Князь Ярославский

Вятичам в русских летописях принадлежит особое место. Помимо того, что им, как и радимичам, приписывается ляшское происхождение, они считались самыми закоренелыми язычниками: «живяху в лесе, якоже всякый зверь, ядуще всё нечисто, и срамословье в них предъ отци и пред снохами, и браци не бываху в них, но игрища межю селы, и схожахуся на игрища, на плясанья и на вся бесовьскыя песни, и ту умыкаху жёны собе, с нею же кто свещевашеся. Имяхут же по две и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну над ним, и посем творяху кладу велику, и возложат на кладу мертвеца и сожигаху, и посем, собравше кости, вложаху в сосуд мал и поставляху на столпе на путех, иже творят вятичи и ныне» (ныне - это не раньше начала XII века, когда, как считается, составлялась Повесть временных лет). На заре истории Руси её будущая территория, населённая славянскими, балтскими и финскими племенами, была объектом притязаний германцев-варягов на севере и тюрок-хазар на юге. Если варяги собирали дань с чуди, ильменски

В русском языке многие названия издревле известных соседних народов в разное время по разным причинам были заменены. Хорошо известен пример переименования многих народов России в советское время, когда русские экзонимы этих народов заменялись их самоназваниями. Например, черемисы стали марийцами, остяки – хантами, и т. д. Там, где русское название и самоназвание более-менее совпадали (татары, карелы) всё было оставлено как есть. Впрочем, с «татарами» из-за большой распространённости этого названия до сих много путаницы. В результате мы имеем такие химерические этнонимы как «монголо-татары» и «татаро-монголы» применительно к народам империи Чингисхана и его наследников, которые призваны снять излишнюю ассоциативность с современными тюркскими народами. Но давайте вспомним и некоторые другие полузабытые или даже запрещённые названия. Ляхи и жиды стали поляками и евреями, причём оба первых варианта не носили в себе изначально никакого бранного смысла. Слова «ляхи» и «лядский» производят то

На брабантской миниатюре выше отражено мифическое представление от трёх частях света (Азии, Африке и Европе) и трёх основных людских племенах (семитах, хамитах и яфетидах), восходящее к библейскому рассказу о расселении послепотопного человечества (Ной и его сыновья Сим, Хам и Яфет). На Руси было своё прочтение этой легенды. В основу было взято её изложение в византийской хронике Георгия Амартола IX века, включённое в начальные строки «Повести временных лет». Составитель «Повести» при этом дополнил это изложение своими соображениями о месте славян и других племён будущей Руси в этой истории. Предвосхищая все межэтнические «бои за историю» будущего, летописец отнёс и славян, и балтов, и финнов, и самую русь (кем бы она ни была) к потомкам Яфета и, соответственно, к коренным европейцам. Наиболее важный здесь отрывок (касающийся непосредственно Руси как страны) следующий: «до Понетьского (Понта Эвксинского, то есть Чёрного моря) моря, на полунощныя (северные) страны, Дунай, Днепръ и Кавьк

В контексте истории татарского нашествия на Европу в 1236-1242 годах, которое началось с Волжской Болгарии и закончилось Болгарией Дунайской любопытна судьба одного из последних самостоятельных половецких ханов – знаменитого в русской истории Котяна. Именно Котян ещё в 1223 году обратился за помощью к русским князьям, привёл их на берега Калки, и там испил вместе с ними горькую чашу поражения от новых владык Степи – татар (монголов). Потерпев поражение в однажды, он не стал испытывать судьбу во второй раз, и накануне полномасштабного татарского нашествия на свои родовые кочевья в 1239 году уехал на запад ко двору венгерского короля Белы IV. Точно также поступили и сражавшиеся с ним бок о бок на Калке русские князья Михайло Всеволодович Черниговский и Данило Романович Галицкий. Но, если русские князья потом вернулись в свои разорённые татарами гнёзда и начали возрождать свои владения, Котян заранее знал, что ему возвращаться будет некуда - татары займут место половцев в степях и никуда

