Слово за слово. Истории у камина

— Ты что, совсем с ума сошла? — Виктор швырнул ключи на стол, и они с металлическим звоном разлетелись по столешнице. — В нашем сарае живёт какой‑то бомж, а ты ему ещё и еду носишь? Елена стояла у окна, сжимая в руках кухонное полотенце. Она не повернулась к мужу, только крепче сжала ткань, так что побелели костяшки пальцев. — Он не бомж, — тихо сказала она. — Его зовут Максим. Он просто… оказался в трудной ситуации. — В трудной ситуации? — Виктор расхохотался резким, неприятным смехом. — Да он же грязный, вонючий! Ты хоть представляешь, какие болезни он может принести в наш дом? — Он моется в душе, — всё так же тихо ответила Елена. — И я стираю его одежду. Он помогает мне по хозяйству. Починил калитку, подправил крышу сарая… — Починил калитку? — Виктор сделал шаг вперёд, нависая над женой. — Ты забыла, кто здесь хозяин? Я сказал — выгнать его. Сегодня же. Или… Он замолчал, но невысказанная угроза повисла в воздухе, тяжёлая и удушающая. — Или что? — неожиданно для самой себя спросила Е

— Мариночка, ну ты же не будешь против, если мы с девочками еще полчаса посидим? Кофе у тебя изумительный, прямо как в лучших домах Парижа! — Галина Петровна лучезарно улыбнулась, даже не повернув головы в сторону застывшей в дверях невестки. Марина стояла в прихожей, сжимая в руках тяжелый пакет с продуктами. В её собственной гостиной, на её любимом диване из пудрового велюра, сидели три незнакомые женщины. На журнальном столике, который Марина заказывала из Италии и ждала три месяца, красовались крошки от покупного торта и капли дешевого ликера. — Галина Петровна, я вообще-то не ожидала гостей. У меня через час важный созвон с заказчиком, мне нужна тишина, — Марина постаралась, чтобы её голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало. — Ой, да брось! — свекровь наконец обернулась, сверкнув массивными золотыми серьгами. — Мы же по-тихому. Инночка, Людочка и Тамара — мои старые подруги. Я им просто показывала, какой ремонт мы тут забабахали. Они в восторге! Тамара даже сказала, что у теб

— Ну что, Андрюх, готов к великому дню? — Сергей хлопнул Андрея по плечу так, что тот чуть не выронил кофе. — Да вроде готов, — Андрей нервно посмотрел на часы. — Но живот крутит, будто я не завтрак ел, а камни. — Брось, всё будет нормально. Ты эту линию вдоль и поперёк изучил. Ольга тебя в обиду не даст, если что. Андрей хмыкнул: — Ольга-то не даст. А вот Игорь… Ты видел, как он вчера крутился возле панели управления? И взгляд такой… липкий. — Да ладно тебе, паранойя это всё, — махнул рукой Сергей. — Он просто хочет показать, какой он незаменимый. Зависть, она такая. — Может, и паранойя, — пробормотал Андрей, допивая кофе. — Но что-то мне неспокойно. Ладно, пора бежать, а то опоздаю. Он подхватил сумку и почти выбежал из кафе. До завода было недалеко, но трамвай ходил с перебоями, а сегодня нельзя было опаздывать — день запуска новой линии, от которого зависело его повышение. В трамвае было тесно и душно. Андрей вжался в угол, стараясь не толкать соседей, и уставился в окно. Мысли кру

— Олег, ты серьёзно? — Алиса отложила ложку и уставилась на мужа, не веря своим ушам. — Ты пригласил маму пожить с нами… неделю? Олег поёрзал на стуле, избегая её взгляда. — Ну да. Понимаешь, она же поможет с ремонтом в ванной. Всё-таки руки золотые, да и нам легче будет. — Легче? — Алиса нервно рассмеялась. — Олег, мы же только-только наладили наш быт! У нас двухкомнатная квартира, не дворец. И потом, мы же договаривались — никаких длительных гостей без обсуждения. — Да я же не на год её зову, а на неделю! — Олег попытался взять её за руку, но Алиса отстранилась. — Ну, Алис, ну пожалуйста. Она же не будет мешать, ты её знаешь. Алиса вздохнула. Знала она Людмилу Ивановну хорошо: женщина добрая, но властная, привыкшая всё держать под контролем. — Ладно, — наконец сказала она. — Но только неделю. И чтобы без сюрпризов. Людмила Ивановна приехала на следующий день с небольшим чемоданом и неизменной улыбкой. — Ой, детки, как у вас тут уютно! — воскликнула она, оглядывая квартиру. — Я вам та

— Мам, ну что опять? — Максим устало провёл рукой по лицу. — Мы же договаривались: без предупреждений не приходить. Ирина Петровна, не снимая пальто, прошла в гостиную и демонстративно огляделась: — У вас тут бардак какой‑то. И пахнет… странно. Анна, ты вообще готовишь для мужа? Анна, только что вышедшая из кухни с чашкой чая, замерла в дверном проёме. — Здравствуйте, Ирина Петровна. Да, готовлю. Сегодня был борщ, салат, на ужин запланировала запечённую рыбу. — Борщ, говоришь… — свекровь подошла ближе, принюхалась. — А почему тогда от тебя пахнет кофе и какими‑то духами? Не похоже на женщину, которая весь день у плиты стоит. Максим вздохнул: — Мам, может, хватит? Анна работает, у неё заказы, дедлайны. Она не обязана целыми днями готовить. — А кто обязан? Я, что ли? — Ирина Петровна выпрямилась во весь рост. — Я вам квартиру эту подарила, между прочим. Могли бы и уважать того, кто вам помог. Анна поставила чашку на столик, стараясь не дрожать руками: — Ирина Петровна, мы очень благодарн

