Клиника "Свобода" Омск

Многие до последнего относятся к этому почти с ухмылкой. Ну да, перебрал. Ну да, кусок вечера выпал. С кем не бывает. Именно так человек дольше всего и держится за мысль, что ничего по-настоящему серьёзного ещё не происходит. Об этом говорит Сергей Юрьевич Малько, главный врач, врач-нарколог, терапевт клиники «Свобода» в Омске. Проблема в том, что алкогольные провалы в памяти — это не безобидная шутка про шумный вечер. Это состояние, при котором человек может продолжать говорить, двигаться, что-то делать, а мозг в этот момент уже не фиксирует происходящее так, как должен. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Это не всегда полная пустота на весь вечер. У многих это выглядит как обрывки воспоминаний вперемешку с выпавшими кусками, когда часть событий помнится, а дальше начинается провал. Именно поэтому человек так долго успокаивает себя: да нет, я же что-то помню, значит, не всё так плохо. Но логика здесь ложная. Если вечер уже распад

Вечером человеку кажется, что всё просто: выпил — и наконец отпустило. Голова стала тише, тело расслабилось, глаза закрываются быстрее. Поэтому мысль, что алкоголь помогает спать, держится очень долго и звучит для самого человека почти убедительно. Тему разбирает Дмитрий Александрович Самбрат, врач-психиатр, нарколог клиники «Свобода» в Омске. Проблема в том, что алкоголь действительно может ускорить засыпание, но дальше делает сон рваным, ломает вторую половину ночи и не даёт нормально восстановиться. В практике мы часто видим одну и ту же картину: человек вечером как будто выключился быстрее, а ночью или под утро просыпается разбитым, тревожным и уже без нормального отдыха. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Потому что он даёт быстрый и очень обманчивый эффект. Человек действительно может уснуть быстрее. После тяжёлого дня это воспринимается почти как спасение: выпил — и наконец выключился. Но дальше начинается та часть, которую

Многие до последнего держатся за красивое объяснение: я пью не потому, что зависим, а потому что устал, перегружен, не могу успокоиться, плохо сплю и должен хоть как-то выключить голову. На этой мысли легко держаться месяцами и даже годами. Потому что она звучит разумно. И потому что в ней есть часть правды. Эту тему комментирует Дмитрий Александрович Самбрат, врач-психиатр, нарколог клиники «Свобода» в Омске. Проблема в том, что именно так зависимость часто и заходит в жизнь — не через веселье, а через тревогу. Не через праздник, а через внутренний шум, который человек пытается заглушить самым коротким путём. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Когда внутри много напряжения, тревоги, бессонницы, раздражения или постоянного внутреннего гула, человеку хочется не философии, а быстрого облегчения. Алкоголь и продаёт себя именно так: быстро выключает часть чувств, снижает внутреннее напряжение, делает вечер проще. Поэтому человек долго

Человек ждёт, что после отказа от алкоголя ему быстро станет легче. Но многих накрывает совсем другое: свет режет глаза, шум выводит из себя, обычные разговоры раздражают, а внутри всё как натянутая струна. В этот момент особенно легко решить, что проблема в окружающих. Хотя на деле организм просто перестал справляться тихо. На эту тему — комментарий Дмитрия Александровича Самбрата, врача-психиатра, нарколога клиники «Свобода» в Омске. После отказа от алкоголя человек нередко сталкивается не с облегчением, а с перегрузкой. И если это состояние не понимать, очень легко сорваться на старую мысль: лучше бы я просто выпил и не мучился. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Пока человек пьёт, алкоголь на время приглушает тревогу, внутреннее напряжение, раздражительность и усталость. Из-за этого возникает ложное чувство, будто спиртное реально помогает жить спокойнее. Но потом приходит обратный эффект. Когда алкоголь убирают, нервная систе

Женская зависимость редко начинается так, как её обычно представляют. Без громких сцен, без открытых скандалов, без ощущения, что всё уже рухнуло. Намного чаще со стороны всё выглядит почти нормально: работа, дом, усталость, поздний вечер — и одна привычка, которая постепенно перестаёт быть случайной. О том, как это выглядит в жизни, рассказывает Татьяна Викторовна Билык, старшая медсестра клиники «Свобода» в Омске. Именно поэтому женщина может долго объяснять своё состояние нагрузкой, нервами, выгоранием, тяжёлым периодом. И очень долго не видеть момент, когда алкоголь перестаёт быть эпизодом и начинает занимать в жизни слишком важное место. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Женская зависимость часто развивается тихо. Без резкого внешнего провала. Человек может продолжать держать привычный ритм, закрывать бытовые задачи, сохранять внешнюю собранность, следить за собой и при этом всё сильнее зависеть от одного и того же вечернего