В 1204 году византийская столица, которую на Руси поэтично называли Царьградом, была взята участниками IV Крестового похода (в основном, итальянскими и французскими воинами). Если бы позднее Византия не возродилась из своего никейского осколка в 1261 году, чтобы продлить своё существование до рокового 1453 года, именно IV Крестовый поход считался бы концом Восточной Римской империи. Решение захватить город своих союзников и братьев по вере западные крестоносцы приняли во многом стихийно, не по указу римского папы или германского императора. В этом трагическом событии отчасти были виноваты сами византийские греки и, в первую очередь, императоры из династии Ангелов, которые безответственно вмешали огромную иностранную армию в свои внутриполитические интриги. Как бы то ни было, случилось то, что случилось – город оказался разграблен самым жестоким образом, было убито много людей, многие драгоценности и реликвии или погибли в огне, или были навсегда вывезены грабителями. От этого удара Виз

Верховные апостолы Пётр и Павел относятся к самым почитаемым христианским святым во всём мире, что вполне обусловлено их исторической ролью в становлении Вселенской церкви как таковой. И всё же церковная традиция связывает их преимущественно с Римом, где оба они приняли мученическую смерть (Пётр через распятие на кресте вниз головой, Павел через отсечение головы). В России христиане традиционно ассоциируют себя с другим апостолом – Андреем Первозванном (к слову, родным братом Петра), который проповедовал в Скифии, то есть в Северном Причерноморье. И тем не менее, Русское церковь почти с самого своего основания очень долго искала символическую связь именно с Римом и апостолом Петром. Логическим завершением этих поисков стала хорошо известная идеологема «Третий Рим», сформулированная на рубеже Средних веков и Нового времени. Своё место в «присвоении» памяти воверховных апостолов принадлежит и Ярославлю. Здесь находился один из древнейших монастырей на территории всей Северо-Восточной Рус

Согласно церковному преданию всю Русскую землю задолго до начала её исторического бытия освятил своим пребыванием первый ученик самого Христа Андрей Первозванный, который вёл проповедь в «Скифии», то есть на северном побережье Чёрного моря. Из этого предания берёт начало особое почитание в России апостола Андрея и его главного символического атрибута – косого («Андреевского») креста (орудие его казни). Греческое имя Андрей (Ἀνδρέας) – буквально «мужественный» – было одним из самых употребляемых на Руси после официального принятия крещения, и остаётся таким по сей день. Почти сразу же после официального Крещения Руси при князе Воломимере Святом христианское имя Андрей (наряду с такими именами как Василий, Юрий, Дмитрий, Иван, Константин, Фёдор, Роман, Давыд) попало в княжеский именослов. Первым это имя носил Всеволод Ярославич (1030-1093), сын Ярослава Мудрого и отец Володимера Мономаха. Напомню, что до XIII века большинство русских князей имели двойные имена - языческие по рождению и х

Повсеместные памятники благоверным Петру и Февронии Муромским успели уже стать мемом. К настоящему времени по количеству они уступают разве что только вездесущему Ленину. Свой памятник Петру и Февронии есть и в Ярославле. К слову, кроме двух памятников основателю города Ярославу Мудрому, это единственный памятник в Ярославле, увековечивающий средневековых русских князей. Памятников собственно ярославским князьям в городе до сих пор нет. Святые Пётр и Феврония известны только по очень поздней повести, составленной в XVI веке в эпоху, когда митрополит московский Макарий вёл обширную работу по собиранию и систематизации сведений о русских святых, которые затем были купно канонизированы на церковных соборах 1547 и 1549 годов. Повесть о Петре и Февронии славится фантастичностью содержания, необычной даже для житийной литературы. Однако некоторые её детали позволяют отыскать исторические прототипы главных действующих лиц. Согласно тексту повести, Пётр и Феврония, после всех перипетий, связан

Для средневековой Русской церкви князья, как её ближайшая опора и защита, имели особое значение, и многие из их числа удостоились церковного почитания. Наряду с другими ликами святости в русских святцах есть довольно многочисленный лик благоверных (εὐσεβής), как обычно называют святых правителей (царей, князей, королей и т. п.). Сразу стоит оговориться, что некоторые князья почитаются и в других ликах святости. Например, Борис и Глеб – безусловно самые чтимые русские князья, но они канонизированы как страстотерпцы. Особое место занимают святые русские князья в сонме ростово-ярославских святых. Поскольку Борис Володимерович был первым известным по имени князем ростовским, то его вместе с его родным братом Глебом (первым известным по имени князем муромским) включают в число ростово-ярославских святых. Старший единокровный брат Бориса и Глеба великий князь Ярослав Володимерович (умер в 1054 году), далёкий от их смирения, но известный усердными заботами о распространении христианства на Р