Читано-перечитано | Книги и истории

Этот роман был опубликован в 2009 году, в журнале «Дружба народов». Книга сразу попала в шорт-лист «Русского Букера», и критики заговорили о «новом реализме», о возвращении к прозе. Автору прекрасно удалось показать жизнь без прикрас и утешений. И это неудивительно, ведь Сенчин родился в Кызыле, жил в деревне, потом перебрался в Москву. Он знает и городской, и сельский быт изнутри, и это ощущается на каждой странице романа "Елтышевы". Семья Елтышевых: отец Николай Михайлович, бывший капитан милиции, мать Валентина и двое взрослых сыновей. После скандала на работе отца увольняют из органов. Служебную квартиру он теряет. Семья переезжает в деревню к родственнице. И вот тут начинается самое важное - медленное, ежедневное сползание вниз. Деревня у Сенчина совсем не та, которую когда-то описывали деревенщики. Никакой поэзии русского простора, никаких мудрых стариков на завалинке. Грязь, безработица, пьянство и мелкое воровство как норма жизни. Люди здесь выживают, а не живут. И Елтышевы по

Евгений Водолазкин — один из самых ярких голосов в современной русской литературе. Автор «Лавра», «Авиатора» и «Брисбена», в чьём творчестве средневековая книжность причудливо переплетается с самыми острыми вопросами XXI века. Его новый сборник, «Идти бестрепетно. Между литературой и жизнью», — это книга, которую ждали его поклонники. Потому что здесь автор спускается со своего «Олимпа», чтобы рассказать о себе. История, которая начинается как дружеская исповедь, затягивает, она пугает своей честностью, и обнажает то, что мы так старательно прятали в себе. Евгений Германович признанный мастер романа о времени и истории. Его дебютный «Соловьёв и Ларионов» и монументальный «Лавр» поражали своей способностью воссоздавать дух Древней Руси. И в новой книге он остаётся верен себе, но меняет объект исследования: вместо древних рукописей он говорит о собственной жизни. Автор не пишет традиционных мемуаров. Открывается книга не громкой датой, а, казалось бы, интимно-бытовой деталью. Это воспом

Суббота, три часа дня, за окном моросил такой дождь, что даже собаки по улицам не бегали. Я сидела на кухне, пила кофе из кружки с треснувшей ручкой (вторую неделю собиралась выбросить, но рука не поднималась), и смотрела в телефон. Там мой муж Слава скинул фото с рыбалки: держит щуку, улыбается, видно, что щука тяжелая. И тут раздался звонок в дверь. Я не ждала гостей. Никто ко мне без предупреждения никогда не ходил, потому что я с детства не люблю сюрпризы. Даже Дед Мороз в детском саду вызвал у меня истерику — я тогда залезала под стол и орала, что это чужой дядя. На пороге Деда Мороза не было. Там стояла Людка- сестра моего мужа. Людка была мокрая, как мышь, которую вытащили из ведра. Её плащ промок насквозь, а из-под капюшона торчали жидкие волосы соломенного цвета. Она не поздоровалась. Не спросила, как дела. Просто шагнула внутрь, оставляя на моих свежевымытых полах мокрые следы. — И тебе привет, чай будешь? — сказала я. — Не надо мне твоего чая, — ответила Людка, но куртку сня

«Лавр» я прочитала за два дня и не могла думать ни о чём другом целую неделю. Когда вышла эта книга (в далеком 2018 году), купила сразу же. Еле дождалась вечера, начала читать и... застряла на сотой странице. Не потому, что текст плохой. Водолазкин по-прежнему писал чисто, точно и без лишнего. Проблема в другом: мне было скучно. Знаете это ощущение, когда глаза бегут по строчкам, а голова уже составляет список продуктов, которые нужно купить завтра? Вот со мной именно это и произошло. Евгений Водолазкин, филолог из Пушкинского дома, после «Лавра» в 2012 году стал одним из самых заметных русских прозаиков. «Авиатор» через четыре года подтвердил его репутацию. А «Брисбен» в 2018-м многих озадачил, и я в их числе. В романе две временные линии. В настоящем гитарист Глеб Яновский узнаёт, что у него болезнь Паркинсона и руки скоро откажут. Прошлое отбрасывает нас туда, где маленький Глеб учится музыке, влюбляется и наблюдает распад Союза. Две хронологии перебивают друг друга. И вот тут я на

Я купила эту книгу перед отпуском. Думала, буду читать на даче, в гамаке, с чашкой чая. Через три дня поняла: гамак и чай тут вообще неуместны. Она с легкостью, страница за страницей, разрушила мой покой. И сегодня я расскажу, как это произошло. Но сначала об авторе. Алексей Поляринов пришёл в литературу не как большинство молодых прозаиков. Он переводчик. Несколько лет переводил Дэвида Фостера Уоллеса. Это, поверьте, не лёгкие детективы на вечер. Уоллес писал огромные, многослойные тексты со вложенными структурами. Сноски на полстраницы, отступления внутри отступлений. Человек, который годами жил внутри такой прозы, неизбежно начинает мыслить иначе. Его дебютный роман «Центр тяжести» вышел в 2018 году. Для первой книги это пугающе амбициозная вещь. Три сюжетные линии. Три времени. Три мира, которые поначалу кажутся совершенно не связанными. Какая связь между этими мирами? Автор не спешит отвечать. Он переключается между линиями резко, без предупреждения, и не сразу понимаешь, заче