После лечения человеку хочется верить, что самое тяжёлое уже позади. Пока он не пьёт, всё вокруг кажется более-менее спокойным: дома меньше напряжения, близкие выдыхают, а сам он начинает думать, что теперь уже всё понимает и держит ситуацию в руках. Но в практике мы видим другое: срыв нередко начинается в тот момент, когда алкоголя ещё нет. Эту тему разбирает Александр Михайлович Плетнев, руководитель КМСР, психолог-аддиктолог клиники «Свобода» в Омске. Сначала возвращается не бутылка, а старая атмосфера. Старые люди, старые маршруты, старые разговоры, знакомое внутреннее ощущение: сейчас всё будет иначе, сейчас я уже справлюсь. И именно в этот момент человек чаще всего перестаёт видеть риск там, где он уже появился. Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно. Многие представляют срыв слишком прямолинейно. Будто в какой-то день человек просто решает снова выпить. Но обычно всё начинается намного раньше и выглядит мягче. После лечения тяне

Когда в семье живут рядом с зависимостью, самые тяжёлые разговоры обычно происходят не в день запоя, а наутро после него. Человек устал, виноват, говорит правильные слова, обещает, что всё понял и больше так не будет. И именно в этот момент близким особенно хочется поверить, что сейчас всё правда изменится. Разбор для читателей — Александр Михайлович Плетнев, руководитель КМСР, психолог-аддиктолог клиники «Свобода» в Омске. Проблема в том, что готовность лечиться звучит совсем не так, как готовность успокоить семью. На слух эти вещи легко перепутать. Поэтому родственники нередко цепляются за слова, которые дают надежду, но по сути ничего не меняют. Если смотреть не на обещание, а на смысл фразы, довольно быстро становится понятно, идёт ли человек к лечению или просто оттягивает его. После срыва или тяжёлого разговора зависимый человек и сам может быть искренне напуган. Он видит слёзы близких, чувствует стыд, понимает, что зашёл слишком далеко. В этот момент он действительно хочет, чтоб

Скрытая зависимость редко начинается с громких срывов, вызовов скорой и потерянной работы. Намного чаще всё выглядит почти благополучно: человек ходит на работу, держит лицо, шутит, решает бытовые вопросы — и при этом вся семья уже живёт с оглядкой на его выпивку. Автор статьи — Александр Сергеевич Шулинин, руководитель клиники, психолог-аддиктолог клиники «Свобода» в Омске. Именно такие случаи родственники дольше всего не называют зависимостью. Слишком много внешних аргументов в пользу версии, что всё не так серьёзно. Человек же не пьёт с утра, не пропадает на недели, не теряет работу. Но если присмотреться внимательнее, становится видно главное: алкоголь уже влияет не только на его вечера, а на атмосферу дома, решения семьи, доверие и чувство безопасности. Люди часто ждут очень грубых признаков алкоголизма. Им кажется, что зависимость обязательно должна выглядеть резко и однозначно. Поэтому всё, что помещается в рамку ещё терпимо, ещё не край, ещё можно объяснить усталостью или стрес

Человек перестал пить, и близким кажется, что самое тяжёлое уже осталось позади. Но именно в первые дни после запоя многие впервые видят по-настоящему тревожную картину: давление после запоя скачет, сердце бьётся чаще, лицо то краснеет, то бледнеет, сна нет, а сам человек говорит, что его будто трясёт изнутри. Алкогольная абстиненция действительно может сопровождаться тревогой, потливостью, тахикардией, повышением давления, а в тяжёлых случаях — галлюцинациями, делирием и судорогами. Материал подготовил Сергей Юрьевич Малько, главный врач, врач-нарколог, терапевт клиники «Свобода» в Омске. Высокое давление после алкоголя люди часто пытаются объяснить усталостью, возрастом, погодой, лишней солью, чем угодно, только не отменой спиртного. Это понятная ошибка: человек уже не пьёт, значит, вроде бы должен идти на поправку. Но в реальности восстановление после запоя редко бывает ровным, и первые трое суток — как раз тот период, когда состояние может меняться волнами. Признаки отмены способны

После запоя человек нередко пугается не самого алкоголя, а того, что начинает происходить с телом. Сердце колотится, руки дрожат, воздуха как будто не хватает, а в голове только одна мысль: сейчас случится что-то страшное. Материал подготовил Дмитрий Александрович Самбрат, врач-психиатр, нарколог клиники «Свобода» в Омске. Для близких такая ночь тоже становится тяжёлой: со стороны трудно понять, где сильная тревога после алкоголя, а где состояние, при котором уже нужна срочная помощь. Именно поэтому после запоя важно смотреть не на один симптом, а на всё состояние человека целиком. Пока человек пьёт, спиртное на короткое время приглушает тревогу, внутреннее напряжение и усталость. У многих из-за этого появляется ложное ощущение, что алкоголь помогает успокоиться и заснуть. Но потом организм отвечает обратной реакцией. После нескольких дней употребления нервная система работает на износ. Нарушается сон, уходит жидкость, скачет давление, меняется сосудистый тонус, сердце начинает биться