Роман Дорохин

В 2015 году немецкие врачи опубликовали историю, которую медицинское сообщество до сих пор не знает, куда положить. Пациентку назвали просто — Б.Т. Женщина, 33 года, живёт в Германии. В двадцать лет она получила черепно-мозговую травму и перестала видеть. Врачи осмотрели её, провели обследования и поставили диагноз: корковая слепота — это когда глаза целые, а мозг не воспринимает то, что они видят. Необратимо, сказали врачи. Навсегда. Тринадцать лет она жила в темноте. Но у неё была ещё одна проблема Помимо слепоты, Б.Т. страдала расстройством, которое раньше называли «множественной личностью». Сегодня это называется диссоциативное расстройство идентичности. Внутри одного человека живут несколько — со своими именами, характерами, иногда разным возрастом и даже полом. Они сменяют друг друга, как актёры на сцене. У Б.Т. таких личностей было десять. И все они были слепы — потому что тело одно. Четвёртый год терапии Психотерапевт работал с ней долго. И вот — на четвёртом году — что-то сд

Когда мы смотрим старые советские фильмы, за каждым знакомым лицом стоит биография. Иногда светлая. Иногда — нет. О некоторых вещах в СССР не говорили вслух. Мемуары выходили позже, в девяностые и двухтысячные, когда многих участников этих историй уже не было в живых. И тогда оказывалось, что за парадным фасадом советского искусства скрывалась своя теневая экономика — не денежная, а другого рода. Сегодня я хочу поговорить об этом спокойно. Без скандала и без приговора. Просто — как оно было. Начну с истории, которая стала семейным преданием в одной известной советской семье. Племянница Леонида Брежнева, Люба, в начале шестидесятых мечтала о сцене. Девочка из Днепродзержинска, с живым характером и честолюбием — она была уверена, что театральный институт ей по плечу. Отец, Яков Брежнев, думал иначе. И устроил дочери встречу, которая должна была её отрезвить. Собеседником стал Николай Черкасов. Это имя тогда знала вся страна: Александр Невский, Иван Грозный, народный артист СССР, пятикра

Если перечислять советские телефильмы, которые смотришь и сейчас — просто потому что не можешь остановиться, — «Безымянная звезда» окажется в первой пятёрке. Игорь Костолевский в роли тихого провинциального идеалиста. Анастасия Вертинская в роли женщины, которая словно из другого измерения. Финал, после которого ничего не хочется говорить. Режиссёр этой картины — Михаил Козаков. И то, каких усилий ему стоило довести её до экрана, почти никто не знает. Как и то, что один человек из советского телевизионного начальства остался у него в памяти навсегда — в самом нехорошем смысле. В основе — пьеса румынского автора. Михаил Себастьян — это псевдоним, настоящее имя писателя Иосиф Хехт. В советском театре его знали хорошо: Товстоногов ставил в БДТ ещё в пятидесятые, МХАТ тоже не обходил стороной. Сюжет держится на одной ситуации: в захолустном городке вынуждена задержаться случайная гостья, между ней и местным учителем-фантазёром вспыхивает что-то настоящее, но за женщиной приезжает состоятел

Есть роли, которые делают актёра навсегда. Для Николая Олялина такой стала роль капитана Цветаева в «Освобождении» — и это несмотря на то, что попал он на пробы почти тайком. Режиссёр Красноярского ТЮЗа, где тогда служил Олялин, намеренно скрывал от него приглашения на кастинги. Узнав про «Освобождение» от коллег по секрету, актёр оформил больничный, соврал, что едет в санаторий, и отправился к Юрию Озерову. Тот разглядел в нём капитана Цветаева с первого взгляда. Вот откуда берётся всесоюзная слава — из обмана начальства и одной удачной встречи. Но у каждой такой карьеры есть изнанка. И у Олялина она тоже была. Сегодня эту картину практически невозможно посмотреть — ни на одном видеосервисе, ни на торрентах. Она существует где-то на пленке, и всё. Само по себе это уже говорит о судьбе. Студия Довженко взялась за экранизацию пьесы украинского писателя Юрия Яновского о реальных событиях 1919 года. Тогда крестьяне Херсонщины подняли восстание против армии Деникина, провозгласили Баштанск

Реши пример переместив одну спичку

Перемести одну спичку

Человек часто ощущает, что его жизнь управляется внешними обстоятельствами: работа, отношения, финансовые ограничения. Когда же кажется, что всё, что мешает достичь цели, — это собственная неуверенность, появляется ощущение безвыходности. По мнению Вадима Зеланда, внутренний барьер формируется не из-за недостатка знаний или ресурсов, а из-за того, как человек воспринимает себя в момент принятия решения. Когда ум фиксируется на возможных ошибках, мозг автоматически переводит внимание на детали, которые могут «провалить» план, и тем самым подрывает энергию действий. Такой процесс напоминает замкнутый круг: сомнение порождает откладывание, откладывание усиливает сомнение, а потом уже кажется, что «ничто» не способно изменить ситуацию. Первый шаг к разрыву этого круга, согласно концепции автора, состоит в том, чтобы отделить чувство от факта. Неуверенность — это эмоциональная реакция, а не объективная оценка возможностей. Если человек способен наблюдать за своей тревогой, не позволяя ей

Вовсе не богатство: ученые выяснили, что на самом деле делает нас счастливыми Каждый современный человек хотя бы раз задавался вопросом о том, где спрятан истинный источник жизненного удовлетворения. Общество потребления с ранних лет транслирует нам вполне конкретную парадигму: копи капитал, поднимайся по карьерной лестнице, покупай элитную недвижимость, и тогда внутренний покой наступит сам собой. Ради этой сверкающей витрины успеха люди готовы жертвовать сном, нервной системой и драгоценным свободным временем, искренне полагая, что внушительный счет в банке станет надежным щитом от любых экзистенциальных кризисов. Впрочем, беспристрастная наука предлагает совершенно иной взгляд на природу радости, камня на камне не оставляя от привычных меркантильных стереотипов. Чтобы докопаться до истины, американские исследователи запустили беспрецедентный по своим масштабам научный проект, который продлился свыше восьми десятков лет. Этот знаменитый академический эксперимент стартовал в далеком