— Алло, Аня? — голос тёти Людмилы в трубке звучал непривычно ласково. — Я тут узнала, что Марфа Степановна оставила тебе дачу. Ну, в Сосновке. Анна замерла с чашкой кофе в руке. — Да, тёть Люд, оставила. А что? — Да так… Просто удивилась. Мы же с Марфой столько лет дружили, она мне ещё двадцать лет назад говорила: «Людк, когда помру — дача твоя будет». Но ты не подумай, я не претендую! Просто… странно как‑то. Анна сжала чашку чуть сильнее. — Понятно. Ну, я пока ещё сама не разобралась, что с ней делать. — А ты подумай, Ань. Может, продашь нам с Витей? Мы бы с радостью взяли. По-родственному, всё такое… В этот момент телефон пикнул — пришло сообщение от брата. «Ань, привет. Про дачу слышал. Давай обсудим, как поделим вырученные деньги. Я старший, так что логично, что мне больше». Анна вздохнула и отключила звук на телефоне. Через три дня её телефон разрывался от звонков. Родственники, которых она годами не видела, вдруг вспомнили о её существовании. Игорь, старший брат, приехал лично. —

— Ну что, Лизунь, домой? — Маша, подруга Лизы, зябко поёжилась и натянула капюшон на лоб. — Я уже пальцы не чувствую. Лиза кивнула, поглубже зарываясь в воротник куртки. Они с Машей только что вышли из кафе, где подрабатывали официантками после учёбы. — Да, пошли, — вздохнула Лиза. — Ещё надо успеть до комендантского часа в общагу попасть. Они зашагали по скользкому тротуару. Мартовский ветер свистел в ушах, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Фонари отбрасывали жёлтые круги света на грязную кашу под ногами. — Смотри, — Маша кивнула в сторону остановки. — Опять какой‑то бомж. И чего они тут все собираются? Лиза остановилась. На скамейке под навесом скрючилась фигура в рваной куртке. Мужчина, судя по всему. Он дрожал всем телом и что‑то бормотал себе под нос. — Подожди, — Лиза неожиданно для самой себя направилась к нему. — Лиз, ты чего? — зашипела Маша ей вслед. — Опасно же! — Да не бойся ты, — бросила через плечо Лиза. Она подошла ближе. Мужчина поднял глаза — красные, воспалённые, н

— Ты что, совсем с ума сошла? — прошипела Лена, хватая Миру за локоть. — Опять этот тип рядом с тобой ошивается? Мира осторожно высвободила руку и вздохнула: — Во‑первых, не «этот тип», а Элиан. Во‑вторых, он просто помог донести сумки из магазина. И в‑третьих… что в этом такого? Лена прищурилась, её глаза сверкнули янтарным отблеском в полумраке переулка: — В том, что он вампир, Мира! Вампир! Ты забыла, что было в прошлый раз, когда кто‑то из наших связался с ними? — Ничего не было, — отрезала Мира, но голос дрогнул. — И я не маленькая, сама решу, с кем общаться. Она повернулась и зашагала к клинике, чувствуя на спине тяжёлый взгляд подруги. В тот вечер в клинике было особенно много работы. Мира устало опустилась на стул рядом с клеткой, в которой дремал спасённый уличный кот. Животное было изранено, и она потратила два часа, чтобы обработать все царапины. — Выглядит так, будто прошёл через ад, — раздался спокойный голос за спиной. Мира вздрогнула и обернулась. У двери стоял высокий т

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — Юля нервно теребила край скатерти, глядя на Марко. — Твой отец меня на дух не переносит. Марко накрыл её руку своей, тепло улыбнулся: — Папа просто… сложный. Но он привыкнет. Обещаю, сегодня всё будет хорошо. Он увидит, какая ты замечательная. Они стояли у массивной деревянной двери дома семьи Марко. Юля глубоко вздохнула, поправила волосы и кивнула: — Ладно. Пойдём. Юля приехала в Италию всего три месяца назад — молодая аспирантка из Москвы, получившая грант на изучение средневековой архитектуры. Она поселилась у синьоры Софии — пожилой женщины с живыми глазами и тёплой улыбкой. София сразу взяла Юлю под своё крыло: учила готовить настоящую пасту, рассказывала истории старого города и ненавязчиво помогала освоиться в новой стране. Знакомство с Марко произошло случайно — в маленьком кафе неподалёку от университета. Он заметил, как Юля увлечённо изучает план собора на салфетке, и не смог удержаться от комментария. Так завязался разговор, пото

— Ты только посмотри, что я нашла! — Анна ворвалась в гостиную, сжимая в руках стопку пожелтевших бумаг. Её глаза горели таким восторгом, что Дмитрий невольно отложил книгу и выпрямился в кресле. — Что это? — он прищурился, пытаясь разглядеть неровные строчки на старых листах. — Письма! Целый сундук писем 30‑х годов! — Анна опустилась на диван рядом с ним, осторожно разглаживая один из листков дрожащими пальцами. — Они адресованы моей бабушке Софии от какого‑то Александра. И там… там такое! Она быстро пробежала глазами по строкам и зачитала: — «Моя дорогая София, каждый день без тебя — как вечность. Я готов на всё, лишь бы увидеть твой взгляд, услышать твой голос. Пусть „Северная звезда“ хранит нашу тайну, пока мы не сможем быть вместе открыто…» Дмитрий нахмурился: — «Северная звезда»? Это что, метафора? — Не знаю, — Анна подняла на него взволнованный взгляд. — Но звучит как какая‑то тайна. Бабушка никогда не рассказывала о мужчине по имени Александр. Она вышла замуж за дедушку почти с