Маргарита Солоницына

Я пришла со смены — отработала двенадцать часов в аптеке на ногах, поэтому мечтала только об одном: снять компрессионные чулки, закинуть рабочий халат в стирку и лечь. Я скинула туфли, прошла в ванную и... замерла на пороге. В углу, где последние пять лет стояла моя стиральная машинка, зияла пустота. На кафеле остался только квадратный след от ножек и кучка серой пыли. Из стены сиротливо торчал резиновый шланг, с которого в подставленный желтый тазик капала вода. Сонливость сняло как рукой. Первая мысль — ограбили. Но кто в здравом уме будет выносить из квартиры тяжеленную стиралку, не тронув при этом ноутбук в комнате? Я прошла на кухню, чтобы выпить воды, и остановилась как вкопанная. На столешнице не было микроволновки. Исчезла моя любимая кофеварка. Я машинально открыла ящик гарнитура — пусто. Не было набора хороших ножей и двух тяжелых сковородок «Тефаль», которые я купила себе на прошлый Новый год. Я достала телефон. Руки немного тряслись, когда я набирала номер Артёма — моего дв

Я сидела за угловым столиком в уютной кофейне на проспекте, машинально водила пальцем по меню и смотрела на часы. 19:05. Мой спутник немного опаздывал. Мы познакомились на сайте знакомств неделю назад. Денис, 41 год. На фотографиях — крепкий, широкоплечий мужчина с уверенным взглядом и хорошей стрижкой. В переписке он оказался вежливым, грамотным, с четкой жизненной позицией. Руководитель отдела в строительной фирме, сам построил дом, водит хорошую машину. Писал, что устал от пустых романов и ищет женщину для серьезных отношений. Детей от прошлого брака нет. Казалось бы — бинго. Состоявшийся, взрослый мужчина. Входная дверь кофейни звякнула. Я подняла глаза и тут же узнала его. Денис выглядел даже лучше, чем на фото: дорогое кашемировое пальто, идеальная осанка, в руках небольшой, но стильный букет кремовых роз. Только он был не один. Денис уверенно и бережно поддерживал под локоть женщину лет шестидесяти пяти. Дама была удивительно ухоженной: идеальная укладка «волосок к волоску», стр

Я стояла у крыльца школы, прячась под зонтом. Сентябрь в этом году выдался дождливым и промозглым. До конца уроков у первоклашек оставалось пять минут. Двери распахнулись, и на крыльцо высыпала шумная толпа детей в синих жилетках. Моя Полина выбежала одной из первых. Но не одна. Она крепко держала за руку вихрастого мальчишку в желтой куртке. — Мам! — закричала дочь, размахивая сменкой. — Знакомься, это Матвей! Мы с ним за одной партой сидим. Он мне сегодня ластик подарил. Можно он к нам в гости пойдет? Я улыбнулась, поправляя капюшон на ее куртке. — Поль, ну так не делается. У Матвея своя мама есть, ее нужно спросить. — А вон моя мама! — мальчишка ткнул пальцем куда-то мне за спину. Я обернулась. И у меня внутри всё противно сжалось, а горло перехватило так, что стало трудно дышать. По мокрым ступенькам поднималась Света. В бежевом плаще, с короткой стрижкой, она почти не изменилась. Только морщинок у глаз прибавилось. Она смотрела на меня, я — на нее. Между нами бегали первоклашки, ш

Мы познакомились на сайте знакомств. Мне было сорок два, Марине — тридцать семь. У обоих за плечами был печальный опыт: по одному разводу и по дочери от первых браков. Моя дочка жила с бывшей женой в Медведково, Маринина дочь была подростком, плотно сидела в гаджетах и жила то у нее, точнее в квартире бабушки, где и жила Марина с дочкой после развода, то у своего отца. Мы совпали как пазлы. Нам обоим до одури надоела эта московская бетономешалка. Метро, пробки, кредиты, дедлайны, грязный снег зимой и плавящийся асфальт летом. На третьем свидании, гуляя по ВДНХ, мы заговорили о том, как было бы здорово бросить все и уехать. Жить на земле. Дышать воздухом. Мы поженились без фаты и ресторанов, просто расписались в ЗАГСе. А потом приняли решение, которое тогда казалось гениальным. Мы решили стать фермерами. Сначала искали экопоселения, но там все казалось каким-то сектантским. В итоге мы нашли бревенчатый дом с огромным участком и коровником в деревне под Воронежем. Чернозем, река Дон в ки

— Мам, ну зачем тебе одной такая большая квартира? — сказал Андрей, когда объявил, что собирается жениться. Я тогда даже не обиделась. Наоборот. Мне хотелось помочь. Мужа уже пять лет как не было. Трёхкомнатная квартира казалась слишком просторной. Каждая комната напоминала о прошлом. Я всё равно большую часть времени проводила на кухне у телевизора. Мы сели считать. Если продать нашу трёшку, денег хватало на две хорошие однокомнатные квартиры в одном районе. — Мам, зато мы будем рядом, — убеждал сын. — Если что — пять минут пешком. И тебе спокойнее, и мне. Я долго не сомневалась. Наверное, каждая мать хочет, чтобы ребёнок начинал семейную жизнь не со съёмной квартиры. Так мы и сделали: сделку оформили после свадьбы ребят. Андрей с Леной получили свою квартиру, я — свою. Помню, как стояла в пустой квартире среди коробок и думала: «Ну вот. Теперь у каждого свой дом.» На новоселье Лена меня крепко обняла. — Спасибо вам огромное. Мы этого никогда не забудем. Тогда я ей поверила. Первые го

