Семья и уют

— Ты только не говори, что опять гречку купила по акции, — поморщился Андрей, заглянув в пакет. — А что тебя не устраивает? — спокойно спросила Ольга. — Да ничего. Просто хочется иногда нормально поесть. Ольга посмотрела на мужа и усмехнулась: — Нормально поесть — это когда ты сам продукты покупаешь. Андрей ничего не ответил. Он сел на диван, включил телевизор и сделал вид, что разговор его больше не интересует. Так в последнее время происходило почти каждый день. Ольга работала из дома, занималась дочкой, готовила, убирала и умудрялась еще подрабатывать по вечерам. Андрей работал менеджером в небольшой фирме и получал заметно меньше, чем хотел всем показывать. При этом он очень любил повторять: — Мужчина должен чувствовать себя хозяином в доме. Ольга никогда не спорила. Только про себя думала: «Хозяином — пожалуйста. Только вместе с обязанностями». Жили они в небольшой двушке, которую когда-то Ольге помогли купить родители. После свадьбы Андрей переехал к ней, а через несколько лет по

— Ты должна отдать ключи. Лариса Сергеевна медленно подняла голову от документов. — Какие ключи? — От квартиры, — ответил муж. — Мама теперь будет жить здесь. Лариса несколько секунд просто смотрела на него. Потом тихо спросила: — А меня кто-нибудь собирается спросить? — Ларис, ну не начинай. — Я не начинаю. Я спрашиваю. Муж отвёл взгляд. Его звали Андрей. Они прожили вместе почти пятнадцать лет. Когда-то он казался ей человеком, на которого можно опереться. Теперь Лариса всё чаще ловила себя на мысли, что опорой в этой семье всегда была только она. И сегодня это стало особенно очевидно. — Мама после операции одна жить не может, — сказал Андрей. — Я понимаю. — Значит, она будет жить с нами. — Нет. Андрей нахмурился. — Почему? Лариса посмотрела на документы. — Потому что это моя квартира. Квартиру Лариса купила сама. До брака. Она тогда работала бухгалтером в крупной компании, брала дополнительные проекты по вечерам и несколько лет откладывала буквально каждую свободную копейку. Неболь

— Ты опять оставил свет на кухне! Ольга Сергеевна стояла посреди коридора и смотрела на полоску света, пробивавшуюся из кухни. — Сейчас выключу, — донеслось из комнаты. — Ты всегда говоришь «сейчас». — Оль, ну что опять? Она ничего не ответила. Вот именно это «что опять?» раздражало ее сильнее всего. За тридцать лет брака у нее накопился целый словарь подобных мелочей: «опять», «потом», «сейчас», «где мои носки», «ты не видела зарядку?», «что будем есть?». Раньше она на такие вопросы отвечала спокойно. Потом начала раздражаться. А последние несколько лет ей хотелось только одного — чтобы никто ничего у нее не спрашивал. Они с Виктором когда-то любили друг друга так, что родственники шутили: «Этих двоих даже разлучить невозможно». И действительно. Они познакомились молодыми. Вместе снимали первую комнату, потом купили маленькую квартиру, растили сына и дочь, брали кредиты, делали ремонт, ездили на море. Все было. Кроме одного. Они давно перестали замечать друг друга. В тот вечер Виктор

— Нина Сергеевна, завтра можете не выходить. Андрей сказал это спокойно, почти буднично. Но бухгалтер замерла так, будто услышала приговор. — Не выходить?.. Почему? — Мы обнаружили недостачу. Серьезную. И я не хочу устраивать скандал. Просто напишите заявление по собственному. В небольшом офисе магазина стало тихо. Катя, менеджер по продажам, перестала листать документы. Старший продавец Вадим тоже поднял голову. А у двери стояла жена Андрея — Светлана. Она приехала забрать мужа на обед и случайно услышала последние слова. — Андрей, что происходит? Муж резко обернулся. — Свет, не вмешивайся. — Как это не вмешиваться? Нина Сергеевна работает у нас двенадцать лет. — Работала, — холодно поправил он. Бухгалтер сидела бледная. — Я ничего не брала, Андрей Викторович. — Все так говорят. — Но я могу показать документы. — Уже не надо. Светлана посмотрела на мужа. Она знала Нину Сергеевну много лет. Когда магазин только открывался, именно эта женщина помогала им разобраться с отчетами, налогами

— Ты опять уходишь? Лена стояла в дверях спальни и смотрела на мужа. Сергей уже натягивал куртку. — На пару дней, — спокойно ответил он. — Дела. — Какие именно? Муж недовольно поморщился. — Лен, ну сколько можно? Я взрослый человек. Не обязан перед тобой отчитываться за каждый шаг. Она промолчала. Когда-то именно за эту независимость она его и полюбила. Сергей казался ей сильным, свободным, уверенным в себе мужчиной. Теперь Лена понимала: свободным он был только потому, что все бытовые проблемы решала она. Квартира была оформлена на Лену. Машину ей подарили родители. Коммунальные платежи, продукты, ремонт, одежду для детей — всё давно лежало на её плечах. Сергей иногда приносил деньги, но чаще говорил: — Сейчас сложный период. Потом всё исправлю. Этот «потом» продолжался уже шестой год. — Серёж, — тихо сказала Лена. — А ты когда вернёшься? Он уже открыл дверь. — Не знаю. Не жди. И ушёл. Лена закрыла дверь и впервые не почувствовала тревоги. Она почувствовала усталость. Огромную, накоп

