Софья Орех Занимательные истории

–Уважаемые пассажиры! Наш самолёт рейсом Новосибирск – Сочи прибывает в пункт назначения – город Сочи. Температура за бортом – плюс 26 градусов. Просим вас оставаться на местах до полной остановки лайнера. Мы пригласим вас на выход, – проговорив привычную фразу, Анна повесила микрофон на место и, прикрыв глаза, откинулась спиной к подрагивавшей стенке шедшего на посадку Боинга. «Быстрее, быстрее на пляж», – крутилось у неё  в голове. Анна даже тихонько застонала от удовольствия, мысленно представив себе как через час-другой её молодое, распаренное летним зноем тело  погрузиться в восхитительную прохладу Черного моря. На губах вдруг появился солёный привкус морской воды и в воздухе запахло йодом.       Резкий звонок прервал  приятные видения. Анна с досадой посмотрела на  табло – горела лампочка под номером 25 в салоне эконом-класса. Самолёт уже заходил  на круг перед посадкой, и передвигаться по салону стало сложнее.  – Ань, да сиди. Садимся же уже! Подождут пару минут, – громко зевая

– Снежана Дмитриевна, тут к вам посетительница на шестнадцать ноль-ноль, – из динамика коммутатора послышался звонкий голос секретарши Лизочки. – Как фамилия? Воронцова? – не поднимая головы от зарплатной ведомости, спросила Снежана. По понедельникам, во второй половине дня у неё был приём посетителей, и список всех записавшихся на сегодня она просмотрела уже с утра. – Да, Воронцова. Говорит – по личному делу, – подтвердила секретарша и спросила: – Можно ей зайти? – Да-да, пусть заходит, – торопливо ответила Снежана, проглядывая зарплатную ведомость на своих сотрудников. «Воронцова, Воронцова», – что-то знакомое промелькнуло у неё в голове и какое-то неприятное ощущение засвербило в душе. Молодая женщина поморщилась как от зубной боли и постаралась отогнать от себя неприятные воспоминания: « Столько однофамильцев в одном только нашем городе. Ну, её к чёрту!» В этот момент в дверь тихонько постучались, и в дверном проёме показалась невысокая худенькая женская фигура в светло-сером бр

Машина неслась по широкому шоссе города в непрерывном потоке разнообразных легковушек и пассажирских микроавтобусов. Изредка крякая, проносились мимо по внутренней полосе красивые и блестящие как майские жуки вороненые представительские «Мерседесы» с яркими мигалками в сопровождении таких же блестящих черных тонированных джипов. Здесь же норовили проехаться не менее красивые серебристые внедорожники некоторых граждан явно не всегда законопослушных и поэтому предпочитавших тоже прятаться за сплошной чернотой затонированных стёкол. Совсем рядовые граждане, располагавшие личным транспортным средством, ехали как положено, с ужасом поглядывая на остановки общественного транспорта, где похожие на стихийные маленькие митинги топтались на морозе дышащие паром многочисленные толпы жителей миллионного города. Сергеев сидел на переднем кожаном сиденье новенькой красной «Ауди», встретившей его в аэропорту и жадно всматривался в происходящее вокруг. «Сколько же лет меня здесь не было? Дай-к

Вовка, как и все четырёхлетние непоседы, с огромным нетерпением ждал появления на свет братика Женьки. Имя будущему брату он выбрал  сам. Уж очень ему нравился двоюродный брат отца – дядя Женя, служивший охранником в каком-то банке и носивший шикарную черную форму с орлом на рукаве. Мысленно Вовка уже не раз представлял себя и своего будущего братца в таких же униформах, разгуливающими по двору на зависть местным мальчишкам. Вовка прижимался ухом к большому маминому животу и пытался изо всех сил привлечь внимание находившегося там – внутри – брата Женьки, хотел уговорить его побыстрее «выродится из мамы», чтобы тут же начать разбираться в Вовкиных игрушках. Вовка не обращал внимания на снисходительные усмешки отца и счастливый смех мамы, не мешавших ему таким образом общаться с будущим родственником… Маму увезли в роддом ночью. Вовка только почувствовал сквозь сон прикосновение маминых губ к щеке и такой родной её запах. Наутро радостный отец отвел мальчика в детский сад и сказал, что