Когда мой сын Илья женился на Кате, я была счастлива. Девочка хорошая, из приличной семьи. Познакомились с её мамой, Светланой Петровной, на свадьбе — вроде нормально пообщались, даже телефонами обменялись. А потом родился Мишка. И началось... Первый звоночек прозвенел через неделю после выписки из роддома. Я приехала к детям с коляской — присмотрела хорошую, немецкую, в ортопедическом салоне. Продавщица сказала, что для спины ребёнка это самое то. Потратила сорок две тысячи, но для внука ничего не жалко. Захожу — а в прихожей уже стоит коляска. Огромная. Тёмно-синяя, трансформер. — Это что? — спрашиваю. Катя смущённо улыбается: — Мама вчера привезла. Говорит, увидела в магазине и не смогла пройти мимо. Я молчу. Ставлю свою коляску рядом. Она на фоне этого монстра выглядит почти скромно, хотя денег стоит не меньше. — Мам, ну зачем вторую? — Илья чешет затылок. — У нас же уже есть. — Пусть будет выбор, — говорю я бодро, но внутри уже начинаю кипеть. Вечером набираю Светлану: — Света, я

Телефон зазвонил поздно вечером, когда я уже собиралась ложиться спать. Номер был незнакомый, московский. Я почти сбросила вызов, но рука, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, провела по экрану вправо. — Алло? — Лена. Это я, Егор. Я замерла. Голос был изменившимся — более низким, хриплым, усталым. Это был голос моего старшего брата. Человека, с которым мы не разговаривали пятнадцать лет. — Егор, — повторила я механически, садясь на край кровати. — Да. Прости, что так поздно. Я долго собирался. Понимаю, что у тебя, наверное, шок сейчас. Шок — мягко сказано. Последний раз мы виделись на похоронах нашей матери. Тогда, стоя у свежей могилы, мы разругались так, что родственникам пришлось нас буквально растаскивать в разные стороны. Егор обвинил меня в том, что я бросила маму, уехала в свой Питер и даже не знала, как ей было плохо в последние месяцы. Я кричала ему в ответ, что это он, старший, живущий в том же городе, должен был следить за ее здоровьем, а не пропадать неизвестно где со

Матвей сидел на ковре в детской и строил гараж из конструктора. Я разбирала чистое белье, сортируя футболки и носки, когда сын вдруг перестал скреплять пластиковые блоки, посмотрел в окно и задал свой вопрос. — Мам, а почему у меня нет бабушки? Я аккуратно положила его синюю водолазку на стопку вещей. В комнате было тихо, только с улицы доносился гул проезжающих машин. — Как это нет? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, без лишних интонаций. — У тебя есть бабушка Валя. Моя мама. Мы же ездили к ней летом, помнишь? Она тебе еще велосипед подарила. — Помню, — Матвей вздохнул и покрутил в руках деталь конструктора. — Но бабушка Валя живет далеко, мы к ней только на поезде ездим. А у Степки из садика бабушка прямо в соседнем доме живет. Она его на футбол водит и конфеты приносит. И у Даши две бабушки. У всех есть бабушка, которая рядом. А у папы мамы нет? Он сирота? Дети умеют формулировать мысли с пугающей, хирургической точностью. Я посмотрела на его сосредоточенное лицо, и поняла,

С самого первого дня нашего знакомства я панически, до дрожи в коленях боялась Марину. Марина была старше Дениса на двенадцать лет. К своим тридцати шести она владела сетью строительных магазинов в нашем областном центре, водила огромный черный внедорожник и разговаривала так, словно отдавала приказы на поле боя. Ее взгляд, цепкий, холодный, сканирующий, выявлял слабости собеседника за пару секунд. Она была в разводе — муж не выдержал жизни с «железной леди» и сбежал, оставив ей дочь Полинку. Девочку Марина держала в ежовых рукавицах: английский, ментальная арифметика, музыкальная школа, плавание. Полина шагала по струнке, получала только пятерки, и мне всегда было жаль этого задерганного, лишенного детства ребенка. На нашей с Денисом свадьбе Марина появилась в строгом брючном костюме изумрудного цвета. Пока я, разнервничавшись из-за опоздавшего фотографа, глотала валерьянку, Марина за десять минут построила весь персонал ресторана, нашла другого фотографа через свои связи и ледяным то

Когда я познакомилась с Артёмом, мне казалось, что судьба наконец решила наградить меня за все предыдущие разочарования. Мы встретились случайно — в книжном магазине. Я стояла возле полки с детективами и никак не могла выбрать книгу для отпуска. Рядом появился высокий мужчина в светлом пальто и с лёгкой улыбкой спросил: — Если любите интригу до последней страницы, возьмите вот эту. Он протянул мне книгу, которую я как раз держала в руках несколькими минутами раньше. Так началось наше знакомство. Артём оказался внимательным, воспитанным и невероятно обаятельным. Он умел слушать. Не перебивал, не пытался казаться умнее других и не рассказывал бесконечные истории о собственных достижениях, как многие мужчины, с которыми я встречалась раньше. После первого свидания он прислал мне сообщение: «Спасибо за вечер. Ты удивительная женщина». Я улыбалась, читая эти слова. Второе свидание прошло ещё лучше. Мы гуляли по вечернему городу, пили кофе и разговаривали обо всём на свете. Потом было третье