— Нет, Катя. Я этого человека в наш дом не пущу. Отец сказал это спокойно. Даже слишком спокойно. Катя стояла посреди кухни и не верила собственным ушам. — Ты даже не познакомился с ним нормально. — Мне достаточно того, что я знаю. — А что ты знаешь? Отец тяжело вздохнул и отвернулся к окну. — Он не отсюда. — И что? — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Катя поняла. Они с Арманом познакомились в университете. Сначала просто дружили, потом начали встречаться. За два года Катя успела узнать его характер, привычки, мечты и планы. Он никогда не повышал на неё голос. Всегда провожал домой. Помогал с учёбой. Когда Катя заболела, несколько дней подряд приносил ей лекарства и еду. А недавно сделал предложение. Она сказала «да». Оставалось только сообщить родителям. Катя была уверена, что они обрадуются. Она ошиблась. — Он другой культуры, — продолжил отец. — Другого воспитания. У вас будут проблемы. — У всех семей бывают проблемы. — Нет, Катя. Ты не понимаешь. — Тогда объясни! Отец зам

— Ты куда собралась с таким чемоданом? Лена остановилась в прихожей и медленно обернулась. Мать стояла в дверях кухни, вытирая руки полотенцем. За её спиной слышался телевизор, а из комнаты доносился голос младшего брата: — Мам, а где мой зарядник? Обычный вечер. Обычная квартира. Обычная семья. Только Лена впервые за двадцать восемь лет чувствовала, что сейчас действительно уходит. — На работу, — спокойно ответила она. Мать нахмурилась. — На какую ещё работу с чемоданом? — В другой город. Повисла тишина. — Что значит — в другой город? Лена поставила чемодан рядом с дверью. — Мне предложили должность. Я согласилась. Мать несколько секунд смотрела на дочь так, словно та сообщила не о новой работе, а о совершённом преступлении. — А Вадик? — А что Вадик? — Кто за ним будет смотреть? Лена усмехнулась. Именно этот вопрос она и ожидала. Не «ты будешь скучать?». Не «тебе будет тяжело?». Не «ты уверена, что хочешь уехать?». Только: «Кто будет смотреть за Вадиком?» Лена выросла с этим вопросом

— Ты опять собираешься к ней? Ольга стояла в дверях спальни и смотрела, как муж складывает вещи в небольшую дорожную сумку. — Да, — спокойно ответил Сергей. — Мама позвонила. — А у нас завтра годовщина. Он замер всего на секунду. — Я помню. — Правда? Ольга усмехнулась. — Потому что я напоминала тебе три раза? Сергей тяжело вздохнул. — Оль, ну не начинай. Маме нужно помочь. Эта фраза за последние шесть лет их брака стала для Ольги почти ненавистной. Маме нужно помочь. Маме надо отвезти документы. Маме надо купить лекарства. Маме надо встретить мастера. Маме надо разобрать сарай. Маме надо съездить в банк. Маме плохо. Маме скучно. Маме некому помочь. А Ольге, как выяснилось, ничего не надо было. Она могла сама. Сама приготовить. Сама забрать дочь из садика. Сама отвезти её к врачу. Сама сходить в магазин. Сама просидеть с температурой у ребёнка, пока Сергей ехал к матери за сто километров. Он ведь не гулял. Не пил. Не изменял. Он помогал матери. И именно поэтому Ольга долго сомневалась,

Когда Марина впервые заметила, что муж стал слишком часто задерживаться по вечерам, она не придала этому значения. — Опять пробки? — спросила она однажды, снимая с него куртку. — Да какие там пробки… Просто заезжал по делам. Он сказал это спокойно, почти небрежно, и прошёл на кухню. Марина посмотрела ему вслед. Раньше Андрей всегда рассказывал, где был. Не потому, что она его контролировала, а просто так складывалась их семейная жизнь. Они могли вечером обсуждать работу, соседей, цены в магазинах, планы на выходные. Теперь разговоры стали короткими. — Как день? — Нормально. — Что делал? — Искал варианты. Именно это «искал варианты» постепенно стало привычным ответом. Три месяца назад Андрея сократили. Он пришёл домой поздно вечером, положил на стол документы и признался: — Всё. Меня больше там нет. Марина тогда даже не стала ругать его. — Бывает, — сказала она. — Значит, будем думать, что делать дальше. У них были обязательства: кредит за машину, коммунальные платежи, продукты, ремонт