Пыхтя от усердия, семилетняя Маруся упорно копала землю маленькой лопаткой впритык к красной кирпичной стене. Откопав, на её взгляд, приличную ямку, она разровняла её руками и стала бережно укладывать на дно красочные фантики от конфет, маленькие разноцветные стекляшки, аккуратно оборванные головки ромашек и одуванчиков. Туда же она положила крохотного смешного пластмассового кролика из «киндер-сюрприза». Полюбовавшись на творение собственных рук, Маруся повернулась в сторону, чтобы взять с земли заранее принесённый осколок оконного стекла размером примерно с половину тетрадного листа… – Здравствуй, девочка. Как тебя зовут? – неожиданно услышала Маруся детский голос донесшийся, казалось, прямо из стены. От испуга она чуть не выронила стекло из рук. Потом посмотрела направо и за встроенными в стену толстыми металлическими прутьями в виде декоративного окна увидела чуть выше ростом, чем она светловолосого короткостриженного мальчика. – Меня зовут Маруся, только я с тобой не должна разгов

Будильник  зазвонил неожиданно.  С недавних пор Ольга Петровна начала заводить  его каждое утро на десять часов утра. А всё из-за сериала, который стали показывать по второму каналу, и который ей так пришёлся по душе. Так что теперь она всеми правдами-неправдами старалась успеть сделать к этому времени основные  домашние дела, чтобы потом удобно расположиться в большом, уютном кресле с бокалом чая в руках. Рядом на табуретку она ставила поднос с печеньками, разноцветными сухофруктами и всецело погружалась на час с лишним в переживания о судьбе героев телесериала.  Вот и сейчас, после звонка будильника,  Ольга Петровна тут же кинула взгляд на заранее подготовленный поднос, на котором уже  стояли блюдца с курагой, кокосовыми печеньками и маленькими плитками молочного шоколада. Быстро налив в бокал горячего чаю, женщина также поставила его на поднос и поспешила в комнату  к своему креслу. Расположившись поудобнее, Ольга Петровна взяла в руку пульт от телевизора и нажала нужную кнопку. П

Дина заканчивала печатать статью для электронного медицинского журнала, когда на телефоне раздался знакомый сигнал-оповещение о сообщении. Она, не поворачивая головы, потянулась за гаджетом и поднесла его к лицу. "О, Ленка! Опять!" – поморщилась она и просто отложила телефон в сторону. Предполагая о чём, возможно, пойдёт речь, она категорически не собиралась отвечать своей бывшей соседке по дому. Особенно сейчас в преддверии наступления новогодних праздников. Дина поставила точку в заключительной фразе, ещё раз внимательно перечитала весь текст, добавила недостающие запятые и отправила его на электронную почту редактору журнала. Довольная тем, что удалось закончить работу в оговорённые сроки, она встала из-за стола, потянулась всем телом и, захватив телефон, пошла на кухню за горячим чаем и кусочком свежеиспечённой шарлотки. Так Дина поощряла себя за хорошо сделанную работу. Пока закипал чайник, она с телефоном в руке подошла к большому, в пол, окну выходившему на занесённый недавно вы

– Жалко, что ты не можешь ко мне приехать, – вздохнул внук и как-то приглушённо добавил: – Тут ко многим в воскресенье приезжают... Голос Артёмки прозвучал грустно, с какой-то ноткой безысходности. – Гостинцы, небось, привозят, – не подумав, ляпнула Матвеевна и тут же пожалела об этом. – Привозят, – невесело согласился внук, но тут же с жаром добавил: – Но главное не это! Главное, что они могут увидиться и поговорить друг с дружкой... Только ты, бабушка, не думай про это. Я же понимаю, что из Перми до Москвы добираться на поезде долго... да и денег у нас таких нет. Ничего, бабуль, я как-нибудь справлюсь, дослужу как положено. Матвеевна ещё несколько минут поговорила с внуком, затем он отключился.  Весь вечер у неё из головы не выходил разговор  с Артёмкой. Легла спать и никак не могла заснуть. Стали ей представляться ряды серых солдатских казарм между которых стояли деревянные скамейки. На скамейках тесно сидели обритые наголо новобранцы и их близкие. Родня на убой кормила мальчишек в