этот вопрос, — Алина скрестила руки на груди. — Ах вот как? — Глаза Галины Ивановны сузились. — Со

Ее голос, громкий и отчетливый, долетел до меня через полуоткрытую дверь гостиной. Я замерла с салатником в руках. В комнате сразу стало тихо — видимо, гости смутились. Только вилка звякнула о тарелку. — Нина Васильевна, ну что вы такое говорите, — раздался несмелый голос тети оли, маминой сестры. — Алина — прекрасная хозяйка, чистота везде, пироги вон какие печет. И Игоря любит. — Пироги — это хорошо, Оля, — отрезала свекровь. — Но мужчине нужна муза, понимаешь? Женщина с перспективой. Игорь у меня архитектор, у него талант. А Алина что? Пять лет в одном копировальном центре бумажки перекладывает. Ни амбиций, ни вкуса. Одевается как подросток. Я сыну желала другую партию, скрывать не буду. Я поставила салатник на кухонный стол. Пальцы мелко дрожали. Это был день рождения Игоря, ему исполнилось тридцать лет. Я две ночи не спала: убирала квартиру, запекала мясо, крутила рулетики с баклажанами, выбирала ему в подарок дорогой кожаный портфель, на который копила три месяца. И сейчас